Днем Клэр ушла погулять, не предложив составить ей компанию, а я отправился пробежаться по слякоти. После пробежки ботинки отяжелели от воды, а глаза саднило — их приходилось все время щурить. Клэр еще не возвращалась; не было ее и когда я вышел из душа. Я надел джинсы и футболку, открыл ноутбук и блокнот.
Отыскал в Сети телефон Фила Лосанто и застал его дома, в Йорктаун-Хайте. Он только что вернулся после двух суток буксовки на дорогах Северного округа Уэстчестера, где собирал материалы о реагировании округа на бурю, и, по его словам, замерз до посинения. Голос звучал устало и насмешливо.
— Да еще жена прицепилась, потому как у нас единственная в квартале нерасчищенная подъездная дорожка. Господи, дайте мне хоть пепси глотнуть. — На его конце линии было шумно: орали в телевизоре мультяшки, пронзительно выла видеострелялка — дети то ли дрались, то ли играли, а может, для них игра была неотделима от драки и наоборот. Громко ругалась женщина. Я от всей души посочувствовал Филу.
— Несколько лет назад вы написали пару заметок о Джейми Койле.
Фил помедлил. Наверно, нелегко вспоминать в таком шуме.
— Ага, верно, в Пикскилле. Парнишка, который избил продавца из видеосалона. Его посадили.
— И примерно год назад выпустили. Вы что-нибудь помните о нем?
— Достаточно помню. А в чем дело?
— В вашей статье говорилось, что он был спортсменом, эдаким местным героем. Это серьезно — или просто способ подачи материала?
Лосанто фыркнул.
— Что, не доверяете прессе? Нет, в основном все серьезно. До сломанного колена парнишка был потрясающим защитником. На втором курсе — лучшим в округе, а с четырнадцати лет — чемпионом по боксу в своем классе. Что касается «героя»… это совсем другая история.
— Фил, я умру от любопытства.
Он засмеялся. Разбилось что-то стеклянное, завопила женщина, взвизгнул ребенок.
— Даже до сбора долгов Койл был далеко не ангел. В старших классах его причисляли к так называемым трудным. Он участвовал в нескольких драках, угнал пару-тройку машин. В общем, ребят вроде Койла копы знают в лицо.
— И все же характеристика не тянет на преступного авторитета.
— Верно, не тянет.
— Что произошло с парнем из видеосалона?
— С Рэем Вессиком? То, что обычно и происходит, когда человек не платит в срок и на слова не реагирует: появляется кто-нибудь вроде Койла.
— Ага, но в таких случаях клиента не калечат, иначе как он будет платить? В этом, в конце концов, смысл рэкета. А вашего Вессика избили до полусмерти. Странно, что Койлу дали нападение всего лишь второй степени.
— У него был хороший адвокат — Джерри Лэвин, царство ему небесное… ну, может, и еще кое-что вылезло.
— Что вылезло?
Лосанто устало вздохнул:
— Я слышал, будто нечто всплыло во время переговоров о признании вины. Очевидно, у Вессика был побочный бизнес, кое-что менее общепринятое, чем новейшие подростковые ужастики.
— Порно?
— Детское. Он продавал эту дрянь, вел чат для любителей и даже сам снимал фильмы. В общем, поставил дело на поток. Койл намекал обвинению на делишки Вессика, а Джерри даже ухитрился убедить судей, будто, именно узнав о порно, Койл и занялся Вессиком. В конце концов это дало парню преступление класса Д.
— Хороший адвокат и везение. Сами-то вы верите в праведный гнев Койла?
Лосанто снова фыркнул.
— Кто знает? История хороша, а Джерри, благослови его Господь, был творческой натурой. Впрочем, ничего определенного сказать не могу. — В трубке снова послышались грохот и вопли. — А теперь займусь-ка я своими отпрысками, пока меня самого праведный гнев не обуял.
Я положил трубку, пододвинул ноутбук и переписал заметки о Койле. Перечитал все, что мне рассказали Арруа, Круг, Джей-Ти, Лиа и Вернер, и попытался привести сведения к общему знаменателю. Однако не сумел. Опасный, вспыльчивый, склонный к насилию — в этих качествах Койла я убедился на собственном опыте, и они не согласовывались с образом плюшевого мишки, защитника слабых и малых сих, описанным Лиа. А еще были отношения Койла с Холли. По словам Круга, он никогда не видел Холли такой счастливой, тогда как Вернер утверждал, что она боялась Койла и хотела уйти от него. Кому верить? Я знал кому. И все же… История Лосанто, конечно, впечатляет, однако не убеждает.
И разумеется, я по-прежнему не имел понятия, где может быть Койл и чего ему надо от Вернера. Я покачал головой. Может быть, куратор Койла… может быть, завтра.
Я отодвинул ноутбук, посмотрел на тусклые окна и задумался, куда запропастилась Клэр. Встал, потянулся и выглянул в окно. Небо бледнело, а на востоке было уже совсем темное, город расплывался в сумерках. По улице проезжали машины, шли люди, но никто из них не походил на возвращающуюся Клэр. В окнах дома напротив и по всему городу зажигались желтые булавочки окон, отчего сумерки казались только холоднее.
Глава 23
Майк Метц ошибся насчет Томаса Викерса: тот перезвонил, или, вернее сказать, позвонила его секретарша с простуженным голосом. Было ужасно рано, я спал, спеленатый одеялом и длинными ногами Клэр. Она растолкала меня, и я нащупал телефон.
