“Какое неожиданное и бессмысленное геройство”, – подумал Жнец, поправляя штаны – хорошо, что не снял, помирать без штанов было бы совсем отстойно.
Глава 30
Мы с Митрой подошли к Черной башне, когда часы на ратуше пробили два.
– Спасибо, что провел. Теперь иди домой.
– Ха-ха. Это тебе лучше домой свалить. Не девичье это дело по ночам в логово злых духов соваться.
– Я не могу. Если я уйду, он может умереть.
– Так почему ты думаешь, что могу уйти я?
– Это моё решение, и ты не должен…
– Решение каждый принимает своё.
– Я могу ошибаться…
– Я тоже, – перебил друг. – О, смотри, – он дернул меня за рукав, – окно на втором открыто! Спорим, я заброшу в него камень с веревкой с первой попытки?
– Не сомневаюсь.
Я поняла – он не передумает.
Что же касается меткости, то её Митра тренировал на местных скалах, забрасывая веревку на одинокие деревца вверху, дабы мы могли покачаться на них, или взобраться по отвесной скале.
– Шапочку дашь? Камень обернуть, чтоб не стукнул...
– Угу, погоди, только, уточню как дела.
Я прислонилась к стволу липы у здания напротив башни и обратилась мыслями к Шаафу.
“О, – тут же отозвался он. – Ты совсем близко. Молодец! Жди пока, мы идем. Хотя… – Кот показал мне Жнеца, покачивающегося под весом мешка за спиной. Я прикусила губу от жалости. – Не знаю даже, как быть. Тебе сюда соваться… – в мысленном голосе Шаафа отражалось сильное сомнение. – Но он совсем хироват. Ты с едой?”
“Да”.
“Мы где-то внизу. Черный говорит, это цоколь башни хаоситов,” – котик дополнил слова мысленным образом места, по которому они двигались.
“Да, похоже на подземный уровень Черной башни. А почему хаоситы?”
“Понятия не имею. Добраться сможешь?”
Я прикинула путь по большому незнакомому зданию, и быстро согласно кивнула – пока не успела передумать, припомнив, что там живут злой дух с тенью, и что я могу банально заблудиться.
Шааф поворчал что-то, к чему-то прислушался, а затем дал отмашку:
“Ладно. Эти ещё спят. И будут спать до следующего звона”.
“То есть где-то час у нас есть?”
“О, ваше время… ну, где-то пятая часть ночи в запасе. Тащи жратву. И свою силу”.
“Так может силу я передам сейчас? Ну, как тогда?”
“Нет, теперь нельзя. И сама отрубишься, и Черного убьешь. Ему не хватит сил тела переварить твою ману, свалится сразу, даже мышь сожрать не успеет, дурак принципиальный, – образно выразился котик. – И того... Лишний раз не дергай, буду занят. А если встретишь Черного – не подходи, он может выпить твои силы”.
“Ну, я не против, – чуть содрогнувшись, пролепетала я, – главное, чтоб ему стало лучше”.
“Эффект будет тот же, что и от передачи прямо сейчас. Жратва нужна вперед”.
“А как выпьет? Прямо как Тень?” – рискнула уточнить я.
“Черный, в отличие от Тени, потом будет сожалеть. Двигай, времени нет”.
– Опять контактируешь со скотосторонним? – поинтересовался Митра, когда я вернулась в себя. Котику он не особенно доверял, или не верил, что я с ним общаюсь.
– Тим здесь, и мне надо спешить, – проигнорировала я подколку.
– А если твой котик приспешник этого – злого духа?
Я вздохнула. Конечно, я сомневалась – всё это слишком походило на бред. Ну какой из командора в белом мундире, красавца, любимца девчонок… какой из него темный бог?
– Митр, даже если это всё правда, если Аримани и есть Злой дух, то зачем я ему? – чуть покривила я душой. Зачем-то я командору всё-таки нужна. Наверное. Или он просто переживал, что я связалась с плохим парнем.
– Ну-у… – повел бровью Митра, но я перебила, продолжив:
– Даже если нужна, то заманивать меня к себе посредством контакта с загадочным котом – ему точно нет нужды. Он может вызвать меня с занятий, или вообще явиться домой...
Друг задумчиво почесал подбородок.
– Но вероятнее всего, что мы просто ошибаемся…
“А я в таком случае сошла с ума”.
– ...и в башне меня поймают стражи и – отправят домой. Возможно оштрафуют родителей за нарушение комендантского часа.
Но если я не сошла с ума, то я иду спасать племянника богини смерти, которой может меня выпить. Но я иду к нему на выручку, и не прощу себе, если он умрет. Что ж так всё нервно-то?
– Бросай камень, Митр, – сказала я, решительно сжимая губы.
Меткий бросок, и камень на веревочке, залетев в окно вылетел через другую его половину, зацепившись веревкой за центральную опору. Митра начал спускать его вниз. Белая в черную полоску веревка под малым весом камня скручивалась и вилась, так что казалось, будто тонкая белая змейка скользит по черной стене. Спустив камень, Митра взялся за сдвоенный конец веревки, и решительно заявил:
– Так, Коть, не обсуждается! Я лезу, а ты следишь за движением на этажах и, если что, устраиваешь переполох. Огнями, там, популяешь, камнем в окно запустишь, отвлечешь, кароч, внимание и дашь нам знак. Мы с Феичем тогда напролом метнемся, через нижние окна. Хотя лучше бы, конечно, через это же окно, так будет минимум следов.
