И ведь что характерно – нашему брату эти бабы не дают ни за какие деньги, ни при каких обстоятельствах, никогда и нигде, к какому бы клану они ни принадлежали. И заставить их никак невозможно, даже самых молодых, потому что пресс у них такой, что об него кулак отбить можно, как об каменную стену. А у нас, как назло, не было никакого бабского обеспечения. Главная госпожа клана, по-ихнему матрона, по имени Деказ была против. Сказала, чтобы мы ни в коем случае не тащили наших грязных хумансовских самок в их чистое родовое гнездилище. Для мужских удовольствий нам были предложены малышки-сибхи, но тут не каждый сумел приспособиться, уж больно они оказались мелки. У меня, например, никак не получалось, я потом даже бросил и пытаться. Не лезет и все, только деньги на ветер кидаешь.
Хотя злые языки у нас поговаривали, что небесная госпожа Деказ регулярно вызывала к себе барона де Турневиля – якобы для обсуждения вопросов защиты клана, а на самом деле для своего собственного удовлетворения бабской плоти. Одним словом, хотя бы в женском вопросе у нас получалось как у всех, когда начальство сыто, а солдаты голодны. А как известно, сытый голодного не понимает. И так наша служба шла примерно пять лет. В войнах наш клан не участвовал, набегов на центральное поместье, которое мы охраняли, тоже не было, и можно сказать, что все мы преизрядно расслабились. Оружие небесных господ, которым нас научили действовать, за все это время так ни разу и не было применено по настоящему врагу из-за отсутствия такового. И вот как раз в этот решающий момент госпожа Деказ решила отправиться в поездку на другой небесный мир и взяла с собой половину нашей банды в качестве личной охраны.
Разумеется, в этой поездке нами командовал барон де Турневиль, и как только мы прибыли на висящий в небе замок, они вместе с госпожой Деказ уединились в ее каюте для совещания. Тем временем мы все, оставив тяжелое оружие под охраной караульной турмы, пошли погулять по небесному замку в поисках дешевых лавочек со всякой всячиной и еще «веселых домов» с нормальными бабами, а не с той мелочью, которую нам подсовывала пресветлая небесная госпожа Деказ. Дешевые лавочки мы, конечно, нашли, а вот нормальных «веселых домов» в небесном замке не было, как мы их ни искали. И вообще никаких «веселых домов» там не было – наверное, потому, что этот замок и так был населен почти исключительно пресветлыми и претемными небесными госпожами, их мелкими и крупными служанками, а также теми самыми здоровенными бойцыцами, составлявшими замковый гарнизон. Вот с этими бой-бабами, тоже гуляющими в легком вооружении без всякой цели, мы и зацепились языками, когда искали «веселый дом».
По счастью, с ними не было их мужиков-деканов (десятников), а то бы нам совсем нечего было бы там ловить. Это такие горы мышц, что если не применять по ним оружия, они любого нашего прибьют одним щелбаном, а если применять, то нас уже предупредили, что они крайне живучие, так просто их не убить. Ну не было, так не было, нам же лучше; стоим базарим с этими бабами, предлагая им пройти и перепихнуться, они нас посылают, а у меня уже, например, от их близости образовался твердокаменный стояк, мешающий нормально ходить. Ну что ты сделаешь, скажу я вам – и не туда и не сюда! А эти сучки еще пуще над нами издеваются и предлагают, раз уж мы такие возбужденные, использовать для самоудовлетворения друг друга. А они нам, мол, помогут, будут держать тех, кто не захочет, чтобы об него удовлетворялись его товарищи.
И вот как раз в этот момент – «хлоп!» – и повсюду раздаются крики паники, а в коридоре гаснет общий свет, сменяясь тускло-красным призрачным сиянием, в котором едва можно разглядеть собственные руки и ноги. Как оказалось, небесные госпожи всех видов умеют паниковать ничуть не хуже обыкновенных баб. Едва наши глаза привыкли к этой багровой полутьме, как стало видно, что наши недавние дерзкие собеседницы теперь либо беспомощно ползают по полу, как годовалые дети, либо лежат без чувств в различных позах. Мы понимали, что происходит нечто неординарное, но даже не представляли себе, что именно случилось и что в этом случае мы должны делать. И в этот момент принц Жерар, которому не меньше нашего тоже хотелось отведать нормальную, а не миниатюрную бабу, накинулся на свою недавнюю собеседницу, стоявшую на четвереньках и беспомощно мотающую головой, и оскорбил ее действием, задрав юбку на уши и обнажив интимные отверстия.
– Е… их парни, пока не очнулись, – выкрикнул он, оседлав бой-бабу, и все мы последовали его примеру, думая только о том, что если эти под нами сейчас очнутся, то всем нам придет хана.
Но так уж получилось, что хана к нам пришла совсем с другой стороны. Сначала мы посчитали этих солдат еще одним отрядом наемников, который пришел отобрать нашу добычу, и жестоко поплатились за это предположение и оказанное из-за него сопротивление, потому что имперские солдаты были в полном снаряжении, а мы нет. Били нас сильно и в то же время аккуратно, так что всем было очень больно, но никто не стал калекой. При этом мы даже не поняли – за что нас били? Ведь ситуация была вполне естественной, и нам как можно скорее в обязательном порядке требовалось удовлетворить естественные нужды наших организмов.
