– Пощадите! – придушено орет оттуда-то снизу лейтенант Уилсон, – я и мои люди ни в чем не виноваты. Этот майор Харрис он был из ЦРУ…
И в самом деле. Зачем обычному армейскому майору русский язык на достаточно высоком уровне. С другой стороны, зачем мне здесь, на «Несокрушимом» хоть какие-то живые американы, особенно после такой подлянки. Этот майор Харрис еще легко отделался, потому что его смерть оказалась незаслуженно легкой и быстрой. А что делать с остальными? Никаких игр с ЦРУ я вести не собираюсь, так что подчиненные майора Харриса однозначно должны последовать за своим шефом прямо в ад. Наверняка, у каждого из них руки по локоть в человеческой крови, даже если сами лично они никого не убивали. Короткая команда и вот подчиненных Харриса выводят с заломленными за спину руками в их последний путь. Ну не верю я в их перевоспитание и все тут!
Лейтенант Уилсон и ее люди это другой вопрос. Вроде психосканер говорит о чистосердечном раскаянии и готовности к сотрудничеству. Но сейчас я не в духе, хотя и желание рубить с плеча именно этих людей куда-то пропало. Ладно отправлю пока всех пятерых в отдельную камеру корабельной тюрьмы (есть тут и такая и карантинный блок по сравнению с минимализмом ее камер покажется номером-люкс). Поговорю с ними завтра, на свежую голову. А пока надо уйти в наши императорские апартаменты и как следует утешить плачущую Вику. А американцы (и американки) пока подождут.
день 60-й, корабельное время 22:15, «Несокрушимый», императорские апартаменты.
Виктория Полянская, 17 лет, переводчик, секретарь-референт и администратор Е.И.В.
Когда чужие жесткие руки схватили меня за шею и принялись душить, я так испугалась, что на какое-то время просто потеряла дар речи и могла только плакать. Еще я помню совершенно безумные глаза испугавшегося за меня Шевцова, который выхватил из плечевой кобуры импульсник и целился, казалось, прямо мне в лицо. Бело-голубая вспышка выстрела, жар от которого затрещали волосы, чужие руки отпускают мое горло и я, задыхаясь, падаю на колени и уже через мгновение оказываюсь подхваченной Шевцовым на руки.
– Моя маленькая девочка, – шепчет он мне на ухо, – спокойно, все уже кончилось. Негодяй мертв, мы победили.
И тут, находясь в таких сильных надежных объятиях моего любимого, я начала истерически смеяться. Я представила, как изменилась бы жизнь на Земле, если бы также молниеносно расправлялись с террористами, берущими заложников в различных общественных местах. Полиция, стреляющая в бандитов без предупреждения – это же ужас разного рода демократов, либералов и правозащитников. Мой папенька, не самый законопослушный человек, говаривал, что иногда кажется, будто у наших ментов в штанах яйца вареные и в скорлупе, а в кобуре вместо штатного шпалера с патронами детская игрушка с пистонами. Вот если бы ему дали власть, то он показал бы всем настоящий порядок… И дальше следовали рассуждения в стиле незабвенного Владимира Вольфовича.
Пока я так истерически ржала, вбежавшие в помещение парни из штурмовой роты без всяких церемоний разбирались с пиндосами, уложив их на палубу и пиная ногами, чтоб от них не исходило не малейшего сопротивления. Кстати, от того типа, который на меня напал, осталась только безголовая тушка с обугленной шеей и висящей на лоскуте кожи нижней челюстью. Три выстрела в голову из импульсника и три точных попадания. Мой любимый оказался настоящим Вильгельмом Теллем, да и остальные парни, присутствующие в тот момент на месте происшествия, тоже не подкачали. Надо бы наградить их по-царски за спасение мой драгоценной персоны, а то Шевцов в суете может и позабыть. Придумать, например, «Орден недрогнувшей руки» и вручать по таким вот случаям. Чтоб его кавалеру сразу личное дворянство, миллион рублей золотом и внеочередное звание.
Но долго любоваться на эту картину мне не дали. Любимый унес меня оттуда на руках в нашу спальню, только отдав короткое распоряжение насчет того, кого сразу кинуть в конвертер, а кто еще может пожить, по крайней мере, до дальнейшего разбора полетов, уже на холодную голову. Там еще одна баба громко орала, что она не виновата, что это тип был сам по себе – вот Шевцов и размяк. А может, это и правильно. Одно дело – прибить на месте преступления главаря банды и грохнуть под горячую руку его прямых подельников, и совсем другое – приказать казнить всех, кто оказался рядом с местом происшествия.
В общем, остаток вечера мне было не до америкосов, ибо в тот момент, когда
Шевцов меня «любит», времени ни на что не остается. Он у меня крайне изощренный и темпераментный. И я его тоже очень люблю, наверное – вот такого сильного, умного и доброго, обладающего всеми достоинствами моего папы и при этом лишенного его недостатков; такого я и ждала всю свою жизнь. Представьте себе два часа феерических головокружительных ощущений, когда думаешь, что уже все, большее уже невозможно, но тут открываются еще одни врата рая, и ты снова улетаешь на волнах блаженства. Потом Лаура мне сказала, что такое обостренное восприятие у людей очень часто бывает после опасных ситуаций с пережитым страхом смерти.
