«Вот те номер… – подумала я. – Лиут захотела стать человеком – в меру возможностей, разумеется. А я-то думала! Нет, такой вариант хотелки Лиут меня вполне устраивал. О таких людях-инвалидах, не имеющих физиологических повреждений мозга, но при этом умственно отсталых настолько, что их едва можно назвать людьми, я раньше слышала или читала. Но при этом я сомневалась, что таковые персонажи находятся у нас на борту. Разве что как члены семей важных специалистов, для которых наличие недееспособных родственников не могло быть причиной для отказа. И если они есть, то искать их надо в картотеке у Ираиды Леонардовны. А если такая особа не найдется, то я сама недрогнувшей рукой возьму луддит-пистолет* и зачищу сознание любой из американок из числа тех, что в самом начале уже списали в пеоны, после чего отдам ее на чипирование. Но будем надеяться на то, что все обойдется и без таких эксцессов, и особь, необходимая для создания аватара Лиут, будет найдена в своем естественном виде.
Примечание авторов:Луддит-пистолет – ручное устройство, внешне больше напоминающее сотовый телефон или древний программируемый калькулятор, чем классический пистолет. На дистанциях от нескольких метров до километра дезориентирует противника, негативно влияя на качество его мышления и провоцируя забывчивость и невнимательность. Применение такого оружия на дистанции меньше двух метров приводит к тяжелым поражениям сознания, лакунам в памяти и прочим неприятным вещам. Если же этот луддит-пистолет просто приставить к человеческой голове и нажать на спуск, то никакой памяти, личности и прочих остатков «я» в этой голове больше не останется, и воспитание этого персонажа, пускающего слюни как младенец, потребуется начинать с нуля и возиться над этим еще несколько лет. Именно поэтому подельников майора Харриса швырнули в конвертер. Перевоспитывать после Луддит-пистолета хлопотно и очень долго.
тогда же, рубка управления императорской яхты «Багряные листья»,
тетушка Лиут, капитан яхты и маркграфиня собственной персоной.
Ну вот, дело сделано, и мне удалось уговорить самку Вику подыскать мне заготовку для будущего аватара. Кстати, она зря волнуется, что ради этого кому-то придется вычищать мозги. Не придется, потому что я, со своими способностями к психосканированию, уже чувствую, что один пассажир (или, точнее, пассажирка) полностью подходит под мои требования, и это не младенец, а человек, по возрасту почти уже почти взрослый, и к тому же является самкой с восхитительно незамутненным сознанием. Но скажу я об этом Вике только в том случае, если она не найдет сама. Но Вика у меня умница – даром что просто самка хуманса – так что я надеюсь, что она вполне справится с этим не очень сложным делом.
Пока же, помимо беседы с Викой, я сосредоточена на создании корабельной оранжереи, и место для нее нашлось в проходе внутри фюзеляжа, который ведет из кормовых грузовых отсеков в рубку. Работники-хумансы и мои техники-горхи как раз сейчас монтируют то, что в будущем станет основой этой гидропонной оранжереи. Пока еще там нет ни травинки, и стены по-прежнему мертво отсвечивают серым пластиком, но в самом ближайшем будущем этот коридор превратится в настоящую аллею в зеленых зарослях наподобие джунглей. Предводитель Железнобоких уже был у меня на борту, впрочем, я же вижу, что такие решения он полностью доверяет своей любимой самке Вике, а вот она не может доверить никому и ничего, и потому постоянно мечется с одного корабля на другой, несмотря на то, что привлекла к переделке моих интерьеров много работников. Оранжерея в коридоре – это мелочь. Меняется интерьер и в головной части корабля. Черные, красные и коричневые цвета уходят прочь, а вместо них появляются белые, голубые и золотистые и скоро я буду выглядеть совсем иначе чем во времена, когда я несла на себе клан темных эйджел, гораздо праздничнее и наряднее…
день 62-й, корабельное время 10:15, карантинный блок «Несокрушимого», одиночный бокс № 092.
Настаз – светлая эйджел, клан «Шепот тьмы»
Весь вечер ученая Настаз просидела в обучающем гипношлеме перед экраном головизора, усваивая еще одну разновидность языка хумансов. Как она и предполагала первоначально, этот диалект имел отдаленное родство с несколькими базовыми диалектами Склавении, в том числе и с тем наречием, на котором разговаривают венеды, один самых много численных тамошних народов. Сначала Настаз предполагала, что у нее возникнут проблемы с обучением через гипнопедический шлем, предназначенный для голов хумансов, которые короче, чем головы эйджел, но шире их в височной части. Неплотное прилегания шлема и не совсем правильное расположение микроизлучателей может вызвать у обучаемого тяжелую головную боль. Но, шлем, который ей принесли, оказался подогнан точно по ее личной мерке, и давал очень четкое и понятное восприятие. Со шлемами индивидуальной подгонки всегда так.
