И подал мне стопку тяжёлой кожи.
– Это вот вообще не платьице, – не поняла я.
– Это для следующего испытания, – пояснил Эрик.
– У меня есть отличный костюм для верховой езды, – возмущённо ответила я. – Тем более мне всего-то надо будет пару минут красиво посидеть на этих… как их там… Как местные лошадки называются? В общем, ничего не делая, пока остальные отборные дамочки будут гнать к своей мечте во весь опор.
– «Лошадки», – вдруг фыркнул кожевенник.
– М-да, детка… – покачал головой Эрик. – Ты бы хоть иногда нос из своей раковинки высовывала. На местных аза́ргов, я так понимаю, ты за четыре года пребывания в Альмате так и не удосужилась посмотреть. Поверь мне, в этом наряде «красиво посидеть на лошадке» будет безопаснее всего.
Я только, как обычно, глазами захлопала. Когда он успел заказать мне костюм, если Агате я только накануне вечером рассказала о предстоящем забеге на азаргах, а от меня дальше, чем на десять метров, поганец отдаляться не мог?!..
Но я безропотно примерила крепкие кожаные штаны, высокие ботфорты со шпорами и облегающий жакет из той же рыжеватой кожи. Всё село как влитое. Хозяин лавки довольно хмыкнул. И подал мне плеть-семихвостку со свинцовыми острыми наконечниками. У поганца при виде меня в полной экипировке потяжелел взгляд. А ещё говорят, что выпоротник с первого раза не вызывает привыкания…
– Не собираюсь я в этом испытании участвовать. И вообще на отборе оставаться, – буркнула я после ужина.
План Эрика на этот день неумолимо шёл по обозначенным пунктам.
– Останешься. И испытание пройдёшь, – спокойно ответил поганец, откупоривая бутылку вина в гостиной моего особняка. – Это не я решил, детка, не злись. Просто такова судьба.
Злиться действительно сил не было. Эрик, как и обещал, устроил мне незабываемый день. Может, дело было во вкусной еде, которой он непрестанно меня пичкал. А, может, в том, что в ответ на моё бурчание он только брал меня за руку. Или обнимал. Или молчал, что тоже было к месту. Никогда ещё я не получала столько внимания. Отношения у меня прежде были. Но ни один из кратковременных партнёров не заботился обо мне так, как это делал поганец.
– Схожу в душ, – улыбнулся Эрик.
Это… Это что? Намёк на следующий пункт программы?
– А я спать тогда, – залпом допила я вино и стремглав убежала наверх.
И заперла дверь спальни изнутри.
И, намотав несколько кругов по комнате, постоянно обмахивая горящие щёки, стукнула кулаком по подоконнику. Несколько раз взволнованно вздохнула. И, стараясь, чтобы ржавая защёлка не сильно скрипела, осторожно открыла дверь.
За ней стоял поганец, обёрнутый лишь в короткое полотенце на бёдрах, с непросохшими капельками воды на плечах.
– Не успел пожелать тебе доброй ночи, Уна, – не шелохнулся он. – Так быстро убежала.
С каштановых завитков слетела капля и прочертила новую мокрую дорожку на его груди. И я не выдержала.
– Да чёрт с тобой, по плану – так по плану, – сглотнула я, увлекая Эрика в свою спальню.
Когда стало не хватать воздуха от жадных поцелуев, когда его полотенце очутилось на полу, накрытое моим платьем и нижней сорочкой, я усилием воли оторвалась от горячих губ.
– Послушай… – прошептала я. – Хочу, чтобы ты знал, прежде чем мы продолжим… Я пойму, если тебя это отпугнёт… Но хочу быть честной с тобой. Это насчёт той чертовщины, что творится в Альмате… Точнее, насчёт меня. Хочу признаться тебе кое в чём.
– Уна, я приму тебя любой, – сбивчиво ответил Эрик, вновь ловя мои губы. – Каким бы чудовищем ты ни была. Что бы с тобой ни случилось. Так кто ты такая, сердце моё?
– Я не чудовище… И не ведьма. Я… Я…
Грудь распирало от волнения. Действительно, сколько можно держать в себе.
– Я – богиня, – тихо, но торжественно призналась я.
И скромно потупила глазки.
Глава 23
Лежать обнажённой и взволнованной важностью момента под трясущимся от хохота мужчиной, таким желанным ещё минуту назад, было унизительно. Я попыталась его спихнуть, но куда там…
– Детка, ты нечто!.. – заливисто и обидно ржал поганец во весь голос. – Богиня… А я драконий принц!
На мои попытки высвободиться поганец не обращал никакого внимания, ударов кулачками словно вообще не чувствовал, а стоило мне пустить в ход ногти, просто перехватил руки. Чтобы, значит, не отвлекала от безудержного веселья своей вознёй.
– Ладно… – выдавил Эрик, проморгавшись от выступивших слёз. – И чьё воплощение сейчас подо мной злобно трепыхается?
Вопрос застал меня врасплох, так что я даже дёргаться перестала. Об этом я как-то не задумывалась…
– Э-ээ… Не знаю, – растерянно ответила я. – Чьё-нибудь. Я в нашем пантеоне не очень разбираюсь… Может, вообще новенькая, каких ещё не было.
