Эрик накануне первого приветственного бала сообщил, что будет ждать меня на кухне в особняке градоначальника для последнего инструктажа. Ну, жди на здоровье, поганец. А я, как и говорила дядьке, предпочитаю действовать одна.
Эрик ждал меня в шесть вечера, бал начинался в восемь, я же, как настоящий профессионал, заявилась в четверть десятого.
Снисходительно ожидая, пока слуги на входе прочитают пригласительный билет и удостоверятся в подлинности королевской магической печати, я окинула равнодушным взглядом бальную залу. И тут же наткнулась на ошеломлённый взгляд Эрика. Чёрный длинный фрак официанта ему шёл. Поганцу вообще всё шло.
– Её сиятельство Э́рика Ра́уна Виоле́тта, графиня Сте́фен-Да́ри! – гаркнул на весь зал распорядитель бала.
Расправив плечи, я с гордо поднятой головой прошествовала в самую гущу разряженных аристократов.
– Боги, это что, золотой виндейский шёлк? – донёсся до меня сдавленный восхищённый шёпот.
«Нет, блин, альматский апельсиновый, – буркнула я мысленно. – Даже в шелках не разбираются, аристократки чёртовы».
Дядька пообещал, что помимо нас с Эриком будут и другие сотрудники на балу. Уже в качестве охранников, если вдруг понадобится физическая сила. Я мельком осмотрела выходы. Так и есть – среди мальчиков-служек в дверях маячила пара суровых лиц из участка. А на знакомую бандитскую ряху я и сама чуть не выпучила глаза. Ряха подмигнула мне будто старой знакомой. Значит, дело серьёзное, если «не совсем законные» люди Альматы тоже решили своего человека приставить. Впрочем, ни для кого не секрет, что некоторые благородные фамилии не гнушаются вести общие дела с криминальными авторитетами. И готовы разделить интересы в некоторых особо важных случаях. А возможность пристроиться к дворцовой кормушке – что может быть важнее?
Претендентки в дворцовые дамы сбились в одну кучку – их я вычислила по возрасту и бросаемым друг на дружку настороженным взглядам. И к вящему негодованию поганца направилась к ним.
– Графиня Стефен-Дари? – елейно улыбнулась мне хрупкая блондинка. – Вот уж не надеялась когда-либо вас увидеть. Кажется, родители мне говорили, что ваша семья окончательно попрощалась с Альматой еще лет тридцать назад. Неужели вернулись? Вы ведь так и не почтили наше общество ни разу с тех пор, как выкупили из долгового реестра ваш фамильный особняк на Розовой Аллее четыре года назад. Ах, а ведь ваше родовое гнездо чуть было не пустили тогда с молотка, это так печально…
– Как же я могла воспротивиться воле монарха, – чуть присела я, проигнорировав шпильку в адрес финансовой несостоятельности графской фамилии, которую я вместе с паучьим шёлком нацепила на этот вечер. – Следовать его указам – прямой долг аристократии, опоры нашего королевства. И раз уж благородная фамилия Стефен-Дари приписана к округу Аль-Маттани, я не могла не явиться. Рада знакомству, и, надеюсь, мы станем лучшими подругами! Ну… с теми тремя, кто отправится со мной в столицу в качестве фрейлин от нашего чудесного городка.
А чего тянуть? Пойду сразу напролом.
– А вы полагаете, что место при дворе вам уже обеспечено? – фыркнула характерно носатая девица лет пятнадцати в окружении семи похожих девушек постарше. Дочки виконта, наверное. – Очень самонадеянно!
– Не переживайте, юная виконтесса Варинс, – ободряюще улыбнулась я. – Вашего семейства в нашем тесном кругу так много, что кого-то из вас тоже непременно выберут. Знаете, это как в лотерее – чем больше билетов куплено, тем больше шансов. Да и вам самим проще – на семь конкуренток, считайте, меньше. Вы же… собственным сёстрам палки в колёса ставить не собираетесь? И наверняка уже договорились между собой, кто станет представлять семью Варинс и всю Альмату при дворе?
Молоденькая Варинс вспыхнула и отвела взгляд. Её многочисленные сёстры подозрительно оглядели друг дружку. Значит, не договорились. Вот и славно. Чем раньше выведу этих девушек на конфликт, тем быстрее работу сделаем. М-мм, а потом бокал белого вина, в мягкую постельку, и я больше никогда не увижу этих отборных аристократок…
Девицы жадно рассматривали меня, невиданную прежде в этом обществе графиню Стефен-Дари. Да, шёлк мне Генриетта сплела отменный – плотный, белый, с золотой искрой – платье выглядело очень дорогим. С волосами мне помог Натанис, сбежавший на пару часов от Хильды. У скромной лавочницы оказался огненный темперамент, но Натан не жаловался, лишь хотел перевести дух перед следующим недельным забегом. У Хильды и свои какие-то дела были – поэтический вечер или что-то в этом роде. Что-что, а руки у моего друга были волшебные. Ножницы и щипцы, казалось, были продолжением его пухлых пальцев и порхали они так уверенно и с таким знанием дела, что в парикмахерском деле ему не было равных.
– «Как дружка его узрела, так мгновенно обомлела, – мурлыкал себе под нос Натан, колдуя над моей причёской. – Ах, дружочек мой, дружок, ах, чешуйчатый ты пирожок…»
– Натан, замолчи, – содрогнулась я. – Что за чушь ты несёшь? И что ещё за чешуйчатый дружок-пирожок?
