А пока я и Вика отпускаем темных матрон, с которыми мы уже обменялись взаимными клятвами. Пусть идут к своим бывшим кланам и объявляют им нашу волю. Правда, еще остаются стоять на коленях две светлых, но вот по нашему распоряжению к ним подходит охрана и уводит обоих по переходной трубе на «Несокрушимый». Владения их кланов лежат далеко внизу, на поверхности планеты, и их капитуляция относится уже к захвату первичных плацдармов во время планетарной операции. Но такие вопросы не решаются с кондачка и на ногах, как это было с капитуляцией темных кланов, чья территория де-факто уже захвачена. Беседовать с этими матронами следует со всей важностью в императорских апартаментах.
У клана той матроны, которая встречала нас голышом, госпожи Деказ, в собственности находится огромная территория, по площади равная небольшой европейской стране, такой, как Дании или Норвегии. Леса, луга, кусок морского побережья и устье крупной реки, которое так и просится, чтобы там поставили порт, а также сельскохозяйственные угодья, на которых почти вручную трудятся тысячи трудолюбивых сибх и горхинь. В центральном поместье-гнезде (по местным меркам, просто огромном поселении) проживает несколько тысяч светлых эйджел и на порядок больше сибх, горхинь и даже хумансов, как наемников, так и рабов.
Владения клана второй эйджел (той, что одета в пеньюарчик) госпожи Жулез, несколько меньше по площади и находятся в другом регионе планеты, прямо посреди горной страны наподобие Швейцарских Альп. Клан «Высоких Круч» считается бедным, потому что, несмотря на всю таблицу Менделеева в недрах тех гор, добыча полезных ископаемых на обитаемых планетах запрещена, и этот клан также пробавляется производством продовольствия, но только элитного, вроде наших земных швейцарских сыров. Ничто человеческое светлым эйджел не чуждо, и их матроны тоже хотят вкусно кушать на фарфоре и золоте, а не жрать маисовую кашу из мятой алюминиевой миски. В этом их отличие от темных, у которых социальное расслоение заметно все-таки меньше. Матрона у темных ест то же, что и младшие члены клана, а на кораблях зачастую то же, что и сибхи с горхами. Именно поэтому после близкого знакомства темные мне кажутся гораздо более симпатичными, чем светлые. Кстати, тут возникают непонятные моменты по поводу Лиут. Такая милая девушка – и вдруг светлая? Или все-таки она светлая, но не совсем?
– Да, мои дорогие, – скромно отвечает на мой прямой вопрос ее аватарка, – на самом деле я серая, но я не хотела вам об этом говорить, потому что серые в обществе эйджел считаются париями. Я боялась, что если вы узнаете об этом, то будете любить меня меньше, чем любите сейчас.
– Мы, – ответил я, – всегда будем любить тебя одинаково сильно, вне зависимости от таких мелочей. Для нас с Викой ты наш семейный Корабль, любимая тетушка Лиут и одновременно имперская маркграфиня. И почет и уважение оказывается тебе на за генетически запрограммированный цвет твоей кожи, а за то, что ты совершила и то, что есть сама по себе. И ведь ты же сама об этом знаешь. Ведь правда?
– Действительно правда, – просияла лицом аватарка, – вы действительно не стали любить меня меньше, а может даже и больше. Я так рада, так рада, так рада!
Итак, закончив разговор с Ольгой-Лиут, мы все вместе, наконец, идем прямо к серым скромнягам. При нашем приближении их толпа робко отступает назад, но за их спинами – глухая переборка, и тогда серые, неотрывно глядя на нас с Викой и тихо бормоча слова, на слух чертовски похожие на молитву, одна за другой опускаются перед нами на колени.
Вика тихонько толкает меня локтем в бок и, привстав на цыпочки, шепотом говорит:
– Слышишь, Шевцов, а ведь эти серые эйджел называют тебя Спасителем. Тоже мне, Иисус Христос – суперзвезда!
– Переведи им, – говорю я Зейнал, – что теперь они свободные личности, а не чья-то собственность, и поэтому они должны встать прямо и говорить честно. Я знаю, как они помогали моим людям, и должен сказать, что Империя всегда будет рада принять их в свои объятия, как равных среди равных.
тогда же и там же.
Курсант-тактик Зейнал – бывшая матрона клана темных эйджел «Багряные листья»
Первое, что сказал Предводитель Шевцов, увидев Зейнал рядом с коленопреклоненными матронами капитулировавших кланов, были слова-похвала: «Хорошо сделано!», которые вызвали в бывшей матроне целую бурю положительных эмоций. Она на хорошем счету, ее ценят и любят, к тому же и перед своей расой ее совесть чиста, потому что этим матронам не грозит ничего, кроме формального ритуального унижения. Их способности, знания и профессиональные таланты нужны тому огромному Великому Клану, который хумансы именуют Империей, и все они получат дело по душе и по силам, которое позволит продлить их существование под невероятно могущественной защитой.
Будучи представительницей, а впоследствии и руководительницей маленького и слабого клана, Зейнал на протяжении всей жизни привыкла бояться всего во Вселенной. Любой встречный корабль мог оказаться враждебным и несущим смерть, на любой станции их могли оштрафовать, придравшись к какой-нибудь формальности, а потом арестовать, чтобы за долги продать корабль и его экипаж с торгов. И пиши потом жалобу в Совет Кланов – разумеется, если тебе позволят это сделать. Теперь же этот страх исчез. Совсем исчез. Ни один, даже самый сильный и воинственный, клан темных эйджел не посмеет напасть на Великий Клан, а если нападет, то сам окажется побежденным, как и случилось с кланами-членами консорциума космической станции на За-о-Дешт-4.
