На какое-то время у матроны возникло сильное желание прекратить никчемное существование себя, других эйджел на этом корабле, и даже самого корабля. Ну зачем жить, когда знаешь о себе такие вещи? Но суицидальный порыву Зейнал был остановлен эмоциональным всплеском Лиут, которая сначала намеревалась до конца разобраться в происходящем; кроме того, остальные члены клана тоже не одобрили идеи массового самоубийства. А зачем? Ведь как долгоживущие существа, эйджел всячески избегали ранней смерти или даже таких рискованных положений, которые могли бы к ней привести. А Лиут, в отличие от матроны имевший постоянный доступ к психосканеру (он как бы являлся частью ее собственного мозга), гораздо лучше могла интерпретировать получаемую через него информацию.
В силу этого обстоятельства она сумел уловить эмоционально окрашенный отрывок мысли Шевцова и теперь знала то, чего не знали другие эйджел, в том числе и сама матрона. Любопытство, интерес, симпатия, сочувствие – но ни капельки злобы или ненависти. Темные эйджел игнорировали эмоции, предпочитая обращаться к логике, а светлые эйджел (Корабль была выращена как раз из эмбриона светлой), напротив, очень внимательно подходили к оценке эмоционального фона, и лишь потом призывали на помощь логические построения. А эмоциональный фон говорил, что если не будет серьезного сопротивления, то не будет и никаких репрессий, в первую очередь в отношении Лиут, которую считают лицом подчиненным и ни в чем не виновным. Именно поэтому Лиут, находящаяся с членами своего клана в постоянной ментальной связи, посылала в адрес матроны и других эйджел мягкие успокаивающие мысленные флюиды. Самое главное, чтобы никто не сотворил глупости, вроде подрыва конвертера или глобальной разгерметизации корабля.
Шло время, и преследующий клан эйджел корабль-Немезида становился все ближе и ближе. И вот настал момент, когда гравитационные поля чужака начали вносить свои коррективы в движение корабля эйджел, чуть заметно раскачивая его, будто на волнах. Корабль передал это ощущение матроне, и та поняла, что времени им осталось немного. Расстояние уменьшилось уже настолько, что психосканер четко передавал матроне и Кораблю ощущение жесткого и неотрывного внимания множества людей, направленного в сторону их корабля-клана. При этом частично парализованная успокаивающими флюидами матрона ожидала самого худшего в своей жизни, а Лиут – самого лучшего или почти самого лучшего. Ей казалось, что если расстояние сократится еще немного, то она почти свободно сможет окликнуть того, кто воспринял ее как жертву чуждых всем нормам экспериментов и поговорить с ним как одно разумное существо с другим. И самое главное, Лиут была почти уверена, что находящихся в трюме шестерых беременных на ранней стадии молодых эйджел не ждет печальная судьба… Точнее, то, что будет с ними самими, Лиут не знала, но в том, что эмбрионы, которые они носят, никогда не станут Кораблями, могла гарантировать точно. А этого ей было достаточно.
Это только кажется, что Корабли хотят быть только Кораблями, и больше никем иным. На самом деле глубоко внутри них сидят маленькие девочки и молоденькие девушки эйджел, которых ужасает вечный полет-скольжение в бескрайней ледяной тьме великого Космоса. Они хотят тепла, уюта, ярко горящего в очаге огня, ласк и добрых слов окружающих их близких и подруг. Ведь их никто и никогда не спрашивал, хотят они быть Кораблями или нет. И только иногда, между собой, Корабли плачут и стонут об утраченном счастье обычной жизни обычных эйджел, понимая, что оно для них недостижимо…
Капля симпатии, уловленная в мыслях чужого командующего, посеяла в душе Лиут сначала бурю сомнений, а потом и жажду перемен. Она сдаст Клан, который несет через бездонные просторы космоса, в руки чужаков и будь тогда что будет, лишь бы ОН еще раз подумал о ней как об испуганной маленькой девочке. А сейчас приготовиться – осталось совсем немного времени.
день 60-й, корабельное время 12:35, «Несокрушимый», рубка управления.
Владимир Владимирович Шевцов, полноправный, но еще не коронованный Е.И.В.
До точки, в которой «Несокрушимый» должен настигнуть «Мародера» и вцепиться в него своими буксировочными лучами, осталось немного, минут пятнадцать-двадцать. Штурмовая группа уже готова, экипирована и вооружена, и находится в абордажном шлюзовом отсеке, из которого будет выдвинута штурмовая переходная труба. Я тоже стою в полной экипировке штурмовика, только шлем мой пока отстегнут и находится в руках у Вики. Она тоже хотела бы со мной туда на передний край, но нельзя. У нее нет специальной подготовки для такой работы, а у меня нет необходимости совать ее в огонь, напротив, я любой ценой хочу уберечь ее от подобных приключений. Но и мне самому тоже пока рановато идти к абордажному шлюзу, сейчас мое место в рубке управления – там, где принимаются решения. Только когда противник будет спеленут буксировочными лучами и оглушен парализаторами, а абордажная переходная труба начнет выдвигаться, чтобы присосаться к люку вражеского корабля – тогда и настанет мое время спускаться к парням.
