пойдет, – черт, на нее совсем не похоже такое поведение. Может волчица пытается взять контроль над человеком?
Нет, она снова спряталась, чувствую. Егор говорил, что по словам Аньки, ее сущности, человеческая и оборотень разделены. Кто знает, возможно и норма. Тогда надо вернуть мою малышку, пусть мохнатая не думает, что я позволю так завоевывать рассудок человека. Нет ничего хуже, когда волк надолго получает полную власть. Могут быть необратимые последствия для любого из нас.
– Вместе, Поль. Только вместе. Всегда, я же говорил, – поглаживал по спине, сбивая ненужный градус негатива.
– Тогда по отдельным комнатам. Только так! – нервно крикнула в мою сторону, а я смотрел в глаза и понимал, она просто решила притвориться злюкой. Вон как сердечко трепыхается от страха и волнения.
Хочешь поиграть родная, хорошо. Поиграем. Отдельные кровати? Будут тебе отдельные кровати. Кто сказал, что я буду играть честно и как Егор для своей пары, обустрою тебе отдельные апартаменты? Нет. Ничего в берлоге менять не буду. Демонстративно уйду в гостиную спать на диван. Посмотришь пару дней, как буду якобы корячиться от боли в спине, и пустишь в постель. Ты добрая, я знаю.
Вот только как обуздать волка? Его пара на одной территории. В нашей постели. Такая горячая и привлекательная, томится в одиночестве. Нюхает подушки, пропитанные моим запахом, может даже шалит. А я там, внизу. Изнываю от похоти и желания? Да, тяжелые деньки ждут. Но ничего. Это будет лишним стимулом, чтобы играть убедительнее. А еще на тренировки уходить желательно. Возвращаться вымотанным. И самое главное – держаться. Никаких приставаний, никаких поползновений излишне сильных. Подразнить, но не более.
– Хорошо, – и сильнее стискиваю в своих руках, чтобы вросла в меня, чувствовала все то, что чувствую я.
– По разным? – голосок предательски дрогнул. Не верит? И пусть.
– Мг, – довольно протягиваю, двигая нас к дивану мелкими шажочками.
– И приставать не будешь? – вскинув аккуратную бровь, уточняет.
Посмотрите на это чудо! Такой наивный ребенок еще. Ладно, рядом со мной можно. Это в ней и привлекает. Непосредственность, искренность. А самое главное – тянется ко мне, хоть и отрицает.
– Нет, обещаю, – и поглаживаю нежную щеку, и от этого она немного вздрагивает, но принимает ласку с куда большим рвением, чем стоило в ее ситуации.
– А ты где тогда спать будешь? Как послушный волчонок под дверью на коврике? – и усмехнулась, без злобы, по-детски, даже не задели ее слова. Слишком игриво они сказаны.
– Нет, не под дверью, – и вот она уперлась в мягкую мебель.
– А где тогда? – нет, я не понял, она реально верила, что я буду под дверью? Мысленно рассмеялся, вот наивная.
– В гостиной. На диване, – и толкаю ее на нужный предмет мебели, быстро нависая над ней, чтобы не успела начать брыкаться.
– Ой, что ты, – начал целовать ее шейку, за ушком. Томный вздох стал лучшей музыкой для моих ушей. Нравится, тоже хочет. Но пока сопротивляется. Изящные ручки уперлись в плечи и пытаются оттолкнуть, весьма вяло, надо заметить. – Вить, не надо. Прекрати. Если ты так будешь вести себя и дома, я поселюсь у кого-то гостем.
От слова «дом» я опешил. Неосознанно, но она уже приняла меня. Наш дом. Наш! Я готов был прямо сейчас закружить ее по комнате и смеяться от счастья как мальчишка. Это определенно лучшее, что мог услышать после всего, что на нее свалилось, что на нас свалилось. Наш дом. Я все сделаю, чтобы это было не только на словах так в самом ближайшем будущем.
– Не буду, если не будешь, – и поцеловал в одну сладкую щечку, – больше, – вторую, – так призывно, – и в губы, сладкие и мягкие, родные. Поцелуй затянулся, и мы оба потерялись. Она с горячностью стала отвечать, и руки уже не отталкивали, а наоборот, прижимали к себе.
Но надо остановиться. Пусть сегодня не получим удовлетворения, но немного потомить ее будет полезно. Вдруг после всего начнет верещать, что слово не держу. Пусть она тоже поборется со своими принципами. Но при этом будет думать, что это во благо. А я с радостью поддамся на ее игру.
– Одеваться, – с трудом оторвавшись от губ, прислонился лбом к ее лбу. Мы оба тяжело дышали и явно хотели большего. Эти растерянные глаза никогда не забуду. – Не соблазняй такими короткими тряпочками, и все будет хорошо. – Определенно моя остановка сейчас принесет свои плоды. Процесс уже запущен, вижу по глазам. Осталось сделать вид, что игру начала она, а не я.
– Ну и отлично. А теперь слезь с меня, боров, – я же на это лишь рассмеялся.
Да, тяжелое время меня ждет. Пока ставил чемоданы рядом со шкафом, она стояла у двери и осматривала помещение. Пусть. Хорошо, что из комнаты есть дверь в гардеробную. Заглянул туда с инспекцией. Две пустующих стены теперь заставили шкафами для моей пары. Надо будет исправится и накупить ей вещей. А то у нее с собой всего один чемодан вещей. Этого хватит чтобы заполнить пару полок.