– Уна, детка, а ты с философией религии знакома вообще? – продолжал смеяться Эрик. – Теологию вам преподавали в пансионате? Хотя бы главные принципы? О непогрешимости и всемогуществе божества, о его всеведении и предопределённости замыслов? Самому себе ни один бог в здравом уме вредить не станет, ибо ведает результаты своих действий наперёд… А ты, дорогая, даже с собой разобраться не можешь. Не говоря уж о сомнительных способностях, которые тебе, похоже, далеко не всегда подвластны… Прости, но вот вообще никак – ни по одному признаку!
– Ну, может, не такая и всесильная… Тогда полубогиня? – робко предположила я.
– Скажи честно, сама это придумала?
– Ну… – я стыдливо отвела глаза, начиная осознавать всю нелепость выдумки, которой утешала себя с ранних лет и в которую уверовала сама. А что ещё я могла думать… Магии у меня нет, ведьм не бывает. А я есть. – Может, посредством меня проявляются какие-то неведомые высшие силы… А я их невольный посланник… Или проводник…
– Или полупроводник, – хрюкнул Эрик и зашёлся в новом приступе хохота. – Обожаю тебя, детка!
Вот весь настрой сбил, поганец! Чувствовала я себя донельзя глупо. И ещё глупее оттого, что решила, будто могу доверить этому проходимцу свои самые сокровенные мысли.
– Бесишь, – буркнула я. – Мог бы хоть для вида согласиться. В общем, выметайся из моей постели, последний пункт плана вычёркиваем. Хреновый из тебя соблазнитель… Три минуты, как я и предполагала. Причём вовсе без соития. На рекорд идёшь.
– Погоди, я просто пока не осознал, до чего божественной будет эта ночь… – вновь затрясся поганец в мелком хохоте, уткнувшись лицом мне в шею. – Растерялся от твоей божественной красоты…
– Ой, да заткнись ты уже, – прикусила я его за ухо, ощущая, как вновь накатывает возбуждение жаркой волной. Смеяться поганец смеялся, а вот его пальцы жили собственной жизнью, выписывая замысловатые фигуры между моих бёдер.
А вскоре и ему стало не до смеха, когда я, подстёгнутая праведным негодованием, а потому осмелевшая, повторила те же действия на нём. В отличие от сумбурной встречи в заброшке, Эрик в этот раз не торопился, будто специально раздувая огонь в моей крови, но не давая ему погаснуть. Да и спешить было некуда – вся ночь впереди…
– А что за драконий принц? – спросила я, отдышавшись после первого забега.
– А, столичная байка, – потянулся Эрик, просунув руку под мою шею и пристраивая голову на своей груди. – Есть поверье, что драконы не вымерли, а где-то спят до поры. И когда-нибудь их магия сумеет воплотиться в человеке благородных кровей, который и вернёт тварей из небытия. Хотя есть и другая версия. Что где-то глубоко в горах спрятано последнее яйцо, в котором три птенца пожрали друг друга, но не до конца. И спит в этом яйце именно драконий принц – туловище одно, зато три головы. Ну, знаешь, наподобие крысиного короля, когда несколько особей хвостами срастаются. А вот когда он вылупится, тогда всему сущему конец и придёт.
– Столько всего знаешь… – задумчиво водила я пальцами по его груди. – И с каких это пор всякие аферисты вроде тебя разбираются в магии, религии и философии?
– Так и я не всякий, детка, – Эрик поцеловал меня в макушку. – А самый лучший. Теперь и я кое-что спрошу у тебя. Понимаю, вопрос очень неделикатный. И несвоевременный, раз мы уже были близки. Конечно, следовало подумать об этом раньше…
От серьёзности его тона я немного напряглась.
– Ты о чём?
– Я о разных неприятных штуках, которые можно подцепить по неосторожности, – вздохнул Эрик. – Я же не знаю, с кем ты встречалась до меня. Мало ли где подхватила, и вдруг это заразно… В общем, детка, спрошу прямо: ты у лекарей проверялась хоть раз?
У меня аж дар речи пропал на некоторое время.
– Что?!.. Ты… Да ты совсем обалдел, что ли? – взревела я и вырвалась из объятий.
Эрик с этим не согласился и повалил меня на спину, быстро спеленав одеялом. А по губам пробежала хитрая улыбка.
– Я про магических лекарей, детка, – навис он надо мной, и голос его вновь стал серьёзным. – «Ведьма», «богиня» – это всё, конечно, соблазнительно… Но самый очевидный вариант ты не рассматривала? Что дело может быть совсем в другом…
Я нахмурилась. А в чём? Какие ещё варианты?.. Видимо, на моём лице слишком явно отразилось недоумение. И Эрик, вздохнув, объяснил:
– В проклятии, Уна. Кто-то мог наложить его на тебя.
– Про… проклятие?..
Мне действительно никогда не приходило такое в голову. Поняв, что драться я передумала, Эрик размотал одеяло и сам залез под него, вновь заключая меня в объятия. Боги, так, может, действительно всё дело в этом! И если проклятие можно наложить, то можно и снять! У меня ведь не всегда это было! По крайней мере, не так часто, как в последнее время! Даже если нельзя снять, то можно ослабить! Господи, да ведь я смогу зажить нормальной жизнью! У меня аж сердце радостно забилось от таких перспектив. Но тут поганец снова всё испортил.
– Вот только насколько я ви… Насколько мне думается, проклятья на тебе всё же нет.
– Как нет? – переполошилась я. – Должно быть! Наверняка это сводные сестрицы с мачехой на меня наслали. В Брадстанне-то маги посильнее наших.