– Тим, что же делать? – воскликнула девушка, с ужасом глядя на нависшую над ними смерть.
Если бы он знал…
Парень обнял её, словно это могло защитить её от Хаоса. Но от Хаоса не защитит ничто.
В беспрерывном движении за защитным куполом стабильным оставалось лишь одно чудовище – огромный трехголовый змей. Большая часть его туловища скрывалась за синими водами моря, а верхняя пара лап царапала щит, жуткие хари на длинных шеях вгрызались в него зубами, оставляя ядовитый след.
– Боги… это ведь она – Тень зла… – прошептала Котя, глядя в небо мимо его щеки. – Дракон Дахак, Трехглавый змей. Враг. Не соврала книжка … – нервно рассмеялась она, дрожа всем телом. – И Кера предупреждала!
Кера… Тетя Деф.
Жнец завертел головой, она ведь явно где-то рядом.
– Она здесь! Я чувствую! – крикнул он.
Котя моргнула, отмирая, с дрожью отвернулась от жуткого зрелища.
– Твоя тётя?
– Да, – Тим поймал Котину руку и, радуясь, что смог отвлечь её от страхов, помог спуститься с нагромождения камней на ровную гальку пляжа. Они бросились в направлении, откуда слабо веяло силой тети, но Котя поскользнулась, едва не упав, и Жнец подхватил её на руки, привычно раскрывая крыло и взмывая в воздух.
И едва не кувыркнулся в полете, резко опускаясь на землю.
– Тим, крылья… – охнула Котя, глядя ему за спину. – Их два!
Два? Жнец покосился назад – и правда два. Огромные, черные с ярко-синим отливом. От любого движения с них срывались синие искры, светлячками разлетаясь в стороны. Только никаких восторгов он не испытывал, лишь вздохнул, ускоряя бег. Крылья – на фоне творящегося в мире трындеца вообще не впечатляли.
Тётя нашлась довольно скоро. Она лежала почти у самого моря, но скалы тут нависали над ним, образовав сухой грот, скрытый от взгляда с неба и с берега. Каменное ложе было выстлано маленькими серыми комочками – иссохшими и просоленными трупиками летучих мышей…
Но вытянутой из них силы тетушке не хватило.
В первый миг показалось, что они опоздали. Впалые глаза, пергаментная израненная кожа на лице и теле, потрескавшиеся губы с запекшейся коркой крови. Кристаллы соли, склеившие длинные волосы в белесые жгуты...
Но багровый огонь всё ещё тлел в груди тети Деффи и Жнец, положив свои ладони на неё, зажег свой огонь. Котя рухнула на колени рядом с ним, добавляя свои золотые искры к его силе. Смешавшись их огонь снова вспыхнул трехцветным пламенем, и тут же потянулся вниз, поглощаемый вампирской сущностью тетушки. Вскоре она захрипела, делая первый судорожный вдох.
После которого надолго затихла.
Можно было решить, что она умерла, но их общий с Котей огонь медленно тек в неё, кожа постепенно выравнивалась, уходила смертельная бледность, а потом женщина открыла синие глаза.
– А… Хварн… Девочка-ива… – сухо прошелестела она, не глядя на них. – Слились всё-таки... – Обветренных губ коснулась слабая улыбка. – Что ж, Аши была права… Аши, ты всегда права, ты ведь истина… А ты, Танат, заждался вестей… впрочем что для вас эти годы – песчинка...
Казалось, она бредила, бормоча что-то несвязное. Жнец поймал обеспокоенный взгляд Катерины: “Может стоит её и просто подлечить?” – но он лишь челюсти сцепил – далекое, давно стертое воспоминание из детства всплывало в памяти яркими образами, рвало голову на части, заставляя морщиться от боли.
Аши… Ашия. Мама… Танат… отец? Бликами, краткими звуками вспыхивали воспоминания...
– Скоро встретимся… – шептала тетя всё тише. – Скоро. Сейчас…
Её тело стало поддеваться дымкой.
– Стой! Нет? Мы же успели! – выкрикнул Жнец, хватая её за плечи, и провалился руками до камней.
– Во мне уже мало от человека… – услышал он тихий шелест ветра. – Я лишь расшатываю Шааф. Он теперь ваш…
И тело, едва обретшее признаки жизни, рассыпалось пылью. Ветер подхватил её, закружив над головами, и понес в синее небо.
– Передай!.. – крикнул Тим вслед ветру, – передай им, что я их люблю!
“Хороший сын”, – прошелестело вокруг, и небо вспыхнуло, покрывшись сетью сложного узора. Вспыхнуло и погасло.
А Жнец вспомнил.
Это случилось в небе…
Самолет плыл над бескрайним синим морем, внизу мелькали белые сказочно красивые острова, родители, простые люди, смеялись показывали в иллюминатор, а темноволосый мальчишка считал кораблики внизу. Что-то бубнил в динамике наушников темноволосый смуглый гид…
В какой момент в гида вселился враг, мальчик не понял. Оглянулся, сказать, что насчитал сто штук корабликов, а там…
– Он нашел нас, – обреченно прошептала мать, и волна хаоса полетела в неё.
– Аши! – крикнул отец, бросаясь наперерез и закрывая собой.
– Мама! – беззвучно кричал ребенок, глядя, как она стирается и плавится, как бросается к ней темноволосый мужчина, обнимая, пытаясь закрыть собой. – Отец!
Они стояли, обнявшись, но будто горели, чернели на глазах. А затем за спинами их распахнулись волшебные крылья. Ярко-синие и золотые. Распахнулись и опали – потому что от их тел, от отца и матери мальчика, ничего не осталось.
