Ну, спасибо!
Весь вечер мечтала услышать, как кто-то отвесит комплимент относительно моей потрясающей ловкости.
«Мы всегда можем поменяться», — любезно предложил Взломщик, судя по звукам из наушника, откручивающий решетку вентиляции.
— Не переживай, — утешила Саманта в своей излюбленной манере кошки, загулявшей в середине марте, — работа официанта практически не отличается от того, что ты делаешь обычно. Просто вместо больших надежд будешь подавать людям выпивку.
— Это несложно, — подбодрил Тони. — Просто помни, что официанты не болтают и держат поднос одной рукой.
Алик неразборчиво буркнул что-то пассивно-агрессивное, а я на мгновение представила, как обливаюсь нервным потом, растопыриваю пальцы как можно шире, с перепугу демонстрируя небывалую даже по меркам пианистов растяжку, и все для того, чтобы не уронить поднос, заставленный бокалами с пузырящимся шампанским.
Где уж там держать одной рукой!
Я не поручусь, что смогу пройти из одного конца зала в другой, не расплескав при этом содержимого.
Даже удерживая поднос двумя руками.
Даже причитая: «С дороги, отойдите, пожалуйста, очень вас прошу!»
Даже приклеив донышки фужеров к круглому дну.
Предки, спасибо, что никто не заставил проходить меня через этот позор ради отвлекающего маневра для Взломщика.
— Детка, наш выход, — шепнул Тони.
Он нацепил очки, изменил оттенок кожи, заметно увеличил лоб и напялил очередной парик, став невразумительным брюнетом с мрачной ассистенткой за правым плечом.
Стоит ли говорить, что ассистентку играла я?
Я бы с удовольствием исполнила роль совести, но вся команда как один оказалась невосприимчива к замечаниям единственного честного человека в компании.
— Обязательно было красть приглашения? — нахмурилась я, наблюдая за тем, как немолодая женщина отходит в сторону и начинает перетряхивать содержимое своей сумочки в тщетной попытке найти то, что там больше не лежит.
— Нет, но мне нравится, — пожал одним плечом Тони.
Вы его слышали? Слышали?
Стопроцентная глухота к голосу совести!
Саманта, нынче блиставшая в шелках, мехах и дорогих камнях, показала украденное приглашение, махнула рукой в сторону Дрейка, сопровождавшего ее в качестве эскорта, и они без проблем миновали «бдительную» охрану на входе.
Чтоб вы лучше понимали, что я имею в виду, говоря «бдительная» охрана: на входе стояли хилый паренек в жилете, основная задача которого заключалась в том, чтобы отстегивать красный канат, перегораживающий проход и возвращать его обратно, когда гости пройдут, и девушка со списком гостей. И даже мне они казались безобидными.
Вот что эта парочка предпримет в случае проникновения в зал посторонних? Попытается стреножить тебя канатом? Затыкает до смерти карандашом, которым ставит галочки напротив фамилий? Отвлечет пантомимой: «смотри, там бежит настоящая охрана»?
— Добрый вечер, ваше приглашение, — поприветствовали нас дежурной улыбкой, черкнули что-то в списке гостей и без возражений впустили внутрь.
Мы оказались в длинном темном коридоре с перспективой увидеть высший свет в конце туннеля. Сюда долетали отголоски ненавязчивой музыки, приглушенный запах дорогого парфюма, угощений и сладкий аромат живых цветов.
— Не отставай, — в ктознаеткоторый раз напомнил Тони, устремляясь навстречу признакам вечеринки.
Я остановилась, скрестила руки на груди и начала ждать, пока до спутника дойдёт, что по коридору он шествует в гордом напыщенном одиночестве.
Спустя семь шагов Тони обернулся:
— В чем дело?
— Зачем мы здесь?
— Мы явились причинять добро. Много добра.
В моей картине мира слова «добро» и «Тони» не соединялись ни при каком выверте сознания, но я промолчала. Зато не промолчала моя выразительная мимика.
— Ладно, — сдался Мастер Масок, поправляя очки, — мы здесь для того, чтобы украсть пропуск, репутацию, ключики на вход… Саманта, возможно, прихватит чье-то влюбленное сердце.
«Мальчик, что еще за “возможно”? С каких пор ты сомневаешься в моем таланте?» — вмешалась Мошенница, но Тони не отреагировал на ее выпад.
Вместо этого он вернулся и взял меня под руку.
— Идем, я попробую тебя убедить и покормить.
Я бросила на него самый убойный взгляд из копилки мрачных взглядов и собралась было продолжить, но в коридоре появилась еще одна пара гостей. Пришлось сворачивать разговор и топать вперед.
Вечеринка проходила в портальном зале. Я бывала в подобных пару раз, когда ездила на экскурсию в столицу, и хорошо помню это ощущение покалывания в животе, когда тебя перемещает в выбранную артефактором локацию.
Видать, организаторов вечера тоже достали затяжные дожди, преследовавшие Золоград уже больше двух недель, поэтому для вечеринки было выбрано местечко потеплее, поприятнее, да еще и с видом на океан, раскинувшийся за панорамными окнами.
