готов на любые безумства, – поправился Кирилл. – Она сводит меня с ума. Мне с ней хорошо – не просто как одному человеку рядом с другим человеком. Мне с ней хорошо – как мужчине с женщиной. Нет, «хорошо» – неправильное слово. Мне с ней так здорово, что от этого я схожу с ума.
«Святая инквизиция» нагнулась к Кириллу, нежно поцеловала его. Ее волосы на секунду скользнули по лицу парня. Кил не стал открывать глаза.
– Продолжайте, обвиняемый!
– Мне нравится держать эту женщину в объятиях, я схожу с ума от ее тела. Обожаю целовать ее, ласкать ее. Внутри меня все наполняется восторгом, когда я вижу, как мои ласки заставляют ее терять голову. Как она стонет в моих объятиях. Стонет от страсти. От желания принадлежать мне.
Рука легла на губы Кирилла.
– Интимные подробности ваших отношений с обвиняемой можно пропустить! – приказала «святая инквизиция». – Не всем положено слышать такие откровенные речи.
– Здесь есть дети?! – притворно испугался Кирилл.
Он открыл глаза. Хотел приподнять голову, чтоб посмотреть по сторонам, но был уложен обратно.
– Продолжайте, обвиняемый!
– В моих руках эта женщина становится другой, – чуть подумав, продолжил Кирилл. – Обычно она контролирует себя, очень хорошо контролирует. Она умна, образованна, временами насмешлива. Но, когда я ласкаю ее тело, беззащитна, страстна. Горяча, как испанка…
– Пропустить!
– Я знаю, как довести ее до исступления языком и…
– Пропустить! – Длинные ногти впились в грудь Кила.
– Мне нравится быть хозяином ее тела. Обладать ею, наслаждаться ею. Делать с ней все, что вздумается.
– Пропустить!
– Между прочим, уважаемая «святая инквизиция», – очень вежливо сказал Кирилл. – Она сама виновата в том, что я стал таким! Еще вчера, в середине дня, я не представлял, что способен так растворяться в огне страсти. Но эта женщина соблазняла меня.
– Пропустить!
– Нет! Она танцевала для меня в ночном клубе. Танцевала так, что я совершенно потерял голову. На ней были облегающие джинсы, такие откровенные, что любой нормальный мужик среагировал бы на это. И белый свитер, который сползал, ваша честь! Он все время соскальзывал вниз, обнажая плечи, гру…
– Пропустить! – со смехом выкрикнула Оксана.
Девушка улеглась на Кила сверху, обняла руками и ногами, прижалась горящим лицом к плечу.
– Ты плачешь? – удивился Кирилл.
Оксана молча потрясла головой. Парень осторожно поднял руку, коснулся щеки девушки.
– Слезинка, – сказал он.
– Это случайно, – шмыгнула носом Ксана. – Одна. От счастья. У меня все получилось. Так, как мечтала.
– Да, – признался Кирилл. – Все получилось. И у тебя, и у нас. Я очень счастлив, Ксан!
– Я тоже, – прошептала девушка и благодарно поцеловала своего мужчину в губы.
– Я хорошо давал показания? – хитро прищурившись, спросил Кирилл.
– У-у-у! – восторженно ответила девушка. – Вот не думала, что ты можешь говорить так…
– Я сам об этом только что догадался, – честно сообщил Кирилл. И вдруг насторожился. Повалил девушку на бок, провел ладонью по ее губам.
– Что? – испугалась Оксана.
– Да у тебя губы распухшие! – голосом обвинителя заявил Кил. – Ты с кем-то целовалась вчера!
Оксана откинулась на спину. Помотала головой, чтоб волосы упали на лицо. Спрятала руки под подушку.
– Не скажу! – твердо выдохнула она.
– Пытать буду, – с мрачным восторгом заявил Кирилл.
– Пытать? Девушку? – с притворным ужасом спросила Оксана.
– У-у-у, – мечтательно протянул Кил. – Молоденькую девушку – слаще всего. Я такой жуткий маньяк… Можно приступать? Или начнете говорить, обвиняемая?
Он как-то по-новому оглядел беззащитное тело подруги, лишь до половины скрытое одеялом.
– Пожалуй, начну, – тут же сдалась Оксана, по достоинству оценив хищный огонек в глазах друга.
– Говорите только правду! – усевшись на постели возле «жертвы», предупредил Кил. – А то…
Девушка прикрыла глаза.
– Ваша честь! Вчера я встретила мужчину, которого ждала всю жизнь. Мужчину, с которым хотела бы остаться рядом, Столько времени, сколько мне отведено небесами. Неважно – много или мало. Главное – вместе. Хочу родить ему детей. Ваша честь, я не умею произносить громких слов. Вчера я сказала ему все, и он меня понял. Хочу разделить с этим мужчиной радости и беды. Хочу принадлежать ему, отдавать себя ему и наслаждаться тем, что он наслаждается мною.
– Достаточно! – вынес приговор Кирилл. – Этого более чем достаточно. Вы полностью оправданы.
Он лег на бок, подтянул девушку к себе, благодарно поцеловал в губы. Оксана положила рук ему на грудь, спрятала лицо.
– Вот, – смущенно пробормотала она. – Я не смогла сказать это вчера. Не хватило смелости. Зато получилось сейчас.
Кирилл нежно коснулся губ.
– Ксан! – позвал он, – Ксан… Когда возвращаются твои мама и папа?
Накануне, по дороге домой, девушка объяснила, почему они будут в квартире вдвоем. У ее родителей продолжался отпуск в Египете…
– Через восемь дней, – быстро ответила девушка.
Так, словно все время держала в голове эту цифру.
