— Для крупных афер лидер собирает команду, — продолжал делиться мудростью Тони. — Обычно достаточно пяти игроков: Мастера Масок, Нерда, Мошенника, Взломщика и Мускулов. Кого-то вроде Специалиста по возврату, но на худой случай подойдет и обычный здоровяк, умеющий драться.
И снова какая-то улица, тесный проход между домами, размокшая тропинка во внутреннем дворе многоквартирного дома. Я едва поспевала за размашистым шагом.
— Такие команды собираются для очень крупных дел. Сначала проворачивают дело поменьше. Сама понимаешь: надо сработаться и отладить взаимодействие внутри.
Ой, да куда уж мне с моими-то энциклопедическими знаниями о правильном и хорошем справиться с этой мыслью?!
— Главное правило — работай быстро и не светись. Вот почему Золоград слишком мал для крупных игр, здесь негде затеряться, все друг у друга на виду.
Вот тут я бы с ним поспорила. Вопреки стереотипам о маленьких городах, золоградцы не очень-то спешили узнавать соседей и запоминать обитателей соседних улиц. Да я сама могла вспомнить от силы лишь половину своего выпускного класса. И то с помощью альбома и Кая. Молчу про соседей и обитателей улицы Великих Домов.
— К счастью для тебя, в Золограде кое-что намечается, — Тони, наконец, прекратил куда-то стремительно идти и остановился. — Нечто такое, что привлекло внимание очень крупных специалистов своего дела.
Я огляделась по сторонам и только тут сообразила, что мы — напротив театра. Того самого театра, куда затащил меня ракшас ради «Облака в кетчупе». Того самого центра драматургии, где я опозорилась перед всем зрительным залом, даже не поднимаясь на подмостки.
Но сейчас не об этом.
— Вы собираетесь грабануть костюмерную?
Тони поднял взгляд к серому небу, словно призывал его в свидетели своего долготерпения. Небо отозвалось тихим и печальным раскатом грома.
— Детка, ты пользуешься головой, но не мозгами, — сказал Тони с той самой особенной интонацией спокойствия, свидетельствующей, что человек на пределе.
— Подвал с реквизитом? — выдвинула еще одну робкую версию.
Тони молча встал за моей спиной, обхватил виски пальцами и повернул голову немного левее. Тело моментально взбунтовалось против такого вторжения в личное пространство. Локоть настойчиво потребовал приласкать застывшего позади парня четким ударом в живот. Мозг всех отругал и заставил сфокусироваться на здании напротив.
— А теперь видишь? — тихо шепнул этот странный парень, согревая и щекоча мою шею дыханием.
— Вот черт… — выдохнула взволнованно.
Кажется, вот только что я стала случайной соучастницей готовящегося ограбления.
Глава восьмая. Ограбление года
Золоград не был красивым городом. Он даже не мог считать себя городом с богатой историей. В нем никогда не происходило ничего интересного, кроме упорной работы двух предприятий по переработке золы в сельскохозяйственные удобрения. Местные работали так много, что просто не успевали бунтовать, встречать влиятельных гостей и всячески выделяться.
Золоград прям как отличник в старших классах: его не замечаешь, пока не придет время итоговой контрольной.
Но кое-что незначительно поменялось, когда «в класс» пришел новенький классный руководитель, только-только из института — так сказать, с пылу с жару, — с кипучей энергией и неизбежным ноликом в графе «педагогический опыт».
Классный руководитель влез грязными руками в душу нашего отличника, покопался там и постановил, что такому замкнутому и трудолюбивому существу нужна отдушина.
А лучше две.
Чего мелочиться-то?
Первой стал величественный и прекрасный театр, второй…
Предки, на вторую я сейчас и смотрела!
— Кто-то планирует ограбить частную галерею? — воскликнула я громким шепотом.
Широкая ладонь мгновенно запечатала мне рот, и Тони горячо шепнул на ухо:
— Детка, ты еще объявление напиши и развесь по городу.
А, может, и напишу. И развешу.
Может.
— И не загадочные «кто-то», а лучшие из лучших, — поправил Тони, крутанул мое офигевшее от новостей тело и повел ко входу в галерею.
Следуя за своим разговорчивым спутником, я перешла через небольшую площадь. Мы миновали ворота на входе и остановились неподалеку от касс, где продавались билеты.
— Все крупные игроки нашего сообщества — крайне азартные люди. Вот почему раз в год в Звездной империи проходит Самая большая и почетная кража года.
Да-да, он так и сказал. С большой буквы «С», еще и подмигнул заговорщически.
Надо же! Даже после получаса общения с ним я все ещё не утратила способность удивляться.
— Цель выбирают из категории «невыполнимо». Сможешь унести главный приз — и ты герой, о котором еще долго будут шептаться и станут уважать.
— Погоди-ка, — перебила я, вытягивая шею и с подозрением присматриваясь к странно знакомой брюнетке, что шла впереди.
Женщина казалась смутно знакомой. Даже не знаю, что зацепило мой взгляд: белоснежное пальто с элегантной шляпкой в тон или гордая манера держать себя на публике.
Предки, да я готова поклясться на стеллаже с любимыми книгами, что это…
— Гардеробщица из театра?! — сама не знаю, чего в моем голосе было больше: вопроса или восклицания.
