Я проводила дядьку. Искренне поздравила тётушку Либби. Пистоль спрятала в кармане юбки. Поразмыслив, ещё сунула кухонный нож под подушку. И второй в рукав. И стала дожидаться поганца, погасив в доме свет и притаившись у раскрытого окна в гостиной. Эрик стремительно убежал в середине дня, а сейчас время было к полуночи. Пора бы уже ему вернуться. Что мне, до утра не спать?
Когда скрипнула задняя калитка, я подобралась. Ага. Не через главные ворота зашёл, значит, тайком пробирается. Меня и домашних будить не хочет. Вот так придушил бы меня сегодня ночью и смылся незамеченным. А кто ж на него подумает, когда вся прислуга в восторге от милого Эричка? Ещё, наверное, надругается надо мной, невинной жертвой… Надеюсь хотя бы, что до смертоубийства, а не после… Тьфу ты! Что за мысли в голову лезут! Я сжала рукоять ножа, спрятанного в рукаве, и бесшумно перебралась на кухню, сменив наблюдательный пункт.
Что-то для тайного ночного душегуба Эрик был слишком неуклюж и сам двигался хуже пьяного орка. Сделав несколько неуверенных шагов, он рухнул на колени посреди грядок, заботливо посаженных Морой.
Пьян? Ранен?!.. Я усмирила первый порыв броситься к нему. И пригляделась внимательнее. В свете полной луны его силуэт был отчётливо виден. Нет, пьяные так себя не ведут. У тех движения резкие, дёрганые, размашистые. И редкий напившийся молчит, у них обычно рот не закрывается от восклицаний или бормотания. Раненые же, наоборот, слишком скованны, движения у них вынужденные, болезненные, берегут себя.
А Эричек выглядел как смертельно уставший человек. Который ещё контролирует своё тело, но вот-вот свалится от недостатка сил. Это что он, за Фрошкой по всему городу гонялся несколько часов? Так всю Альмату за час обежать можно вдоль и поперёк. Шлёпнув себя по руке, я продолжила наблюдение.
Поганец тем временем ползком преодолел ещё два метра и, окончательно выбившись из сил, упал рядом с самой дорогой моему сердцу и кошельку клумбой. Я лично взрыхляла на ней землю и даже насыпала вокруг рыжей мраморной крошки для нарядности. Эрба-кристаллы с моим переездом в особняк действительно заколосились на заднем дворе буйным цветом. Красивые вы мои, по пятьсот сторинов за грамм… Ф-фух, кажется, ни одного не задел. Кристаллы светили ровным мертвенно-зелёным светом, дополнительно освещая задний двор.
Да, мою драгоценность поганец не задел, но то, что он сделал с ними после… Меня настолько ошеломило увиденное, что я сначала распахнула рот, а после и дверь, уже не скрывая своего присутствия.
– Ты!.. Да ты что творишь-то! – подлетела я к лежащему Эрику. – Да какого хрена! Ты их что… Ешь?!..
– А ничего так: кисленькие, бодрят, – кивнул поганец, перевернувшись на спину и закинув в рот очередную пару тысяч сторинов. – Пить просто очень хотелось. Будешь, детка?
– А ну выплюнь немедленно! – заорала я.
– Они разве ядовитые? – удивился Эрик и сорвал очередной кристалл – самый зелёный и на редкость красивой формы.
– Они – мой домик в Бреоле! – от такого кощунства у меня даже руки опустились. – Ты… ты нормальный вообще?!.. Кто эрба-кристаллы ест?!.. Да ты хоть знаешь, сколько за них маги денег отваливают? Бриллианты жрать дешевле!
– Не пробовал, – пожал он плечами и раскусил ещё один сочно-зелёный кубик.
Я только рот разевала. Не знаю, для чего маги их использовали, но деньги за них платили действительно хорошие. Сами они о том молчали, а простые люди им применения не нашли. Ну, красивые, да. Ну, светятся. Можно в качестве украшений носить, но бриллианты действительно дешевле выйдут. По причине их редкости и дороговизны отыскать даже крошечный кристалл считалось большой удачей. Колдуны из ассоциации брали любые. А этот… этот… у меня слов не находилось, чтобы как-то его назвать! А Эричек сейчас беспечно валялся на земле, любуясь луной, и щёлкал драгоценные эрба-кристаллы, словно семечки.
А потом как ни в чём не бывало вскочил на ноги и с удовольствием потянулся.
– Отличная штука, – бодро сообщил он. – Детка, я полон сил! Готов отработать своё бегство страстной ночью!
Я об эрба-кристаллах, конечно, мало знаю. Но тонизирующих свойств у них, насколько мне известно, подмечено не было. Прикидывался, что обессилел? К чему тогда этот спектакль разыграл? Пока я лихорадочно соображала, что он такое мог задумать, сам поганец уже обнял меня со спины, огладив поверх юбки бёдра.
– Уна, сердце моё, не носи пистоль в кармане, – прошептал он мне на ушко. – Это тебе не пудреница, прострелишь себе ногу ненароком.
– Ты… – судорожно накрыла я его руки.
– А в рукав ещё бы тесак засунула, – осторожно выудил он спрятанный нож. – Начиталась романов, да? Да, мейсе в столице иногда используют стилеты, но рукав тогда подразумевает особый крой, с укреплённым проволочной нитью тайником – чтобы собственную руку не пропороть.
– Ты… – глупо повторила я, растеряв самообладание от жарких поцелуев в шею. – Ты же убить меня пришёл, да?