день 118-й, корабельное время 08:15, «Несокрушимый», рубка управления.
Владимир Владимирович Шевцов, полноправный, но еще не коронованный Е.И.В.
Операция «Троянский конь», можно сказать, успешно завершена. Мозг станции парализован и пока не приходит в себя, но управление охраной и обороной станции от него уже отрезано, как и доступ к системам связи. Все, чем сможет занятья старая эйджел, когда оклемается, так это системы канализации, электроснабжении и воздухообмена. «Несокрушимый» завис своим носом поблизости от причального устройства и выпустил переходную трубу-гофр, которая прошила сдерживающее воздух силовое поле и аккурат достигла причальной площадки. Еще когда этот громила конструировался там, в своей версии реальности, его проектировщики уже знали, что для такого огромного корабля в Империи и за ее пределами не найдется ни одного подходящего причала и позаботились о том, чтобы он мог швартоваться где угодно и в каких угодно обстоятельствах.
Сразу после этой операции Лиут покинула причал, у которого она была ошвартована и заняла свое законное место под брюхом «Несокрушимого». Так, под защитой «большого парня», ей уютнее. И вот теперь, когда наш линкор уже ошвартован возле станции, мы имеем возможность перебрасывать на нее подкрепления и эвакуировать к себе пленных и раненых. Но подкреплений Данилычу не требуется, справился своими силами, раненых в этой операции у нас просто нет, настолько стремительно и аккуратно была проведена операция захвата, а что касается пленных, то я не думаю, что нам стоит забивать сдавшимися эйджел корабельную тюрьму. Слишком уж их много на этой станции и решать проблему требуется прямо на месте.
Единственные, о ком стоит позаботиться отдельно, так это о беспомощных, несмотря на весь свой угрожающий вид, горхо-хуманских гибридных охранницах и охранниках станции. А там, на станции, помимо действующего состава, есть еще специальный питомник, в котором выращивается пополнение для этого контингента. Там и специально подобранные матери-горхини, осеменять которых приглашают лучших хуманских наемников, там и молодняк – от младенцев до подростков уже проходящих обучение. Причем чипируют этот молодняк в самом раннем возрасте. Я думаю, что Данилыч в принципе прав – если нам удастся реморализовать и поставить в строй этих бой-девиц, то они нам еще пригодятся. Не надо будет нанимать то дерьмо с Франконии, которое тут называют хумансовскими наемниками. Но об этом позже, когда я собственными глазами посмотрю на этих мерзавцев, вздумавших насиловать беззащитных женщин. Сейчас первое мое побуждение – это приказать немедленно оскопить этих гадов и послать их на пока отсутствующие у меня урановые рудники.
Кроме охранниц, особого внимания требуют эйджел серой окраски, являющиеся гибридами между светлыми и темными. Серые эйджел, по крайней мере в первом поколении, имеют ярко выраженную склонность к технике, и поэтому именно ими кланы эйджел обычно комплектуют инженерно-технический персонал не только на этой станции, но и везде, где они живут. Но их не принимают в кланы ни темные, ни светлые, а поэтому они находятся на положении рабов. Настаз сказала, что было несколько случаев, когда это правило было нарушено, и что те кланы, которые приняли к себе серых, потом об этом не пожалели, потому что принесенные клятвы серые соблюдают ничуть не хуже темных.
Что же, Империя готова принять их в свою большую семью, дать им кров, стол, чувство собственного достоинства и защиту от врагов. В качестве первого шага я уже приказал поголовно снять со всех серых эйджел ошейники принуждения и доставить на станцию некоторое количество рабочих балахонов в инженерно-технической расцветке. Как говорил известных киноперсонаж: «Это не наш метод, Федя». Тем более что серые принялись активно помогать нашим техникам с «Несокрушимого», которые, чтобы избежать различных неприятных неожиданностей, в настоящий момент монтируют автономные устройства для перехвата управления системами жизнеобеспечения станции. А то мало ли что придет в голову очнувшемуся мозгу. Вдруг он начнет буянить, отключать энергию и регенерацию воздуха. Кончают же некоторые люди в отчаянных ситуациях жизнь самоубийством.
Но пока все не налажено и вопрос с мозгом не утрясен до конца, обитателям станции приходится терпеть дежурное темно-красное освещение и несколько замедленный режим циркуляции и регенерации воздуха, из-за чего в дальних углах станции становится душновато. Но в чем-то это и к лучшему, потому что некоторые кланы темных и светлых эйджел заперлись в своих гнездах и, используя собственные охранные подразделения, продолжают пассивное сопротивление. Зейнал и Настаз, которые вместе сидят на узле связи в управляющем центре, пытаются уговорить матрон не дурить и выходить с поднятыми руками, но у них получается не очень, но и пускать в ход грубую силу и штурмовать забаррикадированные секции станции я пока не хочу. Они сдадутся сразу же, как только до матрон дойдет, что сопрот