– Но…
– Утром, Адди. Быть может, утром я наберусь смелости и поговорю с дедушкой. А сейчас ничего больше не говори – у меня голова раскалывается. Утро вечера мудренее.
Адриенну одолевали всякого рода сомнения, но она решила оставить их пока при себе. Склонилась над Шарлоттой, поправила на ней одеяло, поцеловала в лоб. Тут она увидела у сестры в уголке рта капельку запекшейся крови и удивилась, что не заметила ее раньше. Оставив Шарлотту в покое, она вновь принялась расхаживать по комнате.
Выйдя из спальни, Адриенна решила за ужином держать язык за зубами. Если же утром Шарлотта так и не отважится поговорить с дедушкой, Адриенна сама с ним поговорит.
Глава 17
Большой зал был переполнен слугами и солдатами. За ужином всегда бывало шумно, но в этот вечер особенно. Рыцари помогали служанкам обслуживать гостей, умудряясь при этом пощипывать дам. Те – в зависимости от возраста и характера – в ответ разражались бранью или смехом. В ожидании горячих блюд сидевшие за длинными столами гости бросали друг в друга хлебные шарики. От хохота, казалось, дрожали каменные своды зала.
Люсьен сидел за господским столом и, наблюдая за всей этой суетой, добродушно улыбался. Сегодняшний ужин не просто ужин, а пир, посвященный их с Адриенной скоропалительной помолвке. Его миссия подходит к концу. Сэр Кристиан под каким-то предлогом уже выехал из Эйншема и находится на пути к Фортенголлу. Люсьен уверен, что, получив от него известие, братья со своими войсками и наемниками подойдут к стенам Эйншема в канун субботы, на которую назначено венчание.
Увы, на субботу назначено также венчание Шарлотты с Уилфредом Хоутоном, и расторгнуть этот брак практически невозможно, что не очень радует Люсьена, но в данном случае он бессилен что-либо сделать.
Люсьен некоторое время исследовал взглядом зал и вскоре обнаружил своего будущего родственника. В этот момент он помогал одной смазливой служаночке накрывать на стол. Хотя Уилфред находился в противоположном конце зала, Люсьен видел, с каким вожделением тот поглядывал на пухлый бюст служанки, и в который уже раз пожалел, что не может расстроить брак этого мерзавца с Шарлоттой. В то же время он тешил себя надеждой, что сразу после венчания начнется штурм замка и Уилфред будет мертв еще до того, как ему представится возможность возлечь с невестой в постель. Люсьен считал, что вдовство станет для Лотти лучшим подарком, избавит ее от совместной жизни с этим человеком. Пройдет время, все уляжется, и он уговорит Питера жениться на Шарлотте.
– Как дела, парень? – Тяжелая мясистая ладонь с силой опустилась на плечо Люсьена. Рыцарь обернулся и увидел Озрика, стоявшего у него за спиной. – Это второй счастливый день в моей жизни, – сказал Озрик. – А день, когда мои внученьки обвенчаются со своими избранниками, станет самым счастливым.
Озрик пододвинул себе стул и кряхтя опустился на него. Взяв со стола наполненный элем кубок, он сделал большой глоток, но на стол кубок не поставил, продолжая сжимать его обеими руками.
– Такие вот дела, сэр Люсьен, – сказал Озрик, покачав головой. – А ведь всего двенадцать месяцев назад у меня не было ничего, кроме Эйншема.
Люсьен криво улыбнулся, но Озрик не заметил.
– Тогда я еще не знал, что мой сын и его жена умерли от чумы и я остался совсем один. Близких родственников у меня не было. Случись что-нибудь со мной в тот момент, и замок Эйншем уплыл бы в чужие руки. Наш король взял бы поместье под свою опеку, а потом передал бы его какому-нибудь доблестному рыцарю, состоящему у него на службе.
– Как же могло случиться, что ты не знал о смерти сына? – Озрик снова пригубил кубок, сделал большой глоток и вытер пухлой ладонью губы.
– Я не видел сына с тех пор, как он женился на леди Анне. До Брента, как ты знаешь, путь неблизкий, а Эдвард после свадьбы с головой ушел в дела: хотел восстановить полученное в качестве приданого запущенное поместье. Так уж сложилось, что, пока не случилось несчастье, я ни леди Анны, ни падчериц сына никогда не видел. Падчериц – Шарлотту и Адриенну – в один прекрасный день привез в Эйншем некий монах. Девочки рассказали мне, когда и при каких обстоятельствах закончили свои дни их мать и мой сын Эдвард. Только тогда я по-настоящему осознал, до какой степени одинок. Я вдруг понял, что все это, – Озрик широким жестом обвел кишевший людьми большой зал, – достанется чужим людям. По той простой причине, что род мой кончился.
– К чему расстраиваться? Теперь Шарлотта и Адриенна – твои законные наследницы и носят твое имя, – пробормотал Люсьен.
– Да, они мои воспитанницы и наследницы – ты это верно заметил.
– Но они не твоей крови.
– Какая разница? – пожал плечами Озрик. – Хотя я не видел сына со дня его женитьбы, но часто получал от него весточки. Он писал, что любит дочек Джорджа Брента, ках своих собственных. Теперь я люблю их, как если бы они были дочерьми Эдварда.
Озрик улыбнулся, взял со стола кувшин с пивом, наполнил кубок Люсьена до краев и сказал:
– Надеюсь, девочки нарожают множество сыновей, а старший из них доживет до того часа, когда Эйншем после моей смерти перейдет к нему.