Поцелуи оборвались. А Эрик резко крутанул меня, оказавшись лицом к лицу. Выражение его лица я не смогла понять, но оно меня напугало.
– Я же рыжий дьявол, – упавшим голосом объяснила я. – А от таких приказано избавляться немедленно. И ты только поэтому в меня вцепился. Чтобы всегда перед глазами была, пока тебе не прикажут… Всем остальным уже приказали… От растунций и от азаргов… Они просто про меня не знают. А ты знаешь, и твой принц тоже, вот вы от меня и избавитесь… Я не знаю, на что я способна, но я не хочу делать ничего плохого – оно само! Но знаю, что ты считаешь меня угрозой… Да даже сейчас ничего сделать не могу… Что, доволен? У меня же сбывается, только если искренне чего-то хочу, а как мои слова против тебя сработают, если я сейчас поцелуев твоих жду, а вовсе не зла тебе желаю?..
– Уна Райкконен, – только тихо засмеялся Эрик. – Ты нечто. Сама придумала, сама обиделась, сама уже себя похоронила.
– Ну, против судьбы не попрёшь, сам же говорил, – буркнула я, обиженная его простым смехом.
– Не попрёшь, – согласился он. – Но с чего ты взяла, что твоя судьба – именно такая? Что за нелюбовь к себе? С доверием у тебя туго, понимаю… Хорошо, если тебя это успокоит, то клянусь, что убивать тебя не собираюсь.
Эрик выждал паузу и добавил:
– Хорошо, ты мне не веришь в целом, поэтому уточню: обещаю, что ничего не сделаю с тобой этой ночью, – засмеялся он. – Так убедительнее?
– Совсем ничего? – насупилась я, помолчав немного.
– Ничего, что тебе не понравилось бы. Кстати, ещё сюрпризы будут? Если нет, то отзови Эдварда: не дай боги, Генриетту или Мору заденет. Как ты вообще додумалась ему бритвенные лезвия к щёткам привязать?
– Это я его усовершенствовала, чтобы траву косить мог, – буркнула я. – А вовсе не из-за поганцев всяких.
– Ага. Ещё что-нибудь? А то я бы уже лёг. Пойдёшь в душ первая? Я пока поваляюсь в постели.
– Ты там осторожнее валяйся, – смущённо сказала я. – Под подушкой ещё один нож.
– Обожаю тебя, детка, – выдохнул Эрик. – Беги уже скорее. Кстати, я в твоей ванной нагревательный артефакт установил и фильтр от ржавчины. Так что плескайся на здоровье, не торопись.
Когда только успел? Но чистая горячая вода была таким соблазном, что я не стала задумываться. Кажется, я вообще слишком много думаю. И слишком мнительна. Но как иначе, если меня с детства окружали люди, не заслуживающие доверия вовсе? И они ещё считались самыми близкими… Может, Эрик прав. Чувствам, особенно доверию, нужно ещё научиться. А не начать ли прямо сейчас?
Воду я уже открыла – лилась действительно чистая и тёплая, и даже успела раздеться. Но, подумав, замоталась в полотенце и бесшумно приоткрыла дверь. Как его пригласить, чтобы разделил со мной это удовольствие? Как лучше сказать? «Не хочешь потереть мне спинку»? Банально. «Тут места обоим хватит»? Звучит как-то прохладно. А я хочу, чтобы он верно понял этот жест доверия и оценил его. Ай, скажу первое, что в голову взбредёт!
Я решительно распахнула дверь ванной, но в ту же секунду услышала голос Эрика.
– Пока не время, – резко сказал он. – И сам тоже без меня ничего не предпринимай.
Поганец, хмурясь, стоял перед напольным зеркалом.
– Ты с кем это разговариваешь? – не поняла я.
Поганец вздрогнул, не услышав из-за шума воды, как отворилась дверь.
– Сам с собой, детка, – очаровательно улыбнулся Эрик, повернувшись ко мне. – До твоих странностей мне, конечно, далеко, но ты не поверишь – я тоже не идеален. Иногда мучаюсь от кошмаров по ночам и вот – разговариваю со своим отражением. Но как же пройти мимо зеркала и не перекинуться словом с таким красавцем?
Я быстро подошла к зеркалу. Поганец так же стремительно отошёл от него. Я бросила взгляд на гладкую поверхность, но ничего лишнего зеркало не отражало: только то, что было в комнате. Магией не сияло, а само по себе артефактом точно не было – такую драгоценность отец бы сразу забрал. Нет, мне точно нужно поработать над доверием… Ну, подумаешь, сам с собой говорил. Ну не с принцем же своим распрекрасным… А даже если его принц маг или же он попросил какого-то мага наладить контакт с поганцем, то как бы они узнали, где именно и в какой момент можно с ним связаться? Да нет же, бред…
– Хотела, чтобы я спинку тебе потёр? – подмигнул поганец и стянул с меня полотенце.
На том мои подозрения и закончились. И лишь когда я, уставшая и разморённая, начала проваливаться в сон, внутри вновь заворочался червячок сомнений.
В спальне был полумрак, когда я вышла из ванной. Наверное, зрение подвело и мне это лишь показалось… Но когда я подошла к зеркалу, а Эрик стремительно отошёл от него, я мельком успела увидеть его фигуру в смазанном отражении. Может, игра теней или ещё что…
Но поганец был в светлой рубашке.
А его зеркальный двойник – в тёмной.
Глава 32
На западной окраине Альматы собралась чуть ли не половина её жителей. Три главных въезда в город своевременно чистили от иномирной поросли и зарастать им не позволя