– Нет, Дим. – Друг вскинулся, но я объяснила: – Нужна именно я. Жнец истощен, и ему нужна будет моя сила. Как вчера его – мне. А ты держи вот. Для отвлечения внимания это подойдет даже лучше моего огня.
Митра тяжко вздохнул, покачал головой, но смирился. Я же решительно взялась за веревки, завела их “качелькой” под попу и, упираясь ногами в слегка наклоненную стену и подтягиваясь, начала подъем, крыльями помогая себе делать рывок вверх и удерживать равновесие.
Вскарабкавшись в окно, я подняла рюкзак со снедью. Прикинув, что возвращаться, возможно, придется экстренно, смотала веревку – получилось несколько неряшливо, но чтобы быстро распустить и выбросить концы в окно – годится. Скрыла выдающие меня крылья и натянула на голову чулок с прорезями для глаз и рта, досадливо поморщившись – это же надо было так ошибиться с цветом, схватив в темноте первый попавшийся. Лучше бы конечно натянуть шапочку, но она совсем короткая, не закроет лица и волос.
Прошла к двери – помещение, в котором я оказалась, не было заперто. Выйдя из него, я подошла к балюстраде, посмотрела вниз и вверх. Нет, это не то место, которое показывал мне кот, здесь в центре башни было пустое пространство, а у внешней стены по кругу располагались комнаты и кабинеты. В большей части двери были распахнуты, а внутри царил беглый беспорядок. Гарнизон стражей покидал башню явно второпях.
“Шааф, где вы?”
“Ниже тебя” – отозвался котик и показал, как Тим подходит к очередному лестничному пролету. На парня было жалко смотреть.
Я отключилась и поспешила к кованой винтовой лестнице, радуясь, что обулась в ботиночки с мягкой подошвой. Быстро спустившись – на первом этаже застопорилась, никак не выходило отыскать путь на цокольный уровень.
“Шааф?”
Кот, подозрительно покладистый, без лишних слов показал мне дверь с той стороны. А потом и с этой, вместе с озадаченно замершей мной – они со Жнецом поднялись достаточно высоко, чтобы вольное сознание Шаафа смогло отойти от кошачьей тушки близко ко мне.
С этой дверью мне тоже повезло, в замке торчал ключ. Похоже, похитители не ждали ни сюрпризов от жертвы, и тем более, что за ней явятся спасатели. За дверью оказалось темно. Редкие факелы почти не давали света. Я спустилась на уровень, пару раз споткнувшись, но стараясь не шуметь. Прошла по кругу вдоль основания башни, подошла к очередному лестничному пролету, а потом на середине его – увидела Жнеца.
Живой!
Я ринулась было к нему, но Шааф меня остановил. Лежа на ступенях, прижатая котиком, я даже заморгала: я только чуть не бросилась Жнецу на шею. Да ещё и в таком идиотическом виде. Сев и спихнув Великого и тяжелого, я стащила с лица белый чулок…
...и поняла, что с котиком мне основательно повезло, иначе получила бы в лоб на подлете. Потому что Жнец, выронив мешок с которым зачем-то таскался, расслабленно съехал по стеночке. Он меня не узнал. Не мудрено, со своей маскировкой я в лучшем случае сошла бы за Каспера.
– Скажи мне, что я не сплю, – просипел Тим и улыбнулся какой-то шальной и очень искренней улыбкой. Я на миг залюбовалась – эта улыбка, эти ямочки на щеках… но круглые глубокие тени под глазами напомнили мне, зачем я пришла, а также о том, что подходить ближе не стоит.
Я сосредоточенно зарылась сквозь моток белой веревки в рюкзак-кенгурятник и достала бутерброды и термос, пододвинула их ближе к парню.
– Нет, это точно волшебный сон… – прошептал он.
– Надеюсь, это тебя убедит в реальности. Тут в хлебе много дырочек, – озвучила я своё недавнее наблюдение, – и они все разные. И вкус у колбасы очень яркий. И запах, слышишь?
Он слышал, желудок – так точно.
Жнец с трудом пересел поближе к бутерам, я же наоборот отползла на пару ступеней вверх, чтобы не дразнить его вампирский дар.
Ел Тим жадно. Откусывал сначала от одного бутерброда, затем от другого, запивал чаем и блаженно закатывал глаза. А потом смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего невыразимого словами, что у меня сводило горло от жалости и… нежности.
Сглотнув, я нервно усмехнулась: так вот ты какая, любовь... через желудок. Пожалуй, я бы и сама в его состоянии так влюбленно смотрела на кормильца.
Чтобы не смущать его (или самой не пылать под его взглядом), я отвела глаза. Но неудачно – вниз, скользнув по шее и плечу, по бицепсу, а там чуть левее дернулась мышца груди, и я просто прикипела взглядом к его телу. Он даже сейчас, даже истощенный и исхудавший, был восхитительно ладно скроен. Я смотрела – и не могла отвести глаз, всё время цепляясь за детали. На крепкой шее играл кадык, когда он пил, чуть запрокинув голову. Маленькая капля чая скатилась от уголка рта – и я непроизвольно сжала руки в кулаки. Капля катилась, очерчивая рельеф, – по шее, по груди, мышцы которой снова двинулись, прокладывая дорожку между кубиками пресса. К странным, облегающим, как вторая кожа, и… практически прозрачным штанам. Я вспомнила, как видела Тима через Шаафа – совсем голым! Как он тянулся ко мне, и как удивился, узнав меня, и – прикусила губу. И от досады, и от понимания, что под штанами у него нет белья. И тут в том самом месте, где не было белья, шеве