тогда же, рубка управления бывшего корабля темных эйджел «Багряные листья»,
тетушка Лиут.
Какие-то мерзавцы или мерзавец (я так и не разобрала) попытались покуситься на любимую самку моего Предводителя милейшую Вику. Какая жалость, что меня не было рядом, уж я-то со своими возможностями заранее бы вычислила намерения злоумышленника и предупредила бы о них Предводителя. Правда, в этом есть одно большое НО. Начать отличать одного конкретного хуманса от другого я могу, только увидев его своими глазами-видеорецепторами, и никак иначе. В противном случае все они для меня на одно лицо. А видеорецепторы у меня имеются только в рубке управления поблизости от моей сферы обеспечения. Конечно, можно было бы смотреть газами Предводителя или самки Вики, но для этого надо брать их под полный ментальный контроль, что без специального вшитого в мозг контроллера очень утомительно, и к тому же ужасно нелояльно. Нет. этот путь не годится.
Вот если бы рядом с Предводителем был бы мой аватар, то есть контролируемое мною тело, то тогда вопрос с наблюдением можно было бы решить достаточно легко. Например, это могла быть сибха, которую при хорошем гриме вполне можно принять за девочку хуманса. Но дело в том, что Предводитель никогда не будет водить с собой сибху, потому что везде и всюду его сопровождает только самка Вика. К тому же сибхи не очень умны, и любой сможет догадаться, что эта сибха, которая в окружении предводителя не ровня никому – не просто сибха, а нечто большее. Иначе зачем Предводитель водит ее все время с собой? Аватара лучше делать из кого-то, кто не будет так сильно бросаться в глаза – например, из еще одной самки хуманса, которую можно было бы выдать за подругу самки Вики.
Но кто же мне разрешит мне брать под контроль самку хуманса, да еще с вживлением в мозг контроллера? Кроме всего прочего, такая операция, проведенная в зрелом возрасте, будет грозить этой самки тяжелым расстройством личности, иначе именуемым сумасшествием. Подобную операцию лучше всего проводить либо на маленьком ребенке, личность которого еще только развивается, либо на ком-то, у кого и во взрослом возрасте сознание остается совершенно неразвитым, как у того же маленького ребенка. В первом случае собственная личность аватара будет развиваться как слепок с моей личности, а во втором случае моя личность заместит отсутствующее сознание, заполнив собой имеющуюся пустоту.
Имея такой аватар на базе взрослой самки хуманса, я могла бы позволить себе множество различных удовольствий. Например, разговоры с самыми разными хумансами – не из мозга в мозг, а с помощью языка и ушей; это могло бы сильно расширить мой кругозор. Некоторые из моих знакомых Кораблей могли бы сказать: «Лиут совсем сошла с ума, она хочет разговаривать с глупыми хумансами. Быть может, теперь она захочет лечь в постель с одним из их самцов? Ха-ха-ха!». А ведь я и в самом деле хочу, чтобы Повелитель проделал со мной все то, что он проделывает со своей любимой самкой Викой. Тут так получилось, что когда самка Вика испугалась, я подключилась к ней, как подключалась к матронам эйджел, чтобы передать ей свою уверенность, спокойствие и поддержку. Ведь с тех пор, как мы договорились о том, что я становлюсь личной яхтой Предводителя, самка Вика тоже становилась как бы частью меня, и ее следовало холить и беречь от разных потрясений. Но, как оказалось, Предводитель умеет передавать спокойствие и уверенность ничуть не хуже меня, а может даже, и лучше. Когда он поцеловал самку Вику, то меня пронзила игла невиданного блаженства, а потом я, утратив чувство времени, плавала по поверхности сознания самки Вики, пила ее эмоциональное блаженство, стараясь не погружаться в него слишком глубоко, чтобы не затронуть глубины ее личности. Фактически в тот момент мы были в одной постели втроем – я, Вика и Предводитель; и я очень хочу, чтобы он проделал то же самое с телом моего аватара, чтобы я напрямую могла ощутить все прелести секса хумансов. Раньше я в такие моменты пробовала подключаться к самкам сибхов или горхов, но это совсем не то.
Тогда же, внутренняя тюрьма «Несокрушимого», Блок «А», камера № 131.
Зейнал – матрона клана темных эйджел «Багряные листья»
Зейнал постоянно пребывала в ужасе и отчаянье с того самого момента, когда Лиут предала клан «Багряных листьев» и тот оказался в плену у хумансов. Это были не просто хумансы, а дикие хумансы, не служащие ни одному клану эйджел. Но это было бы не так плохо, если бы в их распоряжении не находился корабль-монстр, с которым, как подозревала Зейнал, не справится и целая эскадра кораблей эйджел. Даже «Длинный Меч», хорошо защищенный дальний тяжелый рейдер клана «Звездных Огней», выглядел рядом с этим ужасом вселенной как-то субтильно и несолидно. Зейнал почти по-человечески вздохнула. Сказать честно, у них не было ни единого шанса ни в схватке, ни в бегстве, и только вывод конвертеров в режим неуправляемой реакции и последующий взрыв их Корабля мог бы спасти и