Наша красавица уже так выросла, что держать ее на руках, не будь я оборотнем, смогла бы с трудом. За время отсутствия сильной половины семьи мы уверено встали на ножки и даже бегаем. Коряво, но уже неплохо. А когда она первый раз сказала «мама», когда утром я зашла ее разбудить, прямо там заплакала. Как же это трогательно. Вроде бы всего четыре буквы, а сколько в них тепла, любви… Раньше не думала, что может быть так приятно слышать в свою сторону такое обращение. Омрачал лишь тот факт, что нашего отца дома нет.
Вернулись мы очень поздно. Комбинезон, который я ей купила на зиму, просто сказка. Нежно-мятного цвета, теплый, и такой ладный. Что она в нем как конфетка выглядит. Сейчас запущу быстро стирать, и в сушку бы по-хорошему положить, но тогда боюсь помнется. Ладно, буду верить в чудо. Пока раздела эту непоседу, даже не особо поняла, что в доме зябко. Отопление сломалось? Да нет. Иначе бы тут совсем холод был. А когда в гостиной обнаружился Витя, у меня сердце сначала пропустило удар, а потом и вскачь бросилось.
Как же я скучала по нему. Осунулся за это время бедненький, надо будет откормить. Даже в весе сбросил. Ребра четче чувствую. Мы быстро перекусили едой из доставки. Малышка не отлипала от него. Оно и понятно, мы все соскучились. В итоге уснула прямо на его руках. Решив не будить моторчик, уложили спать прямо так и отправились к себе.
Стоило только запереть дверь в нашу спальню, как он припечатал меня к ней и начал разрывать одежду. Да, согласна с таким поворотом. Не хочу ласки и нежности. Я в обиде, за долгое отсутствие. Мне хочется скорее почувствовать себя единой с ним, и в этом мы солидарны.
– Больше никаких командировок, Сорозов. Ты понял меня? – в перерывах между поцелуями, пыталась отчитать его, но он ловко сбивал с нужных тональностей.
– Никаких. Только вместе, – прикусив мочку уха, решил не нарываться на неприятности. – Я жутко соскучился. Ты же понимаешь, что сегодня не уснем?
И рассмеялся, гнус эдакий. А то я против. Огреть бы за такие мысли, да нет желания прерываться, и из строя боюсь вывести.
– Ты лучше делом займись, а то я что-то особо еще не поняла, скучал ты там, или развлекался, – и сама начала крутиться из стороны в сторону, желая быть как можно ближе к нему.
– А вот это ты зря сказала.
В глазах пары всполохнули животные искорки. Вот и волк пожаловал. Ура. Наконец-то мы снова все вместе. А то взял он моду, от моей девочки прятаться. То звал, потом послал, а потом и вовсе перестал замечать. Вы посмотрите на этих двоих. Ну мы вам устроим еще.
Но увы, устраивать сцены не вышло. Практически до самого утра мы любили друг друга, и ни разу, ни он, ни я не пытались поставить метки. Удивил. Чувствовала, как он прикусывает кожу, как примеряется, но в итоге каждый раз оставлял дело без завершения. А я гордая, чтобы первой пометить.
Что-то в нем изменилось за это время. Дни до праздника были другими. На работе он старался не задерживаться, а по вечерам, уложив дочь, мы были близки. Самым странным было то, что примерно через неделю, он стал разговаривать с рыжиком. В первый раз она его чуть не послала от растерянности, но потом решила не артачиться и пойти на мировую.
Неужели он решил сойтись с нами обоими? Если это так, то это самый лучший подарок на праздники. Прогулки с дочкой были нашим вторым любимым занятием, но в последние деньки перед волшебной ночью столько дел навалилось – жуть. Пришлось отправлять парочку – гулять в одиночку, а сама убирала дом, вешала гирлянды. А за день, мы с мужем ставили елку. Принцесса так обрадовалась пушистой красавице, что сама украсила нижнюю часть. Страшненько, надо признаться, но менять ничего не стали. Она делала это от души. Значит и мы радуемся вместе с ней.
Само собой, бой курантов она встречала в постельке. Уже в девять вечера ее вырубило наповал. Ведь мы устроили детям шикарный утренник. Собравшись в доме Альф, Аня кстати ждет еще одну девочку, и я начала практику по новой. Мне даже оборудовали в маленьком домике целую клинику. К чему – не поняла, но работать было комфортно. Ой, отвлеклась. Так вот. Пара волков устроила нашим деткам шикарное представление. Игрушки они получили еще до полуночи, а утром увидят вторую часть. Егору тоже подарок перепадет. Анька то еще не поведала ему о беременности, а кроха в животике, прячется пока. Вот проказницы. Ну если им так хочется, пускай.
В одиннадцать мы уже кушали дома и провожали этот год, пожелав в нем оставить все плохое, что омрачало нашу совместную жизнь.
В какой момент мы переместились к камину я не поняла, куда и как исчезла одежда – тоже. Горячие губы мужчины не давали мне шанса на трезвость рассудка. Сегодня его движения отличаются от тех, что были раньше. Видимо кое кто придумал новый способ получить удовольствие. А я и не против, пусть ведет в этом плане. Главное, что на мою территорию не лезет, а в постели мне и не нужна ведущая роль.
