— Ох, голубушка, простите старика, — запричитал морщинистый дядечка с тростью, с виноватой улыбкой демонстрируя очки и платок, которым, по всей видимости, пытался протереть от капель стекло. — Очки запотели. А без них я хуже крота.
— Все в порядке. Не переживайте, — вымученно улыбнулась я, хотя там даже близко все не было в порядке.
Нога ревела от зверской боли. Даже опираться на неё оказалось невыносимо. Рука так вообще почему-то онемела ниже локтя.
— Еще раз извините, голубушка. Хорошего дня, — распрощался сгорбленный старичок, водрузил очки на кончик носа и посеменил в сторону.
Вот так, даже сама того не осознавая, я впервые столкнулась с Мастером Масок.
Глава вторая. Улица Великих домов
Мысленно рыча от боли, я медленно брела вдоль зданий, выкрашенных в основные цвета магических домов, и старалась не сильно припадать на оттоптанную стариком ногу. Получалось хреново.
На контрасте с нижней конечностью рука болталась вдоль тела безвольной плетью и признаков беспокойства не подавала. Жизни, впрочем, тоже.
— Фелисити! — огласил улицу радостный вопль, я вздрогнула и вжала голову в плечи.
Вот тут, пожалуй, настало самое время пояснить, что дедушкин книжный магазинчик располагался на улице Великих домов. По директиве Элиты такая улица должна была быть в каждом более-менее крупном городе Звездной империи.
Но только в Золограде этот элемент инфраструктуры приютил всех чудиков из ближайших окрестностей.
— Фелисити! — вопль повторился, но уже заметно ближе, и на меня налетели три растрепанных чумазых вихря.
Первый врезался и обнял пострадавшую ногу, отчего та вспыхнула новым энтузиазмом боли, а меня знатно так перекосило. Второй вцепился в руку, травмированную старичком. Третий дотянулся только до пояска плаща, за который теперь дергал с такой интенсивностью, что меня прогибало в пояснице.
— Мы все поняли…
— Да-да! Теперь это сто процентов уверенности.
— Наиверняк!
— А? — только и смогла выдавить я, с ужасом оглядывая возбужденное трио.
То был ужас, летящий на крыльях детской непосредственности, а именно внуки старухи Джонсон — гиперактивные мальчики в нежном возрасте десяти, восьми и шести лет от роду. И если вам пока не довелось встретиться с этим маленьким диверсионным отрядом, то считайте себя сказочным везунчиком.
Увы, но в моем случае удачей даже не пахло.
Пахло беспризорными котами, которые отчего-то выбрали угол ближайшего дома в качестве общественной уборной.
— Фелисити, мы вычислили, зачем драконы похищали принцесс, — заявил старший из братьев.
К слову, никто в целом мире не был способен вводить в ступор и вгонять в стресс лучше, чем это делали внуки старухи Джонсон.
— Вот! — выкрикнул средний сорванец и повертел перед моим носом исчерканным блокнотом. — Здесь все очевидные варианты.
— Сперва мы склонялись к гастрономическому интересу, — пустился в пояснения старший.
— …но драконы не жрали похищенных, иначе принцам просто некого было бы спасать, — перехватил мысль средний.
— И тогда мы подумали об эксплуатации принцесс на ниве домашнего хозяйства…
— …но потом вспомнили молоденькую жену Хьюго из Алого тупика и пришли к выводу, что дамочки голубых кровей — не самые хорошие и бережливые хозяйки, — и снова средний.
— Вот тогда-то нам и пришла идея о похищении ради спаривания.
Инстинкт самосохранения тотчас поднял голову и напомнил, что Фелисити Локвуд еще не столь раскрепощена и устойчива, чтобы вести с детьми просветительские беседы на тему секса без угрозы сгореть со стыда и провалиться под землю.
— Пришлось проштудировать парочку учебников по биологии…
Инстинкт самосохранения облегченно выдохнул, а запаниковавшая было эрудиция бросилась листать потрепанную методичку по цензурному сексуальному воспитанию на примере пестиков и тычинок.
— …и кое-что из домашней библиотеки!
Внутренние голоса вновь напряглись и коллективно помолились, чтобы самообразовывались внуки не по бабушкиной коллекции романов «69 оттенков страсти», в противном случае…
— …и мы выучили столько новых слов, — заговорщическим шепотом поделился Джонсон-старший.
— Ага! — просиял молчавший доселе младший брат. — Мое любимое — коитус!
Сказал громко так. Радостно.
Так радостно и громко, что парочка стихийных прохожих обернулись в нашу сторону и сделали большие глаза. Я же с несчастным лицом подавила трусливое желание сбежать от подрастающих драконологов, громко вопя и размахивая руками.
— …но и с теорией размножения вышел облом, — очень грустно и как-то даже чересчур по-взрослому вздохнул Джонсон-средний.
Фууух. Прям гора с плеч.
— И тогда мы нашли ответ в вечной и незыблемой истине всех времен и видов… — Джонсон-старший сделал паузу, глубокомысленно шмыгнул носом и закончил:
— В настольных играх.
