Шустрые, короче!
Я застукала их за пожатием рук, скрепляющим какое-то устное соглашение между этими двумя, и уперла руки в бока.
— Жду подробности!
Вот только подробности меня не ждали и, соответственно, не спешили открываться. Зато поспешил Габриэль.
С выражением захватчика, берущего невинную деву, один из самых известных холостяков столицы, у которого, на минуточку, брак на носу, прижал офигевшую под его натиском меня к стене и поцеловал.
И я вам так скажу: все военные генералы явно недооценивают дезориентирующую силу поцелуев. Просто зачем все эти отвлекающие маневры, если можно вот так вот запросто приблизиться, взять и зацеловать.
У меня подогнулись колени, дрогнула нравственность, а сознание стало ватным и осоловевшим от нахлынувших чувств. Руки как-то сами собой скользнули по его плечам, схватились за сильную шею. Мозг же, напротив, откинулся на спинку стула, поднял руки и отключился.
Вот так бы и стоять, забыв обо всем на свете. Чувствовать натиск мужских губ, отвечать на укусы, прижиматься друг к другу и тихо стонать, когда руки Габриэля спускаются по спине и требовательно сжимают полупопия, на которые я в последнее время все чаще нахожу проблемы.
Но когда мир следовал сценариям в нашей голове?
Обманул и в этот раз.
— Все, Лисичка, — хрипло шепнул Габриэль, отстраняясь. — Я должен бежать.
Меня нежно чмокнули в губы, искусанные и припухшие от ярко вспыхнувшей между нами страсти, и оставили и дальше в растрепанных чувствах подпирать стенку.
Всемилостивые предки!
Что…
На хрен…
Это было?
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, попыталась сосредоточиться на обстановке и засекла ехидную ухмылку Тони.
— Ни слова! — пригрозила я и вышла.
Так, мне жизненно необходимо сунуть голову под струю холодной воды. В крайнем случае, хотя бы умыться.
Миновала коридор, толкнула дверь в ванную комнату и была застигнута врасплох притаившимся Нердом.
— Вот и чудненько, — заявил умник, цепко хватая меня за руку и втаскивая внутрь. — А то я уже хотел идти тебя искать. Садись, — кивок в сторону табуретки, — мне надо повесить на тебя кучу полезных артефактов.
Парнишка шустро натянул толстые резиновые перчатки, схватил в одну руку пинцет, в другую — скальпель, спохватился и глянул на стремительно теряющую краски подопытную.
— Ты же не боишься насекомых?
В данную минуту я до одури боюсь Нерда!
«Эй, Бигсби, — позвал Нерд Взломщика через наушник. — Я все голову ломаю, как ты прошел тот термодатчик в галерее?»
«Сшил костюм из фольги».
— Почему мне на ум пришла завернутая в фольгу курица? — пробубнила я, кутаясь в шарф.
И ведь пробубнила тихо, себе под нос, но технологии, усовершенствованные магией Алика, сделали свое грязное дело. Меня услышала вся команда.
«Точно! — хохотнул Нерд. — Такая с корочкой, только-только из духовки».
«Эй, это невежливо!» — надулся Бигсби.
— Обмен через десять минут, — напомнил Дрейк, и все резко стали серьезными.
Обмен проходил в центре площади, обозначенной неработающим фонтаном. С левой стороны располагалась железнодорожная станция, с противоположной стороны — стоянка городского транспорта.
Рабочий день перевалил свою финальную черту, оставив на местах только отъявленных трудоголиков и не менее отъявленных лентяев, в спешке и суматохе подбивающих работу из категории «сдать неделю назад».
Я нервно топталась на месте, постоянно проверяя медальон, лежащий в кармане. Громила неподвижной статуей расслабленного ожидания восседал на бортике фонтана. Тони занял лавочку неподалеку.
— У меня плохое предчувствие, — предупредила я.
«Это не новость», — мурлыкнула Саманта, отвлекаясь от флирта с каким-то статусным мужчиной.
«Ты раз семь это сказала», — заметил Нерд, который делал вид, что переписывает расписание с табло.
«Повторяй это почаще, — Тони оказался единственным, кто поддержал. — Мне, знаешь ли, нравятся эти перепуганные нотки в твоём голосе. Сразу ощущаю себя великим и непревзойденным».
Ага. Великим и непревзойденным козлом с раздутым эго. Но правда в том, что сейчас я была согласна на любое парнокопытное с рогами.
Да хоть сам Дьявол! Лишь бы помог вызволить друга.
«Идут», — предостерег Взломщик, залегший где-то на крыше зала ожидания.
Я закрутила головой, стараясь высмотреть в спешащей толпе Кая.
— Где?
Можно было и не спрашивать.
— Фели! — заорал Кай, размахивая руками от радости.
Радости было так много, что его повело в сторону и потянуло прилечь под ноги прохожих, но стоящий рядом мужчина суровой наружности успел подхватить ракшаса за плечо и выровнять.
«Всемилостивые Предки, этого паренька накачали по самое не балуйся», — прокомментировал Нерд выходку Кая.
Но я и сама это видела.
На моей памяти довести Кая до состояния «поехал с катушек от радости» способны были только три вещи: много дорогой выпивки, массовый отъезд сестер из Золограда к ракшасовой бабушке и коллекционная фигурка мага Алой Элиты из лимитированной серии «Фанки-фанки».