“Отдай мне Хххварна…” – зашипело в динамике, и опавшие и почти погасшие было крылья вспыхнули ярче сверхновой, взлетели и слились в сияющий вихрь, который окутал мальчишку с ног до головы. Первозданная сила – смесь смерти и жизни. Щит, который не пробить ничему.
И кто знает, как закончилась бы эта история, если бы не открывшийся дар мальчишки – он впитал всю вложенную в щит силу в себя.
Слишком много – для тела ребенка. Слишком много огня.
И теперь он должен был умереть, развоплотиться вместе с самолетом, морем и островами, всем миром…
Но пришла она, девочка с золотыми волосами и крыльями. И унесла боль.
Девочка-Ива.
– Как же … как же так… – Катерина подняла на него перепуганный взгляд.
– Всё так, как должно быть, – улыбнулся он ей. – Давным давно ты спасла меня, заправ часть убивавшей меня силы. И стала такой как я. Три года назад, когда мы встретились снова… – Жнец поднял руку и погладил девушку по щеке. – Мы создали этот мир для нас, знаешь?
Она замерла и, охнув, распахнула свои золотистые крылья.
– Мальчик Хварн, выживший в катастрофе… Открытый люк из моего мира-сна… это всё было?! Было! Значит… мы… бредим? Оба бредим? Скажи, Тим, я умерла?
Она задрожала, Жнец обнял её, горько улыбнувшись – таким живым он себя давно не ощущал, жаль ненадолго...
– А ты как думаешь? – спросил он, глядя ей в глаза.
Высоко в небе раздался яростный рёв. Это змей, отрастив крылья из Хаоса, подпрыгнул и взлетел под облака, а затем обрушился вниз, прямо на город и, ударился о защитный купол.
Котя задрала голову и, сглотнув, ответила:
– Знаешь, это очень странно, но если сейчас всем нам грозит смерть от этой милой змейки, то я, похоже, всё-таки жива. Как-то это слишком – бояться умереть, будучи уже мертвой.
Змей, разочарованный, ударил по куполу когтями. От жуткого скрежета по спине пробежал холодок.
– Ничего не бойся, – решительно сказал Жнец и, быстро поцеловав девушку в раскрытые губы, распахнул крылья, взмывая вверх. Купол его легко пропустил, достаточно было лишь напомнить, что он построен по законам его мира.
Человек, действительно, не может победить хаос, даже если он сильный маг. Он в силах затыкать дыры, и только. Но может – бог.
Божественная сила смерти и жизни, доставшаяся от родителей, и врожденный вампирический дар – вполне достаточно для уничтожения дракона хаоса!
Глава 42
Котя
Ничего не бойся?! Да как это возможно?!
Я чуть не взвыла от ужаса и беспомощности! Оставил меня на берегу, а сам ринулся драться с огромной жуткой зверюгой, несущей хаос на хвосте!
Даже если я уже умерла, то сейчас умирала снова! От страха за Жнеца, от страха за друзей и родителей, от страха за весь этот мир!
Мир… Созданный нами.
Меня будто молнией прошило.
– Шааф! – заорала я, раскрывая крылья. – Ты меня слышишь, я знаю! Ты ведь наш!
“Ваш, моя златокрылая хозяйка”, – тихо промурлыкало в самом сердце.
Я моргнула и оглянулась – за моей спиной, будто два солнца, ослепительно сияли золотые крылья, без всяких пятен и разводов.
Так красиво, но бессмысленно, если мир погибнет.
Но если всё это правда, если эта дурацкая книжка оказалась вовсе не сказкой, значит…
Аши! – я вспомнила, где слышала это имя. – Аши это дочка Творца. И Тим – его внук, получается, а Хварно – та самая сила за которой бесконечно охотится его… Враг. Ахриман. Анхра Майнью.
– Покажи мне… покажи … врага, – сглотнув, попросила я… кота.
Кота… как же. Не кота, а наш маленький мир!
“Смотри”.
И я увидела, как на белой набережной собираются люди. Они в ужасе смотрели в небо, но с надеждой указывали вперед – туда, где в воздух поднималась крылатая фигура в белом.
Длинные черные волосы развевались в порывах ветра. Белое больничное одеяние почти не отличалось от обычного парадного мундира. За спиной командора мерцали белые крылья, но порой, казалось, что они чернее ночи. Как и залитые тьмою глаза.
По смуглым щекам красивого лица тянулись вниз дорожки черных слез, они катились дальше, пачкая белую одежду…
Но люди не видели этого, надеясь, что монстр принесет им спасение.
А меня затрясло, не к месту нахлынули воспоминания. Он же целовал меня! Боги! Я ведь поверила ему в какой-то момент. Действительно… поверила в его чувства…
“У сущности, им владеющей, нет чувств, только жадность и жажда. Спокон веков он охотится за силой Творца, разрушая любой порядок, миры, жизни. А ты, девочка-ива, приняла в себя огонь творения, Сиятельное Хварно, ещё тогда, когда спасла мальчишку из самолета. Теперь ты – самое сладкое лакомство для Ахримана. Но сначала он уничтожит его”.
Я подняла глаза в небо, туда куда стремился Аримани.
Туда где носились по небу маленький, юркий как стриж, Мрачный Жнец и огромный, но отнюдь не медлительный Серпен Дахак, змей Дахак. Тим швырялся печатями, Дахак даже не уворачивался, делая стремительные выпады головами – одного укуса жуткой пасти достаточно, чтобы Жнеца не стало. Ситуация – хуже некуда.