Старуха Джонсон одарила нас еще одним убийственным для воли взглядом, медленно развернулась и величественно вплыла в свои апартаменты. Балконная дверь осталась намеренно открытой, как бы намекая, что, невзирая на сквозняк и возможную простуду, немолодая женщина бдит и чутко ловит каждый наш звук.
Я еще какое-то время стояла, приходила в себя и по инерции глупо улыбалась, а потом улыбка медленно покинула губы и превратилась в грозный оскал.
— Что вы тут делаете? Мы же разошлись и решили больше никогда не встречаться, — зло прошипела я, разворачиваясь к пришибленным спорщикам. — Как вы вообще нашли мой адрес?!
Нерд пожал плечами.
— Я вытащил твой бумажник и запомнил адрес с визитки магазина.
— А я обворовал Алика, когда мы расходились, — сознался Взломщик, вытаскивая бежевое портмоне, которое подарил мне дед на прошлые новогодние праздники.
Всемилостивые Предки, почему вы лишили этих двоих стыда и угрызений совести, а мне отсыпали двойную порцию?!
— Эй, Рыжая, — постучал по моему плечу Громила, едва я вырвала кошелек из цепких пальцев ворошки.
— Не сейчас, Дрейк, — отмахнулась я, чувствуя, как мелко-мелко дергается мускул в уголке рта. — Не сбивай меня с настроя совершить мысленное двойное убийство.
Нерд со Взломщиком украдкой переглянулись, кот вновь проявил признаки недовольства существованием в переноске, а Дрейк заметил:
— Кто-то вышиб замок. Я просто хотел, чтобы ты была в курсе.
— ЧТО?! — закричала я на всю улицу.
Из квартиры старухи Джонсон послышалось недовольное «кхе-кхе», но я его проигнорировала. Бросившись вперед, обошла Дрейка и бесстрашно ступила в книжный мир.
Кто посмел? Порву на кусочки!
Окинув взглядом зал и убедившись, что тут все, вроде как, на местах, я устремилась к лестнице, ведущей наверх. Прогромыхала обувью, сунула голову в гостиную, уловила певучее дребезжание и ринулась в кухню.
Там с видом хозяина сидел побитый Тони и гремел ложечкой.
От чашки поднимался парок, запах свежего кофе волновал рецепторы и звал присоединиться. Но я проигнорировала это желание. Сперва разборки.
— То есть отравить меня тебе показалось мало? Ты решил еще и дверь покалечить?
— Не ерунди, детка. Зачем выбивать замок, если есть отмычки? И вообще… я не за этим.
При этих словах Тони поднял с колен лежащий там предмет, со стуком опустил на пол и толкнул в мою сторону. Край ткани отогнулся, давая возможность осознать, что внутри скрывался револьвер, заряженный мерцающими кристаллами заклинаний.
Я посмотрела на довольного парня. На безучастный ко всему револьвер. Снова на Тони. Потом на запрещенное в Звездной империи оружие. Вздохнула.
Понятия не имею, чем руководствовался этот парень, неся столь опасную хрень в дедушкин магазин, но логику по понятным причинам исключаю сразу.
— Тебе, я вижу, нравится получать по лицу, — констатировала я. — Учти: я девушка современная и, естественно, слышала про всякие там извращенные способы получить удовольствие, но это не значит, что я стану участвовать в играх с плетками и причинением страданий.
Мастер Масок захлебнулся глотком кофе, который опрометчиво сделал. Пока он отходил от шока и давился судорожным кашлем глубоко шокированного человека, я откровенно наслаждалась.
— Ты все не так поняла. Револьвер — это аллегория.
Да-да! Вот стою и вижу, как объясняю эту мысль городской страже, обнаружившей на моем кухонном столе запрещенное магическое оружие. Повезет, если доблестная стража просто покрутит пальцем у виска и сочтет меня просто неумелой врушкой или психом с поехавшей кукухой.
— Твоя аллегория удалась на славу, — выпалила ехидно, — а теперь неси прочь эту хреньку, пока мне не вкатили срок за то, чего я у себя никогда не прятала!
Не слушая моих гневных возражений, Тони встал, откинул ткань и ласково погладил гладкий ствол пальцами.
— Мой мозг подобен этому револьверу. Такой же опасный, бездушный, вне закона. Я отточил предохранитель, начал использовать разрывные пули, поколдовал над дальнобойностью, но так и не научился целиться и палить по нужным мишеням. Этот револьвер, как и я, не опасен до тех пор, пока тот, кто его держит, не примет решение использовать этот инструмент. И мне нужна ты, Фелисити.
— Иди лесом! А лучше сразу раскайся и заявись с повинной в участок, — отрезала я, скрещивая на груди руки.
— Брось! — продолжил убеждать Тони. — Ты уже пыталась отстоять эту улицу по закону, но ничего не вышло. И это не потому, что правда — не на стороне жителей этого места. Нет! Когда садишься за стол с шулерами, то честно выиграть невозможно. Как видишь, все просто! В этом мире богатым и влиятельным позволяется играть краплеными картами. И я собрал для тебя лучшие козыри для этой партии.
Я закрыла глаза, чувствуя себя первой женщиной, соблазняемой змеем отведать запретный плод.