– Мне кажется, лорд Уилфред сделает все, что в его силах, чтобы будущим бароном Эйншемом стал один из его сыновей.
– Ха! Уилфред полагает, что в этом ему поможет наша с ним давняя дружба. Но не может же он гарантировать, что первой родит сына именно Шарлотта. И если даже такое случится, неизвестно, доживет ли его старший сын до того знаменательного дня, когда Эйншем откроет свои ворота новому владельцу. Нет, дружок, – улыбнулся Озрик, – если вы с Адриенной родите сына первыми и мальчик доживет до дня моей кончины, Эйншем достанется ему. Поэтому рекомендую тебе, сэр Люсьен, основательно засеять доставшуюся тебе ниву. Что же касается твоей службы королю Генриху, неси ее с честью и ни о чем не беспокойся. Я пригляжу за Адриенной в твое отсутствие.
– Я сам позабочусь о своей супруге, – стиснув зубы, произнес Люсьен.
– Я же не говорю, что ты не будешь о ней заботиться. Так что не принимай мои слова близко к сердцу. Я сказал это на тот случай, если тебе придется уехать по делам. Повторяю, я всегда готов позаботиться об Адриенне.
– До самой своей смерти? – спросил Люсьен, в упор посмотрев на Озрика. Под его пронзительным взглядом старый лорд от неожиданности заморгал. Но прежде чем он успел ответить Люсьену, к господскому столу подошла Адриенна.
Она надела скромное платье с глухим воротом, словно хотела скрыть свои прелести.
– Это еще к чему? – спросила она, ткнув пальцем в многочисленные яркие букеты и гирлянды из цветов, украшавшие большой зал. – Или мы ждем к ужину гостей?
– Ты сегодня мой самый дорогой гость! – заявил Озрик. – Ты, сэр Люсьен, Уилфред и Шарлотта. Еще несколько дней – и вы поженитесь.
– А Шарлотта знает, что день ее свадьбы уже назначен? – побледнев, спросила Адриенна. – Она дала на это согласие?
Озрик откинулся на стуле и сплел на животе пальцы.
– Разумеется. Вернее, я так думаю…
– Стало быть, ты с ней не говорил и она тебе ничего не сказала?
– Мне Уилфред сказал…
– И что же я тебе, Озрик, сказал? – спросил Уилфред, усаживаясь за господский стол.
– Как что? Сказал, что Шарлотта согласна стать твоей женой и что вы намерены венчаться в один день с сэром Люсьеном и Адриенной.
– Так все и было.
Услышав это, Адриенна вскипела от ярости, что не укрылось от ее жениха.
– Неужели? – воскликнула она, испепеляя Уилфреда взглядом. – Мне она об этом и словом не обмолвилась.
– Кстати, где она? – осведомился старый лорд. – Вчера она отказалась с нами ужинать. Но сегодня просто обязана находиться за столом. – И он повернулся к Адриенне: – Поднимись наверх, внучка, и приведи Лотти. Заодно оденься понаряднее.
Адриенна, однако, не спешила исполнять поручение опекуна и стала накладывать себе на тарелку еду.
– Мое платье меня вполне устраивает. Кроме того, сэр Люсьен и лорд Уилфред теперь скорее наша родня, нежели гости, поэтому не вижу причины менять свой наряд. Что же касается Лотти, – добавила она, – то хочу сообщить, что сестре нездоровится.
– Как! Опять?
– Все еще. Думаю, вчерашнее падение с лошади и сегодняшняя соколиная охота доконали ее. Так что не удивлюсь, если в субботу она не сможет идти венчаться.
– Гром и молния! – вскричал Уилфред, с такой силой грохнув своим тяжелым кулаком по столу, что стоявшие на нем кувшины и блюда подпрыгнули. – Если к тому времени она будет хотя бы дышать, то венчаться пойдет!
Ясные и лучистые глаза Адриенны потемнели, как небо в бурю.
– Посмотрим, – сказала она.
– Пожалуй, я пошлю за Лотти слугу, – произнес Озрик, в смущении поглядывая то на свою воспитанницу, то на старого друга. – Или же мне самому к ней сходить?
– Только не сейчас, дедушка. Она сказала, что хочет спать, и просила ее не беспокоить. Надеется, что утром ей станет получше.
– Я пойду поговорю с ней, – заявил Уилфред, поднимаясь из-за стола.
– Никуда ты не пойдешь! – Адриенна вскочила с места и преградила Уилфреду дорогу. – Говорю же тебе, она больна и ее нельзя беспокоить.
Уилфред плотно сжал губы. Посмотрев на Озрика, он сказал:
– А может, Шарлотты вообще нет в спальне? И леди Адриенна все выдумала, чтобы скрыть это обстоятельство?
– Кости Господни, Уилфред! О чем ты говоришь?
– По-моему, – вступил в разговор Люсьен, подойдя к Адриенне и положив ей на плечи ладони, – лорду Уилфреду не дает покоя мысль, что его невеста сбежала, не желая сочетаться с ним браком.
– На что это сэр Люсьен намекает? – обратился к Адриенне Озрик в полном недоумении. – Уж не на то ли, что Шарлотта не хочет выходить за Уилфреда?
– Я… я не знаю.
– Но ты с ней разговаривала, Адриенна. Что она тебе сказала?
– Сказала, что готова выйти замуж за Уилфреда, если таково твое желание.
– Ну вот, – удовлетворенно произнес Озрик, откинувшись в кресле. – Так что успокойся, Уилфред, и сядь. Никуда твоя Шарлотта не денется. Ездила два дня подряд верхом, устала – вот и спит.