Обожаю детскую непосредственность в целом и внуков старухи Джонсон в частности. Так сильно обожаю, что на минутку-другую выпала из реальности и только глупо хлопала ресницами, пытаясь понять, как неугомонное трио пришло к этой мысли.
Воображение, захваченное перспективой подкинутой идеи, тотчас нарисовало темную пещеру с горящими под потолком факелами. Кто-то хозяйственно сдвинул груды золота к стенам, освободив пятачок в самом центре.
И вот там-то на расстеленном игровом поле застыли в причудливых мостиках, морских узлах и шпагатах чешуйчатые ящеры и похищенная принцесса. Причем последняя восседала на самом верху волейбольной вышки и громко командовала: «Первый игрок, правая лапа на красный… Второй игрок, хвост на синий круг… Третий игрок, крыло на зеленый…»
Картинка вышла до того яркой, что я поскорее тряхнула головой, гоня последующие видения партии в монополию и красного дракончика, с помощью пантомимы и энтузиазма объясняющего товарищам по команде слова «очумевшая выхухоль».
— То есть вы трое всерьез полагаете, что драконы похищали принцесс, когда им не хватало еще парочки игроков для настольной игры?
Разрушители легенд энергично закивали.
— Хорошо, а почему драконам не попросить нормально? Зачем сразу похищать? — не сдавалась я.
Внуки старухи Джонсон глянули на меня с той особой снисходительностью, которую умеют транслировать по отношению к взрослым только дети и домашние коты.
— А ты бы согласилась поиграть в подкидного-переводного дурака с тремя плотоядными ящерами-клептоманами?
Действительно. Чего я глупости несу.
— Мальчики, немедленно домой, — гаркнула на всю улицу высунувшаяся из окна пожилая женщина.
— Да, бабушка! — чересчур покладисто крикнули внуки и сжали мое тщедушное тельце в коллективных обнимашках.
Официально заявляю, что теперь мне знакома вся гамма ощущений перепуганного путника в брюхе гигантского питона.
Крича и толкаясь, любознательные чадушки скрылись за углом дома, я же подняла голову и помахала старухе Джонсон. Та в ответ поджала губы и громко хлопнула рамой.
Сердитый грохот ставен разбудил небесную канцелярию, отвечающую за дождь. Наверху кто-то заполошно подорвался с рабочего места, на котором еще минуту назад сладко посапывал, и в рабочем угаре дернул за все рычаги управления непогодой.
Тучи нахмурились, сконцентрировались и обрушили на землю новую порцию дождя. В просветах между разноцветными домами сверкнула молния, которую через секунду-другую нагнал боевой гром. Жахнуло так, что даже стекла витрин задрожали, а мой желудок решил поддержать раскат грома голодным ворчанием.
Взвизгнув от десанта капель, скользнувшего за воротник плаща, я заскочила под ближайший козырек и начала отчаянно рыться в поисках зонта.
Ну, был же! Точно помню, как кидала его утром в сумку.
Правая рука немного пришла в себя, однако нормально функционировать пока отказывалась и вообще просилась в отпуск по собственному желанию. Удача, по всей видимости, уже загорала где-то в теплых странах, потому что на небосвод вкатилась массивная туча и грянула с утроенным энтузиазмом.
Орудуя одной левой, я случайно уронила сумку в лужу. Быстро наклонилась, чтобы поднять, и со всей дури треснулась локтем о стену. Попыталась придержать дно сумки коленом, оступилась и влезла в лужу. Перерыла все содержимое женского баула, ласково именуемого сумочкой, но так и не обнаружила зонта-спасителя и окончательно заклеймила этот день штампом «неудачный».
Поздравляю, Фелисити Локвуд! Еще немного, и фонд «Пострадавших и пожизненно проклятых» проникнется сочувствием и примет тебя в свои тесные ряды неудачников, чтобы доплачивать за вредные условия труда и жизни.
Подперев спиной дверь подъезда, я уставилась на улицу, смазанную косыми линиями дождя, и насторожилась.
Абсолютно все улицы Великих домов застраивали по одному проекту. Проект чертили, вероятно, трясущимися от оказанной чести руками, не иначе как в пьяном бреду, компанейском угаре и приступе помешательства. А командовал всем мистер Пофиг.
Начнем с того, что команда креативщиков поссорилась с прямыми линиями, и все, начиная с проезжей части и заканчивая фасадами, петляло замысловатыми волнами и поражало кривизной.
Всего на улице было четырнадцать домов, по два дома на каждую магическую практику. Начало и конец, словно большие кривые скобки, венчали два П-образных дома с величественными арками в виде равнобедренного треугольника — Белые ворота, и обрезанной снизу пятиконечной звезды — Алый тупик. И это было еще ничего.
В середине процесса мастера-проектировщики так упоролись… Эм, в смысле так уработались, устали, умаялись, что впопыхах перевернули чертеж и спроектировали несколько домов в отрыве от горизонтальной поверхности, крышами вниз.
Но и этого команде с логарифмическими линейками показалось мало.
Они задумались о цвете своего творения!
Нумерация начиналась с дома, выкрашенного в белый, далее шел серебряный, черный, синий, зеленый, желтый и алый…
Думаю, что вы уже поняли главное: ребята очень постарались.