— Детка, да ты не так узколоба, как кажешься, — заслужила я нечто, отдаленно похожее на развязную похвалу. — Признаюсь, не думал, что ты заметишь.
— Но как же?.. — я все еще не понимала.
— Стандартный трюк «Волк в овечьей шкуре», — отмахнулся Тони. — Устраиваешься на работу гардеробщицей, чтобы иметь допуск к чужим вещам… Пока актеры потеют на сцене, берешь, что нужно, и просто уходишь. Главное — успеть вернуть вещи до конца представления или не возвращать вообще.
А вот теперь моя способность удивляться сбита огромным тараном суровой реальности и без чувств валяется в канаве жизни.
И тут на меня что-то нашло. Возможно, даже ударило по затылку и вырубило предохранители, отвечающие за логику и здравый смысл.
Я встала так, чтобы оказаться лицом к лицу со своим загадочным спутником.
— Зачем ты рассказываешь мне все это?
— Эй, детка, ты что? — улыбающийся Тони схватил меня за плечи и легонько потряс. — Я рассчитывал, что сперва ты спросишь, как я собираюсь провернуть Самую большую и почетную кражу года, заготовил парочку убойных шуток, а ты вот так — сразу в лоб!
— Ну, извини, что лишила тебя возможности блеснуть остроумием, — ответила в тон, сбрасывая чужие руки. — И все же… зачем?
Тони перевел взгляд на здание, точнее на дверь, за которой наверняка стояла охрана и досматривала всех посетителей.
— Сегодня вечером хозяйка этой галереи устроит закрытую вечеринку и показ для богатых и привилегированных. Пока она будет улыбаться гостям и тешить свое эго, я украду нужное. С твоей помощью. Косвенной, разумеется.
— Да я лучше выпью бутылку отбеливателя, чем стану помогать такому, как ты!
А вот это я зря сказала.
Тони переменился. Черты его лица заострились, брови сдвинулись на переносице, образуя складку и делая его взрослее. Когда он медленно перевел взгляд со здания на меня, в глазах появилось что-то хищное и опасное.
Всемилостивые Предки, этот парень меняет образы так же часто, как хамелеон цвет шкуры!
— Такому… как я? — медленно повторил он.
Ну, все.
Прощай, дружелюбно-развязный Тони, встречаем Тони психованного.
— Послушай, детка, — вкрадчиво начал парень, наступая, — ты никогда не встречала таких, как я. Я выманил тебя из кафе. Я привел тебя сюда. Ты стоишь в нужном месте. В нужное для меня время. В нужном эмоциональном состоянии. Привыкай… — он сделал шаг, заставляя меня отступить назад, — быть, — и еще один шаг, — пешкой!
И эта сволочь переменчивая толкнул меня в грудь.
Причем сделал это с такой нескрываемой и какой-то личной злобой, что я, испуганно пискнув и взмахнув руками, попятилась. Зацепилась о невысокий бордюр, обрамлявший дорожку, и, словно подбитая точным выстрелом охотника, повалилась на землю.
Книги по юриспруденции испуганными птицами разлетелись в разные стороны, сумка упорхнула в кусты. В полете из ее пасти на газон просыпались женские мелочи, блокнот, выделитель и распечатки. Еще хорошо, что не лента с презервативами, как в прошлый раз.
Несколько мужчин бросились ко мне, со смаком севшей в грязь, заслонив Тони, который, клянусь пяткой носорога, под шумок свалил.
Меня трясло от злости, холода и позора, но больше от злости, конечно.
Да как у него хватило совести толкнуть меня? Да хрен с ним, с «толкнуть»! Что он имел в виду, говоря: «Привыкай быть пешкой»?
— Девушка, какая вы неловкая, — пожурил приятный старичок, помогая подняться.
Неловкая? Он что, не видел, как меня кинули?
— Вы в порядке? — уточнила какая-то сердобольная женщина, протягивая бумажный платок.
В порядке?! Я вся в грязи и в шаге от преднамеренного убийства при отягчающих обстоятельствах!
— Фелисити? — толпу разрезала знакомая фигура Габриэля.
Захотелось лечь обратно на землю и притвориться садовым гномом, а лучше сразу закопаться под дерн и тихо сгореть со стыда.
Предки, ну почему этот мужчина вечно появляется так некстати?
Габриэль оценил ситуацию, подозрительно долго смотрел на причиненный моему заду ущерб, после чего скомандовал:
— Идем внутрь, приведешь себя в порядок.
Одного сурового взгляда моего спутника хватило, чтобы нас пропустили мимо рамки охраны без билета и досмотра и допустили к святая святых — служебному туалету.
Оказавшись в комнатке раздумий, я шустро скинула пальто и приняла попытку счистить грязь бумажными полотенцами, но по факту только размазала пятно еще сильнее.
В другой ситуации я, может, и расстроилась бы, но сейчас мешал адреналин, бегущий по крови.
Галерею ограбят. И я даже знаю, кто и когда это сделает.
Тони (сомневаюсь, что это его настоящее имя) воспользовался мной для отвлечения внимания. Пока остальные кудахтали над растяпой и помогали той подняться и собрать с лужайки барахло, вор незаметно проник в галерею.