После прогона первого учебного кристалла, когда пришло первое понимание и произносимые героями слова начали обретать смысл, Настаз охватила исследовательская лихорадка. Она была буквально в полушаге от понимания главной тайны. Зрелая высокоразвитая цивилизация хумансов, на которую не оказали большого влияния практикуемые светлыми эйджел политтехнологии Управляемого Хаоса, была готова раскрыть перед ней свои тайны. Обучающе-информационные кристаллы второго уровня специально для Настаз были помечены надписями на торговом языке, и она, разумеется, выбрала любимую тему хумансов: «война», а внутри этой темы голофильм с возбуждающе противоречивым названием «Горячий снег».
Удар по неокрепшим мозгам светлой эйджел был сильнейшим. Фильм был посвящен отражению одной мирной оседлой цивилизацией вторжения диких хотя и сильно технизированных варваров. Как поняла Настаз предки хумансов, среди которых она сейчас находилась, защищались, а другие хумансы, которых в ленте называли «немцы», «фрицы», «гансы», «фашисты», «гитлеровцы», нападали. При этом технизированные варвары творили все те зверства, которые обычно творят дикие варвары на завоевываемой земле, только во много больших масштабах.
Фильм был так наполнен сильными эмоциями, что Настаз утонула в них всем своим сознанием. Сказать честно, тот, кто положил этот кристалл к материалам второго уровня, сильно рисковал. Если бы у Настаз было чуть меньше жизненного опыта, или она работала бы не с хумансами, а в какой-нибудь другой сфере деятельности, то необратимые изменения мышления высокоученой эйджел были бы неизбежны. То есть, говоря обыкновенным языком, она запросто могла сойти с ума, но, к счастью, этого не произошло.
«Они будут драться даже в самой безнадежной ситуации, – поняла Настаз, – они никогда не сдаются, и потому всегда побеждают. Кроме того, был показан маленький участок битвы, но хумансов на нем столько, что этого числа хватило бы на два-три полноценных клана эйджел. Нет, мы знаем, что хумансы привыкли жить более многочисленными сообществами, чем эйджел, но так называемые цивилизованные хумансы оперируют просто чудовищными масштабами…»
Немного отдышавшись и уложив изрядно растрепанные мысли, Настаз наскоро проглотила ужин, который на индивидуальном подносе прибыл по системе доставки. Собственно, она мало что поняла в этом кристалле, кроме его эмоционального накала, и обещала себе, что просмотрит его еще раз, когда будет лучше разбираться в групповой психологии цивилизованных хумансов. В описанной ситуации под давлением многократно превосходящего противника стандартные наемники, обычно сражающиеся за кланы эйджел, предпочли бы отступить, отдав противнику победу, но сохранив свои жизни. Эти же хумансы дрались буквально до последнего бойца, так что враг смог их уничтожить, но не сумел победить. Если потомки в этом смысле хоть немного похожи на предков, то цивилизацию эйджел ждут очень нелегкие времена. Следующим Настаз выбрала кристалл с надписью «Политическая география, общий обзор», рассчитывая отдохнуть от эмоционального накала предыдущей темы. Надо сказать, что в смысле отсутствия эмоций она не ошиблась. Изложена тема была сухо и до предела академично. Но само содержание потрясло Настаз и при отсутствии эмоций. Планеты, на которых обитают эйджел, считаются перенаселенными, если на них обитает больше трех миллионов особей*. Запретный Мир был населен семью миллиардами хумансов, и это был еще не предел, если население этой планеты ежегодно увеличивается на восемьдесят миллионов хумансов. С точки зрения эйджел, это просто ужас, и сухая констатация взрывного роста численности этого дикого подвида ранит Настаз даже больше, чем эмоции предыдущего сюжета.
Примечание авторов: * статистика эйджел носит несколько лукавый характер, потому что учитывает только самих эйджел, как высших существ, но совершенно игнорирует сибхов, горхов, а также сервов и наемников из числа хумансов. Но в любом случае вместе с означенными категориями население планет, на которых постоянно обитают эйджел, не превышает двухсот-трехсот миллионов гуманоидов все типов. На таких планетах не ведется добыча полезных ископаемых и не размещается промышленность, все это располагается в других местах, значительно менее приятных для жизни, где основным населением являются горхи, а правящие кланы эйджел проживают либо в немногочисленных оазисах, либо в дворцах, накрытых силовыми куполами, под которыми поддерживается искусственная атмосфера.
Но вот вечер кончился, и свет в карантинном боксе стал медленно гаснуть. Утомленная потребленной информацией и переживаниями, Настаз быстро скинула с себя тапочки и одежду, после чего нырнула в постель, под тонкое одеяло. Нельзя сказать, что в этом карантинном боксе было особо холодно, но в любом случае воздух в корабле хумансов был значительно прохладнее, чем на корабле эйджел, к тому же ночью он похолодал еще больше, так то одеяло для теплолюбивой Настаз было совсем не лишним. По счастью, его размеров (не стандартных) хватало, чтобы долговязая светлая эйджел смогла завернуться в него с головой, выставив наружу только нос, который почти сразу начал выводить музыкальные рулады.