И что-то сомневаюсь, что дело тут в коллекции Кая.
— Не делай глупостей, — предостерег Громила, одним грациозным движением поднимая зад от мраморного бортика фонтана.
Ха! Глупости — это не про Фелисити Локвуд.
Вот большие глупости — другое дело.
И, тем не менее, к тому моменту, как двое мужчин дотолкали пошатывающегося Кая до фонтана, я уже успела взять себя в руки и подавить желание вцепиться в волосы уродам.
Один выглядел как личный помощник крутой шишки, привыкший убирать за своим хозяином, второй — как мордоворот из злой сказки про разбойников. Причем это не та сказка для взрослых девочек, где невинная дева попадает в плен, влюбляется в мерзкого грубияна и через пару глав язвительных обменов колкостями падает с ним в кровать.
Нет, приближающийся мордоворот вышел из другой сказки. Возможно, из триллера про серийного убийцу-каннибала.
— Фели! — выкрикнул неприлично счастливый Кай, распахивая руки в отчаянной попытке обнять меня, стоящую в четырех метрах от него.
При этом центр равновесия друга умыл руки и оставил разбираться с проблемой воцарившееся в организме веселье. Веселье сочло забавным изобразить «ласточку»: руки в стороны, одна нога отведена назад, корпус вперед, и сделать пару грациозных прыжков в мою сторону.
Видать, ориентация в пространстве тоже где-то прохлаждалась, поэтому прыгал ракшас не прямо, а строго по диагонали.
Я бросилась на перехват и вцепилась в приятеля до того, как он сделает очередной кульбит и расквасит нос о дорожную плитку. В порыве альтруизма и заботы о ближнем я не учла одного: веса нетвердо стоящего на ногах приятеля. В результате упали оба.
Да как упали! Половина площади повернулась.
«Мда…» — прокомментировал Нерд, а Бигсби заржал в голос.
Мне же было не до смеха.
Мне хотелось плакать и убивать.
— Фели, как я рад тебя видеть! — заулыбался Кай, закидывая на меня ногу и делая попытку пощекотать.
— Очень мило, — сказал один из сопровождавших ракшаса мужчин, останавливаясь рядом. — Поднимайтесь.
Мордоворот схватил Кая за воротник и вздернул вверх безвольной тряпочкой, а личный помощник подал руку уже мне. Я попыталась было воспротивиться помощи, но кто ж меня спрашивал.
— Медальон, — потребовал он, едва я вернула вертикальное положение телу.
Сверкая глазами и морщась от боли в отбитом при падении локте, пошарила в кармане и вытащила артефакт. Строго, как наставлял в ванной комнате Нерд, за цепочку, не касаясь самого предмета.
Личный помощник цепко перехватил раскачивающийся медальон, коснулся какой-то штукой, проверяя подлинность вещицы, удовлетворенно хмыкнул и только после всех этих манипуляций кивнул напарнику.
Лишившийся поддержки ракшас попытался осесть на землю, но был перехвачен Громилой. Дрейк закинул безвольное тело Кая к себе на плечо и скрылся в толпе, где, я надеюсь, уже ждал Алик с антидотом наготове.
И я осталась с неприятными личностями тет-а-тет.
— Вам очень повезло, Фелисити Локвуд, что наш хозяин заинтересован в возвращении медальона гораздо больше, чем в вашем наказании, — в голосе помощника Дэвида Хрона явственно угадывались нотки снисходительного наставничества. — В противном случае вам не удалось бы выйти из этого дела незапятнанной.
Что бы я делала без его ценных советов!
Мужчина передал медальон сопровождавшему его мордовороту и приготовился вежливо раскланяться.
— А сейчас, Фелисити, мы мирно разойдемся, и каждый останется при своем.
— На вашем месте я бы не торопился уходить, — вклинился подошедший Тони, а я не удержалась от улыбки.
— А ты кто? — пробасил мордоворот, демонстрируя агрессивную стойку отморозка, ищущего повод подраться.
К слову, когда Тони загримировался и вышел из гостиной, я тоже едва не ляпнула: «Что за тип».
Просто крайне сложно признать в этом мужчине того молодого паренька, которому я на эмоциях заехала по лицу. Сейчас Тони выглядел как мой преподаватель по математике: отрешенный взгляд, прячущийся за толстыми очками, запачканные мелом карманы и желание поскорее скрыться из поля твоего зрения.
Да, если все Мастера Масок так хорошо преображаются, то я никак не возьму в толк, зачем нужны актеры?
— Назовем меня человеком, заинтересованным в урегулировании этого недоразумения, — ловко ушел от ответа Тони и протянул конверт. — Прошу вас передать Дэвиду Хрону мои искренние извинения за поведение моей подопечной. Сами понимаете, молодое поколение не чувствует границ, не признает авторитетов.
Так! А это что за бред бешеной медузы?
— Нам крайне неприятно, — нес откровенную чушь адепт академии лицемеров, послушник ордена «ври и завирайся». — Вот почему мы бы хотели загладить свою вину и принести вот эту небольшую сумму в качестве извинений.
Всемилостивые Предки!
То есть мы им еще и приплатим?!