– Так этот же… – недвусмысленно задвигал бёдрами Натан. – Ну, дружок младший… Ну, вот как вы свою «подружку» называете, так и у нас – «дружок». А у драконов он понятно, что чешуйчатый…
– Господи ты боже, и ты на эту бредятину присел… Как её там…
– «Пастушка и дракон»! И ничего не бредятина! – возмутился Натан. – Отличная песня! Ну да, прилипчивая немного… Но вот вообще не надоедает.
– Собственными руками придушила бы тех, кто эту чушь сочиняет.
– Э-эй! – Натанис от негодования чуть не прижёг меня щипцами. – Подруга, я тебя люблю, конечно, но мою Хильду оскорблять не позволю!
– А она-то тут при чём? – удивилась я. – Вот только не говори, что поэтический кружок, в который она по четвергам ходит…
– А чего такого? – вскинулся Натан. – Деньги-то всем нужны. Ну да, они иногда пишут сообща под заказ разное. Знаешь, как за такие песенки хорошо платят? А «Пастушка и дракон» – гвоздь сезона! Тортики для их возвышенных чтений ведь надо на что-то покупать!
Я только покачала головой. Но оглядела куафюру в зеркало и осталась довольной.
Разве что с украшениями вышла заминка, но и тут нашёлся изящный выход. Говорила я, что к эрба-кристаллам меня будто магнитом тянуло? Да ещё Эричек… тьфу ты, поганец подкинул немного, пока притворялся мальцом. Генриетта сплела для них невидимую паутинную оплётку, и теперь изумрудная россыпь украшала оригинальным колье мою шею. Учитывая, это эрба-кристаллы ценятся дороже изумрудов, выглядело это очень богато. И очень свежо – ведь прежде их в качестве украшений ещё никто не носил. А тут я как бы показала, что могу позволить себе, во-первых, такую роскошь, а во-вторых, такую вольность.
Рыжая грива вела себя на удивление прилично, не кучерявилась, а улеглась под умелыми руками Натана в гладкие блестящие локоны. И вся палитра зелёного от эрба-кристаллов удачно её оттеняла.
Так что девицы, не найдя к чему придраться в наряде, подпустили другую шпильку.
– Прошу извинить мою младшую сестрёнку, – ехидно продолжила блондинка в бриллиантах. – Она слишком юна, это так. Но в этом её прелесть. Увы, не все здесь могут похвастать очарованием молодости, свежестью и невинностью…
Пф-ф, как мелко.
– Так и мы не в невесты набиваемся, – парировала я. – Мы едем служить ко двору во благо нашей малой родины. Придворные дамы – опора дворца. А там ценят ум, упорство, должное образование и… да. Определённый опыт тоже.
Одна девица с острым взглядом, слишком взрослая для этого отбора, едва заметно кивнула, соглашаясь. Видимо, баронессе д’Эртенгель всё же подправили свидетельство о рождении.
– Ах, девушки! – хлопнула в ладони пухленькая брюнетка. – Разумеется, от Альматы выберут только самых достойных! Но не будем же мы в первый вечер ругаться из-за этого! Мы ведь ещё даже не знаем условий отбора!
Насколько я поняла, критерии в каждом выборном центре были разными. Где-то считалось, что придворные дамы должны блистать талантами, и проводили конкурсы вышивки и пения. Где-то брали только первые строчки из благородного списка – ибо как могут сравниться какие-то там виконты с герцогами? Где-то решали деньги; а в горных провинциях, наверное, выясняли всё на ножах – там девицы и не на такое способны.
Я же благородных традиций Альматы не знала, а потому была готова к любому раскладу, в том числе самому подлому. Скорее всего, основная баталия разразится между родителями. Договоры, подкупы, шантаж… Но кто знает, на что способны и сами девицы.
– Ах, девочки, давайте лучше выпьем! – очень настойчиво предложила одна из них.
О! А вот, кажется, их первый ход…
Глава 13
– Да, выпьем! – подхватила восторженная брюнетка. – У моего папеньки лучшие виноградники в Аль-Маттани, и он любезно подарил мэру Шальтеиру несколько ящиков шампанского для этого приёма. Поверьте, ничего лучше вы не пробовали!
Как-то подозрительно быстро появился официант с подносом.
– Ну, за новые знакомства, и пусть будут избраны лучшие! – ничего не подозревая, провозгласила ещё одна девица и пригубила напиток.
Я присмотрелась: в каждом бокале помимо естественных пузырьков крутился едва заметный вихрь.
– Графиня Стефен-Дари, что же вы? – настойчиво спросила брюнетка. – Вы не желаете отметить с нами начало отбора?
– Прошу извинить, у меня от игристого изжога, – мило улыбнулась я. – А вот обычного белого выпью с удовольствием. Официант…
Я не успела договорить, как очередная чёрная птица уже возникла у меня за плечом. И, как мне показалось, намеренно опрокинула бокал с подноса на мой рукав. Я же, воспользовавшись случаем, перевернула дёрнувшейся рукой поднос с предложенным и ещё не всеми разобранным шампанским. Девицы ахнули. «Мой» официант вскрикнул едва ли не громче и рассыпался в извинениях.
– Госпожа, позвольте проводить вас к горничным, они мгновенно всё исправят!
В следующий момент меня уже тащили на выход из приёмной залы, а руку я сумела вырвать только в тёмном безлюдном коридоре.