Они подстегивали нас к обороту, рычали, а мы плавились от удовольствия. Сила наполнила все пространство. Мощная энергетика подавляла рассудок. Так хорошо мне еще однозначно не было. Сильная хватка на талии, горячие поцелуи вдоль позвоночника. Я выгибалась как кошка. Только не мурчала от удовольствия. Хотелось кричать, но сил было так мало, что выходили лишь тихие стоны, вперемешку со всхлипами.
Оставалось совсем немного до желанной разрядки, как он замедлялся. Пара секунд паузы, и все по новой. Мы как варвары, древние люди, занимаемся любовью у огня, блики пламени отражаются на наших разгоряченных телах. И все бы было идеально, если бы кто-то все время не обрывал нас.
Когда на стене часы забили полночь, он стал резко ускоряться. Ура, значит стопа не будет. Пыталась ему подмахивать, ведь мне нужно всего ничего для финиша, а там он долго терпеть не сможет.
На седьмом ударе, шею прострелило от острой боли. В этот раз он куснул иначе. У нас не было сил противостоять Такому напору. Каждая из нас сказала «да» своей половинке. В этот самый момент душу наполнило столькими эмоциями. И все были не мои. Радость от согласия, нежность и любовь, обещание. Это его чувства. Его! И рыжик. Пытаюсь позвать ее, но не могу. Мне вторит свой голос. Мы теперь вместе? Так? Поэтому все иначе? Сколько вопросов, но нет ответа. Только тяжелое дыхание в спину, и облегчение, когда челюсть мужчины выпускает меня из захвата.
– Мальчик, – не поняла, о чем он сейчас. Какой мальчик?
– Что? – хрипло спрашиваю у теперь уже почти пары.
– Вторым хочу мальчика. Ты не против?
Ну что за мужчина. От его улыбки в голосе у меня крышу сносит. Я стала чувствовать весь спектр его эмоций. Перевернулась под ним и улыбаясь, смогла только кивнуть. Он долго смотрел мне в глаза, пытаясь что-то там рассмотреть. Что – я так и не поняла.
Долго ждать он себя не заставил, и быстро начал целовать. В этот раз все было неспешно. Каждую секунду мои эмоции зашкаливали. Мне казалось, что то, что чувствую я подпитывается и его ощущениями. Это влияние метки такое? Если да, то, когда все закончится, я его утром сковородкой все же приложусь. Сколько можно было уже доходить этой, вроде как светлой головушкой, что любви хотим мы обе.
И когда мы добрались до конечной, я вместо того, чтобы продолжить поцелуй, за доли секунды выпустив клыки, впилась в его шею. Он аж протяжно зашипел, но мгновенно принял метку. Ура! Теперь никто не скажет, что он свободен. Он мой. Через неделю полнолуние, и мы окончательно утвердим нашу связь. Ну что, Рыжуля. Больше года мы с тобой не бегали в волчьем виде, пора наверстывать.
Только ответа так и не последовало. Лишь мелькнуло что-то в подсознании.
Я буду скучать по тебе, малышка, и по нашим посиделкам.
Но теперь наша жизнь стала правильной и полной.
Спустя два с половиной года
– Ну куда ты пропал? – подкралась к мужу, который сидит в своем кабинете в первом часу ночи. – Я по тебе соскучилась, между прочим. Ты же обещал, никаких командировок, а сам, пропав на неделю не ко мне пришел. А тут спрятался, – пыталась говорить, как маленький ребенок, только носом не шмыгнула для пущей убедительности.
Час назад Витя вернулся из командировки. Прошло уже два с половиной года с того дня, когда мы обменялись метками. Вот с тех пор моя жизнь заиграла новыми красками. Если до этого я считала себя оборотнем, то после нашей полной метки, я про животную сущность, звуки стали громче, запахи ярче, все чувства усилились. Теперь понятно, почему я иногда его не ощущала, когда подкрадывался. Все дело было во мне, а не он какой-то суперхищник.
В первый год он играл со мной как хотел. Мне так стыдно было перед его родителями, когда после того, как отметили ее годик, он стал частенько на выходные сплавлять им внучку. Само собой, старшее поколение понимало, чем мы занимаемся в закрытом доме. Вдвоем. Ага, в шахматы, блин, играем. Когда заикнулась об этом в прошлый раз, меня отшлепали. Просто взяли и прошлись широкой ладонью по филейной части. Где справедливость?
За эти годы моя сущность подросла. Так что я уже не такая миниатюрная волчица. Да, все равно осталась меньше нормальной самки, но уже и не такой уж подросток. Витю правда эта тема никогда не парила в отличии от меня. Он всегда ходит рядом со мной гордо. Особенно, когда мы волки. Ух, а что было четыре месяца назад. Я смеялась, когда все закончилось. Решила я значит на пробежке в полнолуние немного с ним поиграть. Ну и рванула в одно местечко, подальше от остальных. Он же как порядочный зверь выждал время и побежал догонять. Но вот беда. Пока я мирно лежала в ожидании любимого, какой-то молодняк решил, что со мной можно развлечься.
Прыгнул на меня, я выползать пытаюсь, кусаю куда придется, чтобы отстал. Но он как хватанул за шкурку, аж взвизгнула от боли. Ой, аж жутко вспоминать, но благо мой успел вовремя. Скинул с меня этого неадекватного и как давай с ним кубарем по земле кататься. Если бы не Альфа, даже не знаю, чем бы все могло закончится. Но раскидывало их от альфа-силы, так как Витя решил мальца наказать по полной, за то, что полез к занятой самке, и насильно удерживал.