До ушей долетал шум снизу: Взломщик и Нерд опять о чем-то спорили, кот орал, Дрейк, возможно, бесшумной поступью ушел на разведку или просто затаился, ожидая молока для котика. Звук колокольчика над дверью.
Погодите-ка! Звук колокольчика?!
— И почему я не удивлена, застав вас здесь? — голос Мошенницы донесся, как звуки песни. Крайне провокационной и страстной песни, которая вот-вот станет главным хитом в жизни каждого услышавшего этот мотивчик. — Кстати, на крыльце лежала посылка…
— Схема простая, Нерд все уже пробил, — продолжал между делом шептать змей-искуситель мне на ухо. — Мы обворуем Алесандро Костигана, который является главой финансовой компании, выкупившей тендер на постройку. Этих денег будет достаточно, чтобы каждый житель улицы смог обеспечить себя более комфортабельным жильем…
— Нет-нет-нет! — замотала я головой, испытывая страстное желание помассировать виски. — Тони, как ты не поймешь. Ни мне, ни деду не нужны деньги. Мы не боролись за новое жилье. Мы стеной стояли за свое. Нам была нужна справедливость!
На миг Тони замер, а потом просветлел лицом.
— Ну, так давай украдем справедливость.
Вот даже и не знаю, что на это сказать.
— Рыжая, — крикнул Взломщик. — Ты можешь спуститься?
В голосе парня прозвучала такая отчетливая тревога, что я воспользовалась малодушным предлогом ускользнуть от разговора с Тони и побежала вниз.
Слух меня не подвел: Мошенница действительно решила присоединиться к нашей компании, захватив по пути пакет со свежими булочками из первой открывшейся пекарни и адресованную мне посылку.
Последняя стояла на конторке, вопя и жалуясь на попрание закона о неприкосновенности чужой корреспонденции и варварском вскрытии собственных недр.
Нерд и Взломщик стояли рядом, ради разнообразия перестав ругаться. Дрейк, переодевшийся в дедушкин свитер и штаны, хмурил брови. Мошенница отошла к окну и прижимала ко рту платочек. Вид у нее был бледно-зеленый.
— Что? — заподозрила я неладное.
В качестве ответа Громила потянулся, отогнул края коробки и протянул мне, позволяя заглянуть внутрь. Там лежала слипшаяся от крови кисточка.
Кисточка, которую когда-то давно хулиганы макнули в зеленку, сделав нас с ракшасом друзьями.
Кисточка, которая обычно венчала гибкий хвост Кая.
Глава девятнадцатая. Договор с демоном
Я в ужасе таращилась на коробку.
Сознание сложило руки в молитвенном жесте и просило Предков поставить на паузу приток неприятностей, дабы мы смогли разобраться с уже случившимся.
— Они требуют вернуть медальон в обмен на жизнь Кая, — словно из-за глухой стены донесся до меня голос Тони.
Когда он успел спуститься? Кто эти загадочные «они»? Какой такой медальон?
— Детка, возьми себя в руки и напряги память, — видимо, какую-то часть вопросов я таки озвучила вслух, потому что Тони снизошел до объяснений.
— Две недели назад из дома Дэвида Хрона выкрали один крайне занятный артефакт. Вор полностью скопировал твою внешность и сделал все необходимое, чтобы его в этом образе заметило как можно большее количество свидетелей. Едва ты вышла из этого здания на улицу Великих Домов, медальон подкинули в карман плаща и пустили по следу городскую стражу.
Я вспомнила свое триумфальное падение со стремянки, неприличные фантазии Габриэля, непосредственность внуков старухи Джонсон, непроходимую тупость капрала, несусветное коварство Джулии Белл…
М-да, «повеселилась» я тогда знатно. На всю жизнь впечатлений хватит.
И вот тут словно чья-то рука глубоко внутри меня перестала жать кнопку «пауза».
— Ты! — изобличительно ткнула я пальцем в мерзавца. — Это все ты! Это ты его украл! Украл сам, а подставил меня!
Если я и планировала пробудить в ком-то совесть, то сильно просчиталась. Тони даже и не думал отпираться.
— Украл. Подкинул. И что с того?
И правда. Чего я психую?!
Подумаешь, я провела пару незабываемых часов на допросе. Подумаешь, меня едва не посадили на пять лет за кражу. Подумаешь, была вынуждена принять помощь Габриэля и притвориться другим человеком.
Какие мелочи.
Действительно, подумаешь!
— Дрейк, будь другом, врежь ему, — попросила я.
Громила выразительно хрустнул пальцами.
— Детка, не дури, — поморщился Тони. — У меня были причины тебя не любить. Ты даже представить не можешь, как сильно бесила меня в тот момент.
Отчего же?! Представляю.
Очень даже хорошо представляю!
Поэтому…
— Я передумала. Дрейк, не травмируй об него костяшки, — поднял во мне голову дуэт милосердия и жалости, а следом плечом к плечу с ними встала кровожадность.
— Вырви этому козлу кадык.
— Может быть, отложите вендетту? — вмешалась Мошенница, тем самым обломав всю малину. — У нас тут… хвост!
Я испытала острое чувство вины перед ракшасом и была вынуждена сдать свои позиции. В конце концов, отомстить всегда успею.
— Ладно, гений обмана, — неохотно пошла я на сделку с совестью. — Командуй.
Тони расплылся в хищном оскале. Будь мы героями одной из книг, автор назвал бы это сделкой с дьяволом.