Расстояние до преследуемого сократилось настолько, что теперь его можно разглядеть при помощи системы обычного оптоэлектронного наблюдения, которая взяла его на автоматическое сопровождение. Удирающий от нас «Мародер» теперь не просто точка на дисплее сканеров, и не только развернутая перед нами в воздухе голографическая модель, но еще и изображение космического корабля в позе «вид сзади», похожего на перекормленного лебедя с кургузыми, изломанными зигзагом крыльями. Корабль слабо освещен лучами далекого Солнца и, как и «Несокрушимый», не имеет ничего похожего на дюзы, фотонные зеркала, или иные устройства для реактивного движения, которые так любят изображать на своих кораблях писатели-фантасты.
Это и понятно – ведь, как говорил Кандид, неоримляне начали с того, что заимствовали от эйджел все основные межзвездные технологии. Правда, на этом они не остановились и принялись бурно развиваться, но основа все равно осталась той же. Ничего принципиально нового они не выдумали, только усовершенствовали и прыжковые генераторы, и приводы для полетов в обычном пространстве; и сейчас это преимущество позволяет нам с легкостью перехватить удирающий «Мародер». Коэффициент увеличения на экране лобового обзора, сейчас изображающем нашу сегодняшнюю цель, неуклонно уменьшается – а значит, и расстояние между двумя кораблями становится все меньше.
При этом меня неотступно гложет мысль о том, что может чувствовать живое, мыслящее существо, полностью отождествляющее себя с кораблем, брошенным в бескрайние черные глубины космоса. Наверное, полет в межзвездной пустоте и гиперпрыжки от одной реперной точки до другой – это пострашнее, чем путешествие на яхте-одиночке через Тихий океан, как сделал херр Федор Конюхов. И если Кандид мне не соврал (а делать это у него нет причин), то и методы создания таких кораблей крайне варварские, калечащие эмбрион эйжел (которая в будущем станет мозгом корабля) и убивающие ее мать.
Кандид показывал мне изображение того, во что превращается самка эйджел в конце почти четырехлетней беременности будущим кораблем. Огромный гипертрофированный живот, содержащий продолговатое нечто размером с молодого дельфина, и это только фактически мозг, иных органов у будущего корабля не предусмотрено, и в отношении питания, дыхания и выделения он (или она, если быть точным) полностью зависит от капсулы обеспечения. В эту капсулу новорожденный мозг корабля помещают сразу после появления на свет путем кесарева сечения, ибо нормальным путем его (ее) родить невозможно. Тело матери к тому моменту превращается в ссохшуюся пустую оболочку, которая умирает сразу же, как только отключают аппаратуру искусственного жизнеобеспечения под действием которой носительница эмбриона корабля находится начиная с двенадцатого месяца беременности. Таким образом, у этой операции не одна, а сразу две жертвы. Бедная маленькая девочка, управляющая этим кораблем – ведь она находится в безраздельной власти тех, кто убил ее мать и искалечил ее саму.
Что-то какие-то нехарактерно-жалостливые мысли у меня перед боем. Странно, что я вдруг начал акцентироваться на этом вопросе. Я же все-таки боевой офицер, а не правозащитник или активист Гринписа. Хотя тому, кто поленился разрабатывать нормальную электронику и решил пойти ТАКИМ путем, я бы ноги-то повыдергал с особенным удовольствием, потому что мерзость преужасная. К сожалению, это невозможно в связи с их кончиной много десятков тысячелетий назад. Эйджел живут очень долго, но в любом случае не сто с лишком тысяч лет, на протяжении которых их раса господствует в соседнем рукаве Галактики. Или так начудили мифические Древние, снабдившие своих модификантов именно таким набором технологий?
Кстати, по поводу выдергивания ног Вика со мной вполне согласна. В том числе и как будущая мать, ибо Кандид-Лаура уже поздравили нас с будущим наследником, про которого (или которую) пока только известно, что он (или она) непременно будет, а пол будущего ребенка сообщат позже, как только его будет возможно определить при очередном обследовании. Впрочем, эта новость ничуть не уменьшает нашего любовного пыла на супружеском ложе, как только мы на нем оказываемся. Наверное, как будущий отец, я с особой остротой и ощущаю весь ужас этой операции и по отношению к Вике, и по отношению к моей возможной еще не родившейся дочери. Но сейчас от этого чувства лучше отстраниться. Вот возьмем этого «Мародера» на абордаж – и вот тогда будем судить, карать и миловать.
Но волей-неволей каждый раз, когда взгляд мой падает на экран лобового обзора, мысли мои возвращаются к той сущности, которая заперта внутри этого корабля, который уже загнан в паутину прицела. Наверное, ей одиноко и страшно, ведь то, что за ней гонится, отнюдь не похоже на доброго Санта-Клауса с мешком подарков. Скорее, это жестокий палач и безжалостный убийца. И пусть в этой ветви истории неоримской империи никогда не существовало, но психосканер – это опять же технологии эйджел, и они уже должны знать о неискоренимой враждебности корабельного искина во всех его образах-программах, ибо она заложена в базовые директивы, которые заменяют инстинкты Кандиду, Лауре и ему подобным. Хорошо, что там же, но с более высоким приоритетом, записано правило о безоговорочном подчинении императору и исполнению всех данных им предписаний и распоряжений. В противном случае искин разнес бы этот корабль в мелкие дребезги из главного калибра, как он и предлагал в самом начале, и даже не поморщился бы. На такой малой дистанции ему даже и целиться специально не надо. Лиут и так уже влезла в прицел и никуда не сможет из него деться… Лиут!? Погодите, а кто такая Лиут и откуда она взялась в моих мыслях?!