– Вот оно! Снова! – заорала я, тыча пальцем в небо над поющей толпой. – Да почему никто наверх не смотрит! В Альмате что, каждый день такое зрелище показывают? Наелись? А я вот даже в столице такого не видела!
Друзья проследили за моим пальцем, но лишь непонимающе переглянулись. А над площадью, забитой веселящимися горожанами, вновь поднималось облако искрящейся магии, как и полчаса назад.
– Да вы ослепли, что ли? – рассердилась я. – Эричек, ты же маг! Вот магическим зрением и смотри! Что это за хрень такая? Ну, явно же не фейерверк!
– Уна, детка, ты, может, какой-то растунции нанюхалась, пока в Диколесье сидела? Кажется, у тебя галлюцинации. Ты хорошо себя чувствуешь? – забеспокоился поганец.
А бесформенное облако магии уже начало меняться. Но прежде обрело цвет. Всем известный цвет альматского мрамора: оранжево-красного, с огненными прожилками… Рыжего, как сам дьявол. На меня снова накатил липкий страх.
– Да что же это… Пусть они прекратят… Немедленно… – срывающимся голосом попросила я. – Они что, не видят, что творят? Вообще никто не видит?!.. Эрик, заставь их замолчать!
– Детка, да что с тобой? – подскочил Эрик. – Да, песня дебильная, согласен…
– Это не песня! – выкрикнула я, не отрывая глаз от невидимого никому, кроме меня, ужаса. – Вы глухие, что ли? Это замаскированное под неё заклятье-призыв! Чтобы пробудить из небытия древнее зло! И чем больше людей её повторяет…
– Да что ты видишь? Что там такое?
Очертания в воздухе вырисовывались стремительно: вот мощный длинный хвост, вот уже распахиваются огромные огненные крылья, вот обозначилась шипастая голова… и ещё одна… и третья…
– Там смерть. Настоящая. Беспощадная и неумолимая. И истинно благородная. Ибо не ведал мир чудовищ благороднее, чем драконы – так в учебниках пишут, – еле слышно прошептала я: горло свело от безотчётной паники.
– Ты шутишь? Там дракон?!.. – выпучился на меня Натанис. – Они же вымерли!
– Хуже, – выдавила я, вспомнив легенду, что рассказывал мне Эрик. – Не просто дракон. Драконий принц…
Глава 36
Трёхголового дракона действительно никто, кроме меня, не видел. Ни Хильда с Натаном, ни Эрик, который был магом далеко не из последних. Ни один человек на полностью забитой площади! А призрачная тварь, оформившись окончательно, уже распростёрла огромные крылья над скандирующими глупый припев горожанами…
– Ай да, ай да, оп-ца-ца – сцапала чешуйтеца! – орал хором народ в изрядном подпитии.
Права была Хильда – ей с подругами удалось написать безусловный шлягер. Захочешь, а всё равно из головы не выкинешь… Незамысловатый мотив, задорный сюжет, понятные слова – что ещё нужно простому народу? И эта болезнь за короткое время охватила весь город, распространившись со скоростью чумы.
– Если это ритуальный призыв, – побледнел Эрик, – то чем больше людей задействовано, тем эффективнее будет заклятье. Через час эту песню будет распевать половина города, а, учитывая количество выставленного спиртного, вскоре и весь город. Праздник же… Детка, я тебе, конечно, верю, но спрошу ещё раз: ты действительно видишь там…
– Да, чёрт возьми, там грёбаный дракон! – заорала я. – Трёхголовый! И он уплотняется с каждой дебильной строчкой этого бесконечного припева! Сделай уже что-нибудь! Заставь их замолчать! Натанис, идиот, а ну прекрати подпевать!..
– Прости, оно само с языка срывается, – смутился Натан. – Цоп-цоп-цоп… Молчу!..
Спасение пришло с неожиданной стороны. Над площадью разнеслось громкое «кхе-кхе» – это герцогиня Шальтеир взяла слово, а её голос был магически усилен специальным артефактом.
Справа от магистрата заранее возвели помост-трибуну, украсив его цветами и ковровой дорожкой. Предполагалось, что торжественная часть пройдёт здесь, на центральной площади: объявят о завершении отбора, поздравят победивших девушек и начнётся официальное празднование юбилея Альматы. Голос герцогини заглох в дружном пении, но движение на помосте привлекло внимание горожан. На помощь супруге мэра тут же пришла Мими: ей достаточно было нежно улыбнуться и призывно поднять руку. Музыка и ор сразу стихли. Люди ещё зашикали друг на друга: мол, не видите, сама дамочка из столицы вас просит! Не знаю, способно ли очарование Мими остановить войну, но утихомирить несколько сотен зрителей, как оказалось, запросто.
