— Это долгая история… — я решила не посвящать «одного из самых завидных холостяков столицы» в подробности дела, а едва Дрейк оставил нас одних, прислонилась спиной к ближайшему стеллажу и выпалила: — Искренне полагала, что мы все выяснили!
Габриэль скопировал движение и тоже облокотился на стеллаж с противоположной стороны. Теперь все, что разделяло нас двоих, — это метровый проход и бездна недосказанности.
Его взгляд коснулся моих губ и на мгновение замер. Габриэль вздохнул.
— Со мной связалась Джулия Белл, — сухо сообщил он. — Ее схватили ребята Дэвида Хрона и душевно пообщались на тему твоего вызволения из участка городской стражи. Джулия им все рассказала.
— Предательница, — фыркнула я.
— Джулия неплохой Мастер Масок, а еще женщина, — мягко осадил меня Габриэль. — Женщина, которая должна подумать о своей безопасности.
«Женщина, с которой ты спал», — мысленно добавила уже я, испытывая насыщенное послевкусие коктейля из ревности, растерянности и несправедливости жизни.
Главная романтическая несправедливость моей жизни расстегнул куртку и извлек из внутреннего кармана плотный конверт.
— Тебе опасно оставаться в городе, — конверт перекочевал в мои руки. — Моя помощница зарегистрировала тебя на четыре ближайших рейса, идущих в разных направлениях.
— Габриэль…
— О твоей матери с сестрой я тоже позаботился. Утром они получили горящие путевки на месячный круиз вдоль южного побережья Звездной империи и уже стоят на вокзале с вещами.
— Габриэль…
— Через час у черного входа тебя будет ждать мой человек с поддельными документами, по которым ты сможешь оставаться незамеченной в столице. Там для тебя зарезервирована квартирка. Полгода, максимум год, и ты сможешь вернуться в Золоград. Если, конечно, захочешь. Я постараюсь уладить это дело до своей свадьбы, но безопасности ради советую не появляться в Золограде. Мне бы не хотелось, чтобы Дэвид Хрон…
Я сделала пару решительных шагов, стирая расстояние, встала на носочки и дотронулась до губ Габриэля пальцами, заставляя умолкнуть и послушать.
— Они забрали Кая и требуют медальон в обмен на его жизнь.
Габриэль на миг закрыл глаза и шумно выдохнул, являя собой образчик сосредоточенного спокойствия, а потом резко перехватил мою ладонь, поцеловал подушечки пальцев и прижал к своей груди.
— Все будет хорошо, — тихо пообещал Габриэль, целуя в макушку и притискивая еще чуточку ближе. — Я не дам тебя в обиду. Никому.
Каким-то непостижимым для разума образом он обнял всю меня.
С завязанными в тугой узел тревоги нервами. С морем невыплаканных от ужаса слез, затаившихся где-то глубоко-глубоко. С подступающей истерикой.
Мысленно представила, как выгляжу: всклокоченная, помятая, пережившая бег с препятствиями в компании суперновы, отравление и похищение друга. Ну прям, ходячий секс!
И, как назло, в проход вплыла Мошенница.
— Голубки, время ворковать вышло!
Она остановилась, разглядывая нас коварным взглядом опытной стервы, и расплылась в улыбке, обычно предваряющей гадость.
— Ой, какая страсть, какие флюиды. Вы прямо созданы для того, чтобы незабываемо покувыркаться и печально расстаться, — пропела Саманта таким сладким голосом, что у меня что-то слиплось от одного только звука.
Судя по всему, терпение.
Я с великой неохотой выбралась из объятий Габриэля и обожгла брюнетку взглядом.
— А можно, я сама разберусь со своей личной недожизнью? Без сочувствующих и команды поддержки!
— Наша девочка совершенствует сарказм, — улыбнулась Мошенница. — Напомни дать тебе парочку советов, когда все это закончится, а сейчас… Тони зовет.
— Скажи, что я поднимусь через десять минут.
— Малышка, он хочет видеть не тебя, — развеселилась Саманта и ткнула пальчиком с идеальным маникюром в сторону Габриэля.
По лестнице я взлетела, оставив далеко позади команду сопровождения. Сердце воинственно бухало о ребра, в голове скакало возмущение.
Сама не понимаю, почему осведомленность Тони так меня взбесила, но ярость клокотала и грозила вырваться наружу.
Вот как?! Предки, КАК этот хитрый засранец мог узнать о приходе Габриэля, если даже не вышел из гостиной?!
Ну не в окошко же он за нами подглядывал?
Представила себе скрючившегося в три погибели Тони, прячущегося за шторкой. В руках бинокль, в глазах неодобрение старшего брата, на губах невысказанная тирада о нравственности и приличиях.
Потом вспомнила, что окна в гостиной выходят на противоположную сторону. М-да… Теперь количество вариантов приблизилось к абсолютному нулю.
— Зачем тебе Габриэль? — выпалила я, врываясь в оплот умственной сосредоточенности.
Тони поднял голову, несколько раз моргнул, фокусируясь на мне, и, наконец, узнал.
— Уже забрала медальон у миссис Джонсон?
— Вот! — я выставила вперед кулак, демонстрируя драгоценность и угрозу. — Повторяю свой вопрос: зачем тебе Габ… Погоди-ка! Так ты был в курсе, что внуки старухи Джонсон стянули у меня артефакт?
