будет еще одна тема для разборок, хотя последнее меня волнует меньше всего. Эти два волка явно страх потеряли, и хорошая взбучка им бы не повредила.
Не время для этого. Пусть ищут угрозу, я сильная, справлюсь, чтобы обо мне не думали. Проснулась ближе к обеду. Разбитая, уставшая, злая. Мысленно отругала себя за беспечность. Сейчас надо думать о будущей мамочке, внимательно следить за ее состоянием, а я развалилась в кровати. Быстро приведя себя в порядок, направилась к дому вожака.
Подруга обрадовалась моему появлению, но не сказала, показывая, что слушает в наушниках что-то очень важное. Отвлекать не стала, просто осмотрела, замерила давление, пульс, взяла кровь на анализы. Удивительно, но присутствие малышей позволило мне не ставить катетер. Все же я довольно часто ковыряюсь иглой в ее венах. А заживают они у людей не сильно быстро. А тут, чудо, буквально за день. Вот и сейчас. Через пять минут ранка уже затянулась, к ночи будет легкий след, а утром и не найду нужное место.
Выражение ее лица все время менялось от нейтрального к грустному. Это бесило на общем фоне куда сильнее, чем должно было. Неужели вишенка не понимает, как сейчас такие настроения губительны? И ведь не отберешь у нее эти наушники с телефоном. Не даст. Было дело недавно, боролись за пульт от телевизора. В шутку само собой, но она цепко держит все, что попадает в лапки. Да, представляю, какими будут карапузы, развивающиеся в животике. Явно мамина хватка усилится в разы. Энергетика этих двоих зашкаливает. Например, у мамы Лизочки, Баяна рассказывала, никаких фонов детской энергетики не было. А тут. Но видимо это норма, Альф носит.
Но где-то через час мое терпение закончилось, и я начала ей ставить капельницу. Нечего сбивать график. У нее был сильный тонус. Надо его срочно убирать. И стоило только закончить все манипуляции, как выражение лица «пациентки» изменилось. Не из-за боли от моих действий. В ее глазах был рой мыслей. Вот только каких? Сейчас она принимала какое-то важное решение. Не заметив, кивнула сама себе.
Когда наши глаза встретились, поняла одно – она сильно боится чего-то. Так, этого мне еще не хватало. Что она слушала там в конце концов?
– Полин, – жалостливый голос заставил волчицу, где-то там в глубине начать выползать.
Она почувствовала, что есть и тот, кто в ней нуждается. Пусть не пара, но этот человек нам обоим важен. Может быть все дело в природе происхождения девушки напротив заставило мою сущность выйти из укрытия. Ведь действия Ани основаны не на инстинктах, как у Виктора. Она сначала присмотрелась, доверила и доверилась. Это дружба, уважение – вот чего нет у моей пары по отношению ко мне.
– Да, тебя что-то беспокоит? – присела рядом с ней и сжала теплую ладонь в знак поддержки.
Вот только она на миг задумалась о чем-то, видимо заметила пришибленное состояние с моей стороны. А через несколько секунд, скинув наваждение продолжила.
– Нет, все хорошо. Помнишь, ты мне говорила, что увезешь меня туда, где никто нас не найдёт? – конечно помню.
Я не только ей это обещала. Разговор с Баяной часто крутится у меня в голове и помогает хоть немного держаться в нормальном состоянии.
– Это надо сделать как можно скорее. Прошу, просто поверь мне, – второй рукой она схватилась за меня, и волна отчаянья прошлась и по мне.
Что-то гонит ее отсюда. Страшное, важное, иначе бы не просила. Видимо то самое время, о котором говорила ведунья – пришло.
– Хорошо. Но сделаем это ночью. Так проще затеряться. Главное верь мне, – тепло ей улыбнулась и напряженное тело расслабленно рухнуло в постель.
Остаток дня я провела в спешной подготовке. Времени мало, а спланировать такой побег надо тщательно. Оставив девушку на попечении матери, отправилась в свой домик. Старенькая карта с моими личными пометками нашлась в кармашке чемодана. На ней отмечены все города, в которых я жила и была проездом, подготавливая «подушки безопасности». Вот они и пригодились.
В четырёх городах у меня были разные камеры хранения с паспортами. Старые авто-вокзалы лучшие места для этого. Нет камер, не светишь имена, не нужны подтверждающие документы. А главное, там особо не заморачиваются с тем, что ячейка может быть занята долгое время. Но раз в пару лет я приезжаю и меняю заначки.
Вот только сейчас у меня было с собой два паспорта без фото, машинка есть. Фотки распечатала в офисе семьи Вермутовых. Мы почти готовы. Билеты придется брать в аэропорту, боюсь, что могут отследить активность в интернете. Кто знает их Олега? Уехать в город было не так проблематично. Услышав «Надо для Ани…» Мария отпустила с миром. Брать водителя отказалась, сказала, что хочу проветрится, поэтому попросила машину. Тоже дали. Сложно, но зато не вызывала неудобных мне вопросов. К вечеру «левая» машина ждала нас чуть дальше поселка. Идти долго, но тут она так быстро не броситься в глаза патрульным. А в полночь, когда все уже крепко спали, мы вырвались из лап опасности. Напрягать Аню ходьбой мне не хотелось, хоть и шли мы на легке, но пришлось.
