Рыжая Луна — страница 36 из 48

Но Рыжуля. Она осталась в стороне. За все эти дни он больше ни разу ее не позвал? Может просто ждет, когда она сама появится, решил не настаивать? Или… Он мог обидеться на ее колкие фразы. Если это так, тогда их надо мирить. Она моя половинка и с ней тоже придется мириться и дружить, добиваться расположения. Я бы помогла, но она в упор отказывается даже мимолетом затрагивать тему под названием «Витя». Как жаль, что я смутно помню их диалог.

Пыталась поговорить с ним, но слышала лишь «Все нормально, принцесса, я не в обиде на твою мохнатую».

Сегодня утром встала с тревожным чувством. Выходной. Значит весь день не почувствую четвероногую бестию, ведь при Вите она уходит в глухую оборону. Пыталась ее напугать будущей свекровью, на что получила лишь фырканье. Ну да, я тоже не очень боюсь женщину, хоть и не знакома. Чутье подсказывает, что она хорошая. Даже сейчас, раскладывая завтрак по тарелкам, поглаживая маленькие блюдца для чашек, все от того же сервиза, ловлю себя на мысли, что даже хвостатая готова к встрече. Ведь я войду в их семью, стану дочерью. Видимо недостаток нашей родной родительницы сильно сказывается, раз обе жаждем ее обрести.

– С тобой все в порядке? – Виктор подошел со спины и взял за руки, только сейчас обратила внимание, что они дрожат.

Хорошо, что чай не был налит, иначе лужи бы не избежали. Тремор – это плохо. Так было, когда нам пришлось срочно уезжать с нашей норки. Просто не обращала внимание тогда.

– Не знаю, – развернулась, и меня тут же утянули на коленки. – Предчувствие плохое. И руки, они тогда так же дрожали, – и протянула одну перед собой, дрожит.

– Когда, тогда? – и прошелся носиком от основания шеи до ушка в желании подарить покой. Сейчас это слабо помогло, наоборот, его спящие инстинкты вызывали нервозность. Ведь если я чувствую, а он нет, тогда у меня начинается паранойя.

– Когда нам срочно пришлось срываться с Аней с места и возвращаться к ней в стаю, – на выдохе ответила ему, вспомнив сеть тот кошмар, когда подруга разбудила посреди ночи.

Опустила руку на столешницу. Мы оба думали о своем. Моя половинка начала ворочаться еще ночью, значит предчувствие не врет. Только как донести до Сорозова, что мне важно сегодня быть рядом с подругой, что хочу усилить патруль для всеобщей безопасности? Все во мне кричит об опасности именно для нее. Ну или ее семьи.

– Если хочешь, можем пойти к ним в гости. Сомневаюсь, что прогонят. Уж днем мы им точно не помешаем, – предложил мой мужчина, за что я оказалась ему очень благодарна.

– Тогда завтракаем и в путь.

Погрустнел. Но я это исправлю, позже. Должен же он понимать, что это все не из-за блажи. Согласна, не так я представляла себе эти выходные. Ведь за последние недели мы изменились. Я стала ждать его с работы, хоть кое кто и протестует. Научилась угадывать его настроение. Если ему звонят с работы всякие дамочки, он не уходит, говорит при мне, не опасаясь, что могу услышать лишнее. Даже пароли от компьютера вручил, и телефона. От меня видимо ждал того же, но у меня их и не стоит. Так что вот удивится, если захочет взломать. Жаль, что не удалось вернуть старый телефон. Этот мне не так нравится, он больше в руках, старых фото тоже нет.

А три дня назад я ездила к Вите на работу. Не знаю какой черт меня дернул, но собралась, навела красоту и отправилась в самый центр его жизни. Вернее, не так. Туда, где он проводит львиную долю своего времени. Сюрприза не вышло из-за охранника при входе. Пришлось звонить ему и попросить, чтобы пропустили. Гордо прошла по его этажу и мимо секретарши. Да, должна признать, волчица высший класс, грудь раза в два больше моего, смоляные волосы, большие глаза. Про попу вообще смолчу. Я на фоне такой красоты блекну. Даже грустно стало, не смогла сдержать маску.

Понимаю, я его истинная, для него самая красивая, желанная, но чувство собственной никчемности перед другими самками даже по внешним параметрам угнетает, съедает изнутри. Когда зашла к нему, он даже забеспокоился и отправил другую, не менее симпатичную дамочку, только эта блондинка, пепельная, обратно. Сказала не заморачиваться, просто не самый лучший день.

Вечером мне правда настроение подняли. Только он об этом не знает. Подслушала, совершенно случайно, хочу заметить, разговор с Женькой, где просит найти себе в помощники волка. «Моей паре не нравится, что рядом другие самки. И Егору на всякий случай тоже начни искать. Аня тоже будет не против, если там будет сидеть мужик. Уверен». Да ты же мой славный. И обо мне подумал, и Луной прикрылся, чтобы не быть таким подкаблучником в глазах окружающих. Оценила этот поступок.

– М, забываю постоянно, – вот это я ушла в себя, по глазам вижу, пропустила длинную речь, – надо кое-что тебе отдать.

И уже начал вставать, ссаживая с колен, на которых я слишком удобно расположилась, как громко хлопнула входная дверь и кто-то забежал к нам.

– Там, отшельники. Напали на Егора, – Женька запыхался, а я потеряла связь с реальностью.

Побежала из дома прямо так, в чем была, и в какой-то момент уже неслась на лапах в нужную сторону. Видела перед собой Макса, который тоже был в своей ипостаси. Вот и ты и вылезла, малышка, только совсем не при тех обстоятельствах, при которых мы хотели. А еще через секунду рядом материализовался мой волк. Ему тоже не до нас, стае грозит опасность, нашим близким. Нет времени на любования и знакомства, надо срочно идти на помощь.