— Мистер Марч? — прозвучал шуршащий голос. — Я звоню из офиса мистера Викерса. — Я каркнул в ответ, сам не понял что. — Мистер Викерс хотел бы, чтобы вы зашли к нему сегодня в три часа дня, — сказала секретарша. Никакого сослагательного наклонения, ни тени мысли, что я могу и отказаться. И я не отказался. Секретарша дала мне адрес: на Бродвее, к югу от Уолл-стрит, — и повесила трубку.
Я посмотрел на часы. Слишком рано, чтобы звонить Майку. Я приподнялся на локте. Острые клыки льда свисали с карниза и качались на сотрясавшем стекла ветру. Небо было бледно-голубым и ясным. С востока на запад его прочертила чайка — и исчезла. Я содрогнулся. Зажмурился и снова открыл глаза. Поплыли пылинки, и последние осколки сна разлетелись. Мне привиделась Холли: иконописное лицо, подкрашенные глаза, пронзительный взгляд. За Холли неотступно следовал неизвестный мужчина. Может быть, Блуто. А потом все исчезло, унеслось быстрее чайки.
Когда несколько часов спустя мы встали, Клэр заторопилась. Она приняла душ, оделась, позавтракала и надела пальто прежде, чем я успел побриться. Я спросил, куда она идет, и даже для меня вопрос прозвучал странно.
Клэр усмехнулась:
— К адвокату. — Она подняла воротник длинного черного пальто.
Я кивнул.
— Хороший адвокат?
— Джей — самый лучший, — ответила она. — Хотя делать ему особо ничего не придется. В брачном контракте все предусмотрено.
— И это хорошо?
— Для меня — да. — Ее усмешка стала холодной.
После ухода Клэр я принял душ, побрился, взял тост и сел за компьютер. Мне понадобились полтора часа стука по клавишам, звонков, брожения по лабиринтам телефонных меню и ожидания ответа под плохую музыку, чтобы найти куратора Джейми Койла. Служил этот тип в отделении надзора за условно-досрочно освобожденными в Нью-Рошелле, и звали его Пол Дэрроу. У него был глубокий баритон, акцент уроженца Бронкса и, судя по всему, ужасный насморк.
— Только не говорите, что Джейми снова попал в переделку. Господи, это была одна из моих успешных историй… Между прочим, немногочисленных.
— Я не знаю, попал Джейми в переделку или нет. Его имя попалось мне в деле, вот я и пытаюсь найти его или по крайней мере узнать о нем побольше.
Дэрроу закашлялся, фыркнул, и кто-то заговорил с ним по-испански.
— У меня тут, мистер Марч, шестеро клиентов, так что время не совсем подходящее.
— Когда вы освободитесь?
Он засмеялся:
— Может, через месяц, а может, и через год.
Я тоже хмыкнул — из вежливости. В конце концов Дэрроу заглянул в ежедневник и обнаружил лакуну.
— У меня во второй половине дня встреча в городе. Можем перед ней перехватить по чашечке кофе.
— Отлично, — отозвался я, и мы согласовали время и место.
Я съел еще один тост и включил новости. Истории о буре уже начали затихать, задвинутые ценами на нефть, назначениями в правительстве и арестом лидера боевиков за эксгибиционизм перед проституткой. Уильямсбергская Русалка не упоминалась ни по телевизору, ни в газетах. Дэвиду все еще везло.
Я позвонил Майку Метцу, чтобы рассказать о встрече с Викерсом. Он, по обыкновению, молчал, прислушиваясь к шороху мозговых шестеренок.
— Кажется, ты таки задел нерв, — наконец сказал Майк.
— Что ж, неудивительно. Если клиент Викерса действительно один из «актеров» Холли, он мог увидеть фотографию в газетах и узнать татуировку, а следовательно, оказался в одной дырявой лодке с моим братом.
— Значит, нам надо быть очень осторожными с Томми.
— Нам? Ты идешь со мной?
— Полагаю, человеку осторожному помощь никогда не помешает. Вдобавок я не прочь снова увидеть этого ублюдка.
— Есть новости о вскрытии?
— Нет пока. Наверно, буря все процессы тормозит. И это нам на руку. Ты уже говорил с братом?
— Нет.
— Поговоришь?
— Поговорю, — отозвался я без особого энтузиазма.
Вместо звонка Дэвиду я отправился на пробежку.
Я встретился с Полом Дэрроу в закусочной на Тридцать второй Западной улице недалеко от Манхэттенского отделения по надзору за условно-досрочно освобожденными. Перерыв на ленч заканчивался, толпа схлынула, по запотевшим окнам ползли капли. В воздухе стоял тяжелый запах пережаренного кофе, оттеняемый запахом неизвестного чистящего средства. Кабины были виниловые, серые, отгороженные шнуром.
Дэрроу оказался афроамериканцем лет пятидесяти — лысым, похожим на бочонок, с увядающим лицом, седыми усами и настороженными слезящимися глазами. Я узнал его по насморку. На нем были свободная куртка из ворсистого серого твида, пожелтевшая, некогда белая рубашка и лоснящийся галстук в полоску. Пальто и шляпа лежали рядом в кабинке, сам же Дэрроу сутулился над чашкой чаю, вдыхая пар. Я сел напротив.
Он поднял голову и оглядел меня.
— Мистер Марч? — Я кивнул. — Я вас не ждал. — Я пожал плечами, подозвал официантку и заказал имбирный эль. Дэрроу прихлебывал чай. — Пару лет назад вы занимались Дейнсом. — Интонация была утвердительная. — На вашем счету и другая история, та, что произошла на севере штата. — Имелось в виду: я наводил справки.