В аэропорту было не очень людно, все же ночь на дворе. Мы решили не светиться до утра и немного поспали в зоне ожидания. На утренний вылет они явно не будут так заострять внимание с той же силой, как на ночные. Выбор пал на Тюмень. Ведь отправление туда было в половину девятого. Достаточно времени, чтобы не вызвать такое подозрение, и достаточно времени, чтобы нас не поймали патрули вожака. Выжидать было страшно, но у нас хватило терпения.
– Мне не вериться, что все получилось, – тихо говорит Инейная малышка, когда мы оказываемся на борту самолета.
– Никто не ожидал от нас такого. Вот поэтому и получилось. Пока они спохватятся, мы уже приземлимся в Тюмени. А оттуда мы поменяем много авто, чтобы уехать подальше. Пока они будут просматривать камеры, я думаю, что мы уже будем вне поля зрения. Главное сейчас их запутать, – вроде и ей отвечаю, но мыслями уже не тут.
– Это точно. Поль, а не опасно в глуши прятаться? Вдруг те самые отшельники на нас выйдут? Мы не сможем отбиться вдвоем, – тревога в голосе была сильная, но я точно знаю, что будем.
– Все будет хорошо. Не сомневайся. А в том доме, поверь, нас если и захотят, не найдут. Когда будем на месте, я тебе все расскажу, – пока это все, что ей нужно знать.
А пока, козлиными тропками направляемся в столицу.
Весь полет смотрела в иллюминатор. Чувствовала, что Аня хочет поговорить, но что-то ее останавливает. Моя отстраненность или же собственная нерешительность – не знаю. Только в одном могу быть уверена. Улетая далеко от своей половинки, мне становится больно. От всего. От расставания, предательства, не нужности тому, с кем связаны Луной. Очень хочется плакать, но нельзя. Не время и не место. Надо потерпеть несколько дней, и папа меня спасет и укроет от всех невзгод…
Меняя машины, мы оказались в столице. Чудом удалось не попасться. Я безумно боялась появляться в ее институте, ведь проверенных волков могли поставить и тут. Но нет, все чисто. Страх окутывал наше сознание, в итоге у Ани прихватило низ живота. Капельницу в полевых условиях не поставишь. Пришлось довольствоваться травками. Отпустило.
Алтай встретил нас свежим воздухом, сугробами и прекрасными пейзажами. Маленький поселок, в котором слава Луне есть и свет, и газ. Правда большая часть жителей уже тут не живет. А оставшихся старичков никто не решается отрезать от цивилизации. Наш домик был самым дальним. В свое время еще мой отец позаботился о том, чтобы его никто не смог найти. Вокруг был особый магический барьер, который скрывает все, что находится в нем.
Вот только он никогда не говорил, что обладает магией. Сказал просто, что место заколдовано от чужаков и тех, кто может нам навредить. Он все равно погиб. За его пределами, но в этих краях. В груди сразу сдавило от тяжелых воспоминаний. Когда-нибудь я найду в себе силы перестать так реагировать. Но не сегодня. В домике было очень пыльно. Пришлось в ночь наводить уборку. Управились мы быстро.
Дни летели один за другим в приятной суете и хлопотах. Но каждый раз, когда наступала ночь, мне снился он. Виктор. Весь раздавленный, сожалеющий. Каждый раз по-разному притягивающий к себе и не отпускающий. Каждый раз я находила в себе силы лишь на то, чтобы погладить его по голове и тут сон развеивался.
– – – – – – – – – -
Мы и не заметили, как весна во всю окрасила здешние просторы. Каждый вечер мы гуляем по окраине поселка. Защитный круг не бесконечен и за его пределы мы не спешим выходить. Безопасность слишком важна.
– Как же тут красиво, – говорит Анюта, когда вернулись с очередной вечерней прогулки.
Почки на деревьях уже набухают, в глубине леса пробилась травка и первоцветы, которые мы поспешили засушить. Надо же делать полезные настойки в случае чего? Надо. В аптеках продают не самые лучшие травы. То качество и тот эффект, который выходит из заботливо собранных и правильно высушенных собственными руками не сравнить с покупным. Видела по глазам красавицы, что не понимает к чему эти заготовки, ну и ладно. Даже страшно вспоминать, как на меня однажды накричала Баяна за испорченный продукт.
Это было лет десять назад, если не больше. Тогда к ней приехало две молодые ведуньи и я. Вот у них все лихо получалось. А я слушала только упреки в свою сторону: «Ты что, не видишь, что тут гнилые листки? От этой ветки не будет прока!», «Да что же ты криворукая такая. Я же сто раз показала каким узлом все завязывать надо. Все насмарку. Переделывай!», «Прекращай плакать. Немедленно! Дуреха моя».
Потом она передо мной извинялась, что не хотела так обижать. Да я и не на нее обижалась, а больше на саму себя. Мама мне всегда говорила, что больше всего достается именно тем, кого любишь. Так заложено природой. Мы понимаем на подсознательном уровне, что только те, кого мы любим, простят нас и все поймут. Пускай Баяна никогда не говорила мне открыто, что любит меня, но я чувствовала это каждой клеточкой. Она искренне пыталась меня всему научить, помогала советом в жизни. Много всего было по мелочам. И именно эти мелочи дают мне право сделать такой вывод.