Свои вещи даже разбирать не буду, сразу отдам распоряжение отправить в химчистку. Пара чистых футболок переживут как-нибудь вторую стирку. Вышел к Полине и застыл в шоке. Скрестив руки на груди, она недовольно стучала ножкой. И что я натворил уже? Ох, просто мне не будет, но я к этому готов. Тоже скрестив руки на груди, оперся плечом на косяк двери.
– Что-то не так? Не нравится комната? – старался говорить более безмятежным голосом, но никто не поверил в это.
– И сколько волчиц, а может и не только волчиц, побывало в этой постели?
Это что, ревность? Да я везунчик, вот как можно выманить эту мохнатую попку, при этом не задвигая человека на задний план.
Глава 19
Стая Белозарова мне понравилась меньше Вермутовской. Стоило проехать внутрь территории, как на меня сразу обрушился шквал эмоций. Здесь все было пропитано завистью. Лишь от некоторых домов, но все же. Этого оказалось достаточно, чтобы голова начала побаливать.
Впервые увидела брата Вити. Симпатичный, но немного измученный паренек. Дома ребят оказались рядом, что же, хоть в этом плюс, соседство с Аней мне только на руку. Заехав во двор нашего дома, я ахнула. Огромные окна не портят вид, а украшают. Всегда не понимала людей к такому оформление, маленькие окна были моими любимыми, но тут все иначе. Тёмная крыша не отталкивала, веранда у дома приятно согрела душу. В любую погоду моно выйти на улицу с чашкой чая и не бояться намокнуть. Хотя в таком доме можно из любой комнаты увидеть такую красоту.
Изнутри оказалось не менее прекрасно. Ожидала темную гамму цветов, но уютные тёплые оттенки согревали. Очень много дерева в интерьере отправляло в старые времена. А цветы? Тут столько цветов, что душа запела. В гостиной сразу вспомнила тот сон, где мужчина обнимает меня со спины, и ребенок на руках. Теперь картинка стала очень точной и яркой. Погасить свет, дождь за окном, и все точь-в-точь как там.
Теперь я четко вижу его лицо. Значит такова судьба у нас.
Кухня была просторной, но вот массивная резьба на мебели меня не привлекла. И вот вам тот самый мужской взгляд. Серые цвета в перемешку с темно-синим. Беглым осмотром я не отделалась. На полках все расставлено в неподходящем порядке. Кастрюль, сковородок, мисок лично для меня катастрофически мало. А в холодильнике мышь повесилась. Даже завтрак не приготовишь. А нет, есть мясо в морозилке. М-да уж.
В общем и целом, на первом этаже я насчитала гостевой туалет, кабинет, кухню, гостиную, огромную прихожую с выходом на лестницу, пустую комнату, которую уже определила под зимний сад, бойлерную, и кладовку, в которой грудой был свален инвентарь для уборки. Сделала себе пометку намекнуть паре о необходимости стеллажей. Если учесть какая тут чистота, значит приходит уборщица, а я этого не намерена терпеть, будут тут всякие бабёнки хвостами крутить.
На втором этаже комнаты были по кругу. Журнальный столик с плетенными креслами у окна привлекли внимание. Наверное, очень приятно там проводить время за разговорами по вечерам. Всего я насчитала шесть комнат. Интересно для чего? Он строил этот дом для своей семьи или так, на передержку? Удивительно, но в каждой комнате не было ничего. Только голые стены. Две комнаты я не заметила, потому что входы в них были с боков. Это оказались ванные. Еще бы, столько спален. Одной не отделаться.
В самой отдаленной мы задержались. Она оказалась его. Мрачная, в темных цветах. Серые стены, черно-белый пушистый ковер, в котором было приятно утопать ногами. Черный шелк покрывала на кровати ничуть не оттолкнул. Женской руки тут нет, но где гарантия, что другие самки не хотели этого? Сколько их вообще тут было, на каких поверхностях они могли развлекаться. Фуууууу. Пока он был в гардеробной, увидела шкафы в открытую дверь, нервно расхаживала по комнате, развесила опять же черные шторы. Любимый цвет? Услышав шаги, приняла воинственную позу. Скрестив руки на груди, начала нервно притоптывать ножкой. Вышел и застыл. Оценил значит посыл.
Вот только эффект получился не тот, который хотела. Вместо нервозности, он слегка улыбнулся, и симметрично скрестив руки на груди, заодно продемонстрировав шикарные мышцы гад, оперся о косяк.
– Что-то не так? Не нравится комната? – безмятежность в голосе раздражала. Он не чувствует, что ему сейчас достанется?
– И сколько волчиц, а может и не только волчиц, побывало в этой постели? – рыкнула в его сторону, но он лишь обрадовался этому.
Ррррр, как же хочется стукнуть его. Как можно быть таким веселым в такой момент? Меня штормит от эмоций, а он веселится. Даже рыжик сейчас хочет выбраться и цапнуть его за… И пока я прикидывала за что, эта скотина вальяжной походкой начал наступать на меня.
– Ревнуешь? – и ухмыльнувшись, остановился максимально близко и заправил выбившуюся прядь за ухо.
– Нет, просто противно ложиться в кровать, где ты развлекался с каждой встречной поперечной, – процедила сквозь зубы, даже самой завидно стало от своей суровости.
Раньше никогда такого не замечала за собой. Видимо парность накладывает свои отпечатки. Собственничество обостряется, а в моей ситуации появляется, и прогрессирует с каждым днем. Ревную ли я? Конечно да! Только кто же тебе признается в этом? Ха!