Боковым зрением стала замечать, что со всех сторон стали появляться и другие члены стаи. Все бежали на пределе возможностей, боясь опоздать. Вроде и не так далеко наши дома друг от друга, кажется бежим целую вечность, а по факту всего минута.

Перепрыгнув через забор, понеслись на задний двор, потому что оттуда исходил яркий запах крови, страха и жестокости. Золотая волчица только что кубарем каталась с Ольгой, и через секунду оттолкнув от себя, уже защищала израненного вожака.

Легкое замедление бега у всех дало мне маленькую фору, и я первой добежала до скалящейся Ани, готовой рвать на части за свое. Макс поспешил к детям, и остальные стали кружить рядом. Все, включая Егора сейчас рассматривали свою Луну. Никто не знал, что она такая, что способна к обороту. Никто кроме меня. А потом жуткий хрип. Альфа обернулся в человека и стонал от боли. Я уже не следила за этой ненормальной, с ней разберутся. Помню Анино отношение к голым телам, попросила подбегающих самок срочно принести пледы. Сама я не рискну отойти от подруги, а она…

Какими бы не были обстоятельства, она потом за это всю плешь проест. Через мгновение перед нами уже сидела девушка, которая молила пару не покидать ее. Времени на оказание помощь с каждой минутой становилось все меньше. Мужчины спешили вернуть себе человеческий вид и укутавшись тканью, попытались оттащить ее от пары. И в ту же секунду мы снова видели золотую красавицу, которая встала над своим мужчиной и скалилась на каждого, кто приближался, а потом начала тыкаться в него мордочкой и зализывать раны. Но только это не помогало, что сводило малышку с ума. Она выла, скулила, просила о помощи, что рвало душу на кусочки каждому из окружающих.

Обернулась в человека, и схватив плед, быстро укрылась от любопытных глаз. Прогулки голышом это не для меня. К этой стороне обращения никогда не смогу привыкнуть. Поспешила к моей девочке и схватив за шею волчицу, начала успокаивать, возвращать к реальности.

– Успокойся. Возьми себя в руки. Дай нам помочь ему. Его надо срочно вести в больницу. Ань, умоляю, приди в себя. Дети плачут. Ты нужна не только ему, но и им. Ты сделала, что могла, дай нам сделать свое дело. Родная, прошу, – говорила все что на сердце.

Ведь так оно и было, мы теряли драгоценное время, а ей пора было взять себя в руки. После этой встряски в стае к ней начнут относиться иначе. Такое поведение сказало всем одну главную вещь – она Альфа. Достойная своего вожака. Та, что будет тихой гаванью, и той, кто не побоится вступить в бой за свою семью.

Машина скорой удивила, кто-то позаботился о такой важной детали. Я же думала, что поедем на одной из легковых. Но так лучше. Быстро погрузив Егора на носилки, я, Аня и Макс забрали детей и поехали вместе с вожаком в кортеже. Алька на руках мамочки была спасательной соломинкой. Не давала подруге сорваться в бездну отчаянья.

Бледная женщина, вся в слезах, такой разбитой и подавленной не видела ее никогда. Хотя мы и не так долго знакомы. Но такого поворота от судьбы точно не ожидали. Луна, прошу, скажи, что на этом их страдания закончились! Скажи!

Холодные коридоры больницы наводили на нас тоску, куда большую чем в прошлый раз. На вишенку было страшно смотреть. Никто не приближался к ней, чувствуя напряжение. Она сидела как натянутая струна. Вот только если тронуть струну, пойдет мелодия. Тронь девушку, она рассыплется.

Малыши начали капризничать, ведь прошло уже… А сколько прошло? Достаточно много, чтобы они начали требовать кушать даже в такой обстановке. Выбралась из объятий Виктора, в которых не заметила, когда очутилась. И только покинув их, поняла, что не переживала до этого момента. Его мощная энергетика успокоила, предала сил, укрыла от сильных эмоций. Взяв на руки Славу, и только обратила внимание, что в коридорах больнице уже столпились все. Мария Вермутова, с Даном на руках, Александр, сыновья, верховный и другие члены совета. Не все, но многие. Прижимая малыша к груди, стала ощущать тремор, как и утром, страх, что снова могут напасть. Нет, хочу к паре, под бок, чтобы не чувствовать больше ничего такого. Хочу домой, к нам, с ним, навсегда, ведь он мой дом. Мой покой и уют.

Как только этот кошмар закончится, перестану нас отталкивать. Я хочу быть с ним. Во всех смыслах. И пусть, что метку ставить нельзя, быть парой нам никто не запрещал больше. К чему эта комедия. Мы привыкли друг к другу, не видим жизни друг без друга.

Крики крох вывели Аню из транса, и мы отправились кормить детей в комнату отдыха на этом же этаже. Все действия были скорее отлаженным механизмом, чем ее стандартным состоянием. Как всегда, покачивает, поглаживает, но нет той улыбки, блеска в глазах. Она мыслями не здесь, и кто посмеет осудить за это, получит по наглой морде лично от меня. Дети важны, не спорю. Но и пара не менее важная ее часть. Они сейчас вырастут, разлетятся кто куда. И что дальше? Даже для человека жизнь с детьми – это лишь часть отрезка, и не самая длинная. А у нас тысячелетие. Как ей потом жить, зная, что забила на него в такой момент, что наплевала на все, кроме крох. Ему с ним еще очень долго жить.