К тому же сила Империи одинаково защищает всех – вне зависимости от цвета кожи и видовой принадлежности, и в этом Зейнал уже довелось убедиться. Один из самцов хумансов неожиданно напал на ее младшую сестру по имени Карэль и нанес ей тяжкие телесные повреждения. Наверное, лекари просмотрели у него одно из не редких для этого вида скрытых психических заболеваний. Карэль очень быстро вылечили с помощью хитрых технологий цивилизованных хумансов, а напавший на нее преступник за нападение на своего товарища был наказан настолько жестоко, что не выдержал этого наказания и умер, после чего Карэль заняла его место в экипаже шаттла. И вообще предводитель делал ставку на максимально равномерное перемешивание в экипажах и расчетах хумансов и темных эйджел, будто видел в этом залог будущего процветания своего Великого Клана-Империи.
И вот теперь он решил влить в эти команды серых, которые отродясь не имели своих кланов, а были всего лишь живым товаром и обслуживающим мыслящим инвентарем. Но Зейнал приносила Империи соответствующие клятвы, а потому наступила на горло собственной песне, не позволив себе мыслить о серых в уничижительном ключе. Ведь, в отличие от светлых гордячек, они тоже нужны Империи, а потому она должна сделать все, чтобы в рамках имперских законов и обычаев серых можно было использовать с максимальной отдачей. Сами серые восторженными глазами смотрят на Предводителя Великого Клана как на явившегося к ним во плоти Великого Духа Вселенной. Среди слов, которые они произносят, делая ритуальные жесты в сторону Предводителя, совершенно отчетливо звучит «Salvatore», что на священном языке франконцев означает «Спаситель».
Эти верования к серым эйджел занесли франконские проповедники, еще в те времена, когда тамошние служители Великого Духа, так называемые капелланы, в обязательном порядке сопровождали направляемые в Кланы банды наемников. И с тех пор, как матроны ни старались вывести эту заразу, у них это не получалось. Вера в Спасителя, как тлеющая инфекция, распространилась по всем крупным орбитальным станциям, кораблям и поместьям, которые могли позволить себе содержать большие контингенты серых эйджел, а не обходиться только услугами техников-горхов. И в борьбе с этой умственной инфекцией были бессильны любые наказания, серые продолжали истово верить в Спасителя, несмотря ни на какие репрессии. Особенно жестокими в подавлении этой вроде бы невинной и безвредной придури были светлые, которые гордились своим рационализмом и отрицали даже существование Великого Духа Вселенной.
Что касается темного клана «Багряных листьев», то был слишком мал и беден, для того, чтобы приобрести хотя бы одну серую эйджел, поэтому Зейнал относилась к этой вере с легким презрением свободной личности к тем, кому суждено от рождения и до смерти носить ошейник принуждения. Но вот пришел час – и все перевернулось с ног на голову. Свирепые воины предводителя хумансов, произнося слова освобождения, срывают с серых ошейники принуждения, а сами освобожденные тянут в благословляющем жесте руки к их Предводителю, называя его Спасителем. Тут, знаете ли, тем, кто раньше смеялся над суевериями забитых рабов, теперь становится не до смеха.
Механически переводя слова Предводителя серым и наоборот, Зейнал думала, что это только начало. Захватив эту станцию, Великий Предводитель цивилизованных хумансов в перспективе значительно увеличил свои силы. Теперь, кроме изначально преданных ему хумансов, которые сами по себе стоят немало, Великий Клан включает в себя множество иных полезных существ, самыми ценными из которых, разумеется, являются ее соплеменницы темные эйджел, а уже потом идут серые, хуман-горхские гибриды, а также чистокровные горхи и сибхи.
Конечно, на профориентацию и адаптацию новичков потребуется весьма значительное время, а боевые хуман-горские гибриды потребуется обучать с нуля, но когда это будет сделано, позиции Великого Клана, решившего обосноваться в системе За-о-Дешт, станут в буквальном смысле этого слова неуязвимыми. Хотя, с боевым кораблем-монстром, с пророческим названием «Несокрушимый», дежурящим на орбите планеты, Великий Клан хумансов неуязвим уже сейчас. Даже если все воинствующие кланы темных эйджел соединят свои силы в союз и соберут Великий флот, то этот монстр с легкостью размечет этот флот, как говорят хумансы, клочками по закоулочкам – и это Зейнал знала, как будущий тактик. А если на боевых постах и у машин вместе с хумансами будут стоять давшие клятву темные и серые эйджел, то мощь корабля-монстра станет просто беспредельной. И она, Зейнал, будет первой, кому Предводитель Великого Клана протянул свою руку для того, чтобы пригласить ее разделить с его кланом эту беспредельную мощь. Она будет стараться и сделает все возможное, для того чтобы, как тогда сказал Предводитель, он слышал о ней только хорошее. Она обязательно сделает карьеру, поднимется по социальной лестнице и докажет, что была не только званой, но и годной к тому, чтобы стать избранной.