При виде последнего изрядно уставшая от проблем жажда спокойной жизни воспряла и начала подговаривать дух авантюризма по-тихому сделать всем ручкой и помчаться в сторону пляжа, но стыдливость вовремя напомнила, что мы не прихватили купальник, и, удивительное дело, это загасило внезапный порыв.
Это и бокал шампанского, который мне всучил Тони.
— Саманта, что скажешь про Дэвида Хрона?
«Типичный негодяй в дорогом костюме, — с готовностью откликнулась Мошенница. — Немощный вид, невнятный подбородок, любитель доступных женщин, за которых не нужно бороться».
— Начинай, — скомандовал Мастер Масок.
— Что начинай? Что она планирует делать? — встрепенулась я, вертя головой во все стороны.
— О, Предки! — простонал Тони, уводя меня в сторону. — Детка, ты можешь не так активно проявлять интерес?
Напарник быстро увлек меня, заставил взбежать по лестнице на балкон, дающий шикарный обзор всего зала, и незаметно указал на один из столиков, расставленных в противоположном от входа углу.
Саманта уже приближалась к объекту охмурения, и эта целеустремленность почему-то рождала ассоциацию с большой белой акулой, несущейся к раненому тюленю.
Вот она подошла, остановилась напротив мужчины, наклонилась к самому лицу и выпалила:
— Козел!
И ушла, оставив тюленя — простите, мужика — с выпученными глазами медленно приходить в себя. Судя по выражению лица, он, как, впрочем, и я, терзался вопросом: «А что, собственно, это такое было?»
— Если сейчас был продемонстрирован какой-то новый способ охмурения, то я им не прониклась, — честно высказалась я.
Мошенница хмыкнула и сердитым движением схватила фужер с подноса пробегающего мимо официанта.
— Саманта проворачивает повторное знакомство с объектом, — снизошел до тихого пояснения Тони. — Как верно заметила наша коварная подруга, Дэвид Хрон — большой любитель доступных женщин, за которых не надо бороться. А если что-то сдалось мужчине без боя, то его нет охоты удерживать. Поняла?
— Поняла, — согласно кивнула. — Поняла, что у мужчин кривая логика.
«Эй!» — в три голоса возмутились эти самые мужчины, а Тони расплылся в плутовской улыбке.
— Объясню проще: Саманта притворилась, что уже спала с Дэвидом Хроном и теперь в бешенстве из-за того, что он не позвал ее на второе свидание. Оставаясь в поле зрения, она провоцирует его подойти и… Сама посмотри.
И точно! Дэвид Хрон походкой загулявшего пингвина приблизился к ослепительно красивой Мошеннице. Немощный вид, невнятный подбородок, сальные глазки — все, как Саманта и сказала. Завязалась беседа. Точнее, сперва завязалась ссора, потом спор, потом они примирились еще одним бокалом бесплатного шампанского. Через пару минут Мошенница уже сидела за столиком Хрона и лакомилась закусками, не забывая чувственно облизывать губы.
— Как все, оказывается, просто.
— Профессиональный блеф всегда таков, — откликнулся Тони. — Алик, не вижу тебя в зале.
«Десять минут. Общий инструктаж обслуги», — сдавленно прошептал Нерд.
— Дрейк?
«Костиган пока не приехал».
— Хорошо. Ждем.
Я облокотилась на перила, разглядывая толпу, и, к своему глубокому удивлению, узнала столичного мага, который арестовал меня в галерее. Как там его?
Рэй Комад? Да, точно! Рэй Комад, Алый маг из Элиты. Отчаянно смахивающий повадками и щеками на бульдога.
Маг выглядел так, словно прикусил язык, ударил мизинчик на ноге и хватил лишку святого духа во время проповеди. Короче, с такими настроем не приходят на вечеринки.
Вон хотя бы посмотреть на молодую блондинку у бара.
Откровенный верх ее платья выбивался из сил в попытке прикрыть подпрыгивающие при каждом движении достоинства девушки, в то время как низ пал на поле боя с высокой модой и стал не просто мини, а супермини!
Габриэль тоже засветился на радаре моего интереса. Стоял такой себе неприкаянный и умопомрачительно прекрасный в компании статусных мужчин и молча дегустировал что-то крайне дорогое и выдержанное. И посматривала на самого завидного холостяка не я одна.
Интересно, Габриэль вообще в курсе, что вот-вот спровоцирует настоящую эпидемию восторженных обмороков среди девиц от семнадцати и старше?
— Почему ты не хочешь мне довериться?
Я вынужденно отвлеклась от процесса любования и посмотрела на Тони.
— Ну, не знаю, такой сложный вопрос, — не удержалась от капельки сарказма. — Может быть, проблема в том, что ты… вор?
— Мастер Масок, — поправил этот любитель уточнений.
— Еще, возможно — но это не точно, — меня смущает тот факт, что я ничего не знаю о тебе. И… как же это… сейчас-сейчас…
Я нахмурилась и пощелкала пальцами, делая вид, что усиленно вспоминаю.
— Ах да, точно! — воскликнула с наигранной радостью. — Ты подставил меня! Дважды.
— Кто? Я? — удивился Тони.
Да так искренне, что впору нести и вручать приз «За самое правдоподобное изображение амнезии».
Всемилостивые Предки, с ним же бесполезно говорить!
Глухой, слепой, упрямый врун.
И как меня угораздило связаться с ним?