– Оксан! – Кил посмотрел ей в глаза. – Можно я поживу у тебя? Пока они не вернутся…
Девушка с легкой улыбкой глянула на Кирилла.
– Хочу, чтоб ты узнала меня получше, – быстро произнес тот, невольно краснея. – Посмотрела на мои привычки. Характер, На все. А то, может, разочаруешься… Мы ж – сама знаешь – люди с прибамбасами. То и дело куда-то лазаем по ночам…
– Лучше так, чем на четвереньках в подъезде. С бутылкой, – Оксана пожала плечами.
– Так что, можно? – сразу повеселел Кирилл. – Пустишь?!
В глазах девушки заплясали озорные чертики. Кирилл понял: Оксана собирается поизводить его. А значит, согласна.
– Ну… – протянула девушка. – Даже не знаю, что сказать.
Кирилл громко и преувеличенно печально вздохнул.
– Ну… Если не будешь все время приставать ко мне… Я ведь должна иногда работать за компьютером!
– Повесь график, пожалуйста, – придав лицу серьезное выражение, сказал Кил. – Буду сверяться по нему: можно тебя целовать или еще нет.
Оксана фыркнула, приподнялась на локте, призывно глянула на парня.
– И ты сможешь не нарушать согласованный график? – томным-томным голосом спросила она.
– Не смогу, – честно сказал Кил. – Но я буду нарушать его не злостно. Только чуть-чуть. Совсем иногда.
– Значит, ты не дашь мне работать. Абсолютно, – резюмировала Оксана.
Она снова легла на спину, замолчала.
– Оксан… – начал канючить Кил. Ему стало любопытно, сколько девушка сможет играть в журналистку-недотрогу. – Окса-а-ан…
Кирилл уперся носом в бок принцессы. Та лишь фыркнула.
– Окса-ан!
Он ткнулся башкой в ее бедро. Оксана прыснула со смеху.
– Ладно, что с тобой делать, – махнула рукой девушка. – Не выставлять же на улицу.
– Правильно! – одобрил Кил. – А то я встану под окном, буду там мерзнуть. День трястись от холода, два, А тебе придется мучиться. Совесть там, все такое… Зачем же себя так изводить? Заболеешь еще на нервной почве.
– Ты не знаешь, где мое окно, – напомнила Оксана.
– Вычислю. Диггер способен вычислить нужный объект с точностью до сантиметра, – напомнил Кил. – При помощи часов и ботинок.
– Два дня не простоишь, – что-то прикинув, с напускным цинизмом заявила девушка. – Найдется какая-нибудь… жалостливая. Подберет, обогреет.
– А я не пойду! – уперся Кил. – Буду стоять и трястись от холода. Как Пизанская башня.
– А разве она трясется от холода?
– Еще бы! Совсем как я, если на улицу выставишь.
– Ладно уж, – окончательно согласилась Оксана. – Оставайся.
Кирилл мигом сгреб ее в охапку, торжествующе улыбаясь.
– Все равно, если уедешь, у меня из рук все начнет валиться, – призналась девушка, – Только и буду думать о тебе.
Кирилл уложил Оксану на подушку, лег сверху, опираясь на локти. Лицом к лицу с Оксаной.
– Ксан! С родителями познакомишь, когда вернутся?
– Думаешь, пора? – затаив дыхание, спросила девушка.
А глаза засветились от радости.
– Думаю, пора, – Кил был очень серьезен. – Я для себя все решил. Твое слово последнее. Как скажешь, так и будет. Но начинать с обмана твоих родителей мне бы не хотелось. Если мы вместе, давай честно скажем им об этом.
Оксана промолчала. Лишь потянулась к парню губами, горячо, жадно. Совсем, как ночью. Кил ответил. Голова закружилась, он закрыл глаза, забывая обо всем. Оксана повалила его на спину, забралась сверху, продолжая целовать.
О том, что Руж сидит за компьютером и в ожидании звонка воюет с «плохими парнями», влюбленные вспомнили очень не скоро.
Ракитин решил выйти из поезда метро на станции «Технологический институт» несколько неожиданно для самого себя. Вообще-то ему нужно было ехать домой – передохнуть, прийти в форму. Бесконечные дежурства последних двух недель отняли много сил. Пусть даже в отделении были все условия для жизни: койка, чтоб поспать, столовая, где можно поесть. Кипятильник, на случай, если хочется чая. И душ, чтобы взбодриться.
Однако в кои-то веки выбравшись из больницы домой для короткого отдыха, Игорь Борисович свернул в сторону. Он воспользовался переходом, чтобы оказаться на станции «Технологический институт-2». Посмотрел на указатели на всякий случай – не каждый день приходилось ездить до «Лесной», Вышел на перрон, присоединился к людям, ожидавшим поезда.
Состав выскочил из тоннеля, предупредив о своем появлении мощным рыком, Прокатился вдоль платформы, замедляя ход. Открылись двери, и люди – плотной массой, толкая друг друга, – вломились внутрь. Пытались занять лучшие места. «Место под солнцем. Там, где солнца нет и никогда не было», – Ракитин никуда не торопился. Вошел в вагон одним из последних, встал у двери, глядя на черный тоннель…
То, что рассказала Елена Кудрявцева – новая пациентка отделения, – повергло Ракитина в шок. До последней ночи Игорю Борисовичу казалось, что он неплохо изучил загадочного «противника», скрывавшегося в черных заброшенных тоннелях, где-то возле подземной реки. Чужое существо умело защищаться и оберегать свои владения. Его поведение отлично вписывалось в модель любого крупного животного. Страшным рычанием напугать того, кто посмел приблизиться к границам его владения. Убить врага, который рискнул войти на подконтрольную территорию и «охотиться» там. П