Тони снисходительно улыбнулся, а меня нервно передернуло… Да все нервно дернулось! Дернулось, чтобы придушить этого хитрого засранца!
Я ж весь дом перевернула несколько раз только потому, что он стоял над душой и упрямо талдычил: «Ищи, детка! Медальон где-то рядом». Я чуть с ума не сошла от чувства безнадеги, пока кое-кто сидел и молчал в тряпочку, позволяя мне самой дойти до кондиции и мысли о внуках старухи Джонсон.
— Ты!.. — возмутилась я. — Да ты просто… Слов приличных для тебя не хватает!
Без пяти минут труп — если продолжит и дальше меня изводить загадками — довольно улыбнулся и сдул невидимую пылинку.
— Надеюсь, ты передала мою посылку? — обронил он как бы невзначай, игнорируя шаги приближающегося Габриэля.
— Что-то не помню, как нанималась к тебе курьером, — съязвила я, с трудом удерживая собственную ярость на поводке хороших манер.
Съязвила и тут же осеклась.
Разом вспомнились и боль, и странный предмет, выпавший из кармана, и реакция старухи Джонсон.
«Значит, он сдержал слово…» — сказала она тогда.
Нет, дорогая миссис Джонсон, это значит, что я чувствую себя деталькой от детского конструктора, которым играет Тони.
Я открыла было рот, чтобы выяснить, что конкретно отнесла старухе Джонсон, но до гостиной добрался Габриэль, и наш Мастер Масок шустренько переключился на него.
— Мистер Блан, — улыбнулся Тони, наклонился и достал из-под кресла статуэтку. — Только посмотрите, что я недавно… приобрел.
Статуэтка была прекрасна. И удивительно достоверна. Крохотная девушка с копной пушистых волос балансировала на верхней площадке стремянки, и все, что удерживало ее от падания — это большая стопка книг, лежащая на вытянутых руках.
Я достаточно легко узнала в ней себя, прикусила губу и покосилась на Габриэля. Тот оставался спокоен.
Очень спокоен. Просто стоял и буравил черными от гнева глазами бессовестную физиономию собеседника.
— Так вот кто украл ее из галереи.
— Приятно осознавать, что я украл у тебя их обеих: и эту, и оригинал, — на последнем слове Тони почему-то посмотрел на меня.
Так, минуточку!
На что это он намекает?!
Габриэль, видать, догадался быстрее, потому что демонстративно снял куртку и повел плечами. Весь его вид выражал готовность сделать из Мастера Масок загадку для палеонтолога. То есть прибить и прикопать во славу науки!
— Детка, нам с твоим бывшим парнем надо обсудить пару моментов, — Тони шевельнул пальцами, небрежным жестом фокусника вытащил из воздуха кристалл для связи и перебросил мне. — Вот твой кристалл для связи с Дрогорадом Алинаром. Советую поторопиться. Заряда хватит меньше, чем на три минуты.
Я выскочила из комнаты и на максимальной скорости бросилась в спальню.
Дедушка! Наконец-то я смогу хоть кому-то пожаловаться.
Глава двадцать первая. Взаимовыгодной обмен
Тони соврал. Что и не удивительно!
Заряда хватило на минуту помех и криков.
— Дед! — орала я на всю комнату и такое чувство, что на саму магию и расстояние, но лучше не становилось.
Картинка рябила, а звук через каждое слово то исчезал, то превращался в подозрительное кряхтение дракона, издыхающего от обжорства. В воздухе явственно ощущался запах паленых контактов, а сам кристалл так сильно нагрелся, словно всю жизнь мечтал и надеялся заполучить траурную ленточку со словами «сгорел на работе».
— Лисич… прфкх… — тянул призрачную руку дед.
Он сильно похудел за эти две недели, под усталыми глазами залегли темные круги, морщины обозначились глубже.
Но зато он был жив, и одно это принесло немало облегчения.
— Где ты? Что с тобой случилось? Почему ты пропал? — орала я, мысленно молясь богам связи.
— Не надо… кхххх… — дедушка тянул ко мне фантомную руку, точно планировал прыгнуть через разделявшее нас расстояние за счет одной только силы воли. — Прошу тебя! Запомни…
Что именно просил дед запомнить, мне так и не суждено было узнать. Кристалл завонял чуточку активнее, картинка стала отчетливее, а вот звук окончательно пропал. Вернее, сменился «волшебной» мелодией для чувствительных музыкальных ушей — трелью перфоратора.
— Бру-у-у… кх-кх! — солировал мерзкий инструмент, заглушая убойный аккомпанемент молотков и маты бригадира.
Не разговор, а одно расстройство!
Но я была бы не Фелисити Локвуд, если бы не попыталась оживить кристалл связи народными методами: потрясла, сказала: «ну давай!» и от души постучала верхушкой кристалла по ножке кровати, настраивая тонкий магический артефакт на работу.
Увы, даже столь кардинальное вмешательство не спасло ситуацию. Кристалл выключился и не реагировал на реанимационные меры.
Пришлось смириться, засунуть артефакт в верхний ящик прикроватной тумбочки и вернуться в гостиную.
Надежда на то, что мужчины начнут выяснять отношения, и я успею аккурат к самому разгару конфликта, себя не оправдала. Меня и не было всего ничего, а эти двое успели пошвыряться мебелью, сорвать занавески с окна и прийти к компромиссу.