Призрачный дракон снова развеялся бесформенным облаком, как только горожане перестали петь. Вот только надолго ли? Надо что-то делать!
– Дорогие жители и гости нашего любимого города! – бодро начала герцогиня. – Воистину, сегодня невероятный день! Мы празднуем твой юбилей, Альмата!
– Аль-ма-та! Аль-ма-та! – тут же радостно взревел народ, размахивая шляпами и флажками.
Герцогиня Шальтеир уловила настроение толпы и бросала с трибуны короткие восторженные фразы, которые тут же подхватывал народ. Затягивать она не стала, видя, что разгорячённой веселящейся толпе не до пространных речей, зато можно завладеть её вниманием, играя на любви соотечественников к городу. Почему-то такое пылкое обожание своих степей, скал или непроходимых болот обычно встречается именно в таких крохотных провинциальных городках, как этот.
На помост тем временем поднялись победительницы отбора – Агата, Глициния и Примула. Предшествовала этому небольшая заминка, так как новые придворные дамы явились в неполном составе, но герцогиня Шальтеир, видимо, решила, что дальше тянуть нельзя. Девушек горожане встретили восторженным рёвом. Те уже успели переодеться в свои лучшие платья: после всенародного чествования их ждал закрытый приём для избранных. Мими хищно высматривала с возвышения мою рыжую макушку, а по толпе шныряли незнакомые люди в военных мундирах. «Перепёлка» находилась на другом конце площади, достаточно далеко от магистрата и помоста, чтобы среди такого количества людей можно было заметить беглую графиню Стефен-Дари, пусть бы даже моя голова полыхала огнём.
– А сейчас наши победительницы скажут несколько слов… Прошу поддержать их аплодисментами! Итак, приветствуйте! Пусть это самая юная придворная дама от Альматы, но возраст ничто, когда в твоих жилах течёт истинная кровь степей Аль-Маттани! Красная, как наша выжженная почва, и такая же горячая, как солнце над нею! И она доказала, что достойна представлять наш город в столице, блестяще справившись с нелёгкими испытаниями! Встречайте: её светлость герцогиня Глициния Нортлан! Город гордится вами, дорогая!
Тоненькая белокурая Глициния в нежно-розовом пышном платье выпорхнула вперёд, с чувством прижала руку к груди и звонко выкрикнула:
– Альмата! Растунции! Не посрамим!
Народ взвыл от восторга.
– Да к чёрту, – вскочила я из-за стола. – Похоже, другого способа нет. Эричек, раздвинь народ как-нибудь, а то я до утра к трибуне прорываться буду…
Не знаю, что на меня навесил поганец, но сквозь толпу я прошла, как горячий нож сквозь масло.
– Виолетта! – тут же накинулась на меня маменька, едва я взбежала по деревянным ступеням на возвышающийся помост. – Боги, что за вид! Ты до сих пор не привела себя в порядок? Я с ног сбилась, разыскивая тебя! Какая безответственность!
– Эрика, дорогая! – облегчённо всхлипнула Софи Шальтеир. – Наконец-то! Ах, ну и заставили же вы нас поволноваться!
Но я уже бросилась вперёд, где Примула Варинс заканчивала раздавать соотечественникам вдохновенные обещания и благодарить за оказанное доверие. Отобрав у неё артефакт, усиливающий голос, я заорала:
– Народ Альматы! Послушайте меня!
– О-оо! Это же она! Графиня Стефен-Дари! Садовница! – встрепенулась толпа. – Ура-аа!.. Сте-фен-да-ри! Сте-фен-да-ри!..
– Да послушайте же! – надрывалась я. – Да-да, спасибо, я тоже вас всех люблю… Я не знаю, что именно происходит, но здесь опасно! Умоляю вас, ради всех богов! Не пойте больше эту чёртову «Пастушку и дракона!!..
– Да-ааа!.. – взревел народ, расслышав только то, что захотел. – «Пастушка и дракон»!.. Вот это наша графинька – носом не крутит, простой народ понимает! И-иии, скрипачи, хорош уже прохлаждаться! Давай, графинька, первая запевай, а мы поддержим!..
– Да вашу ж мать! – гаркнула я, но этого на площади уже не услышали – супруга мэра быстро отобрала у меня усиливающий голос артефакт.
Тем временем из магистрата выбежал бледный мэр, и на помосте всё пришло в какое-то волнение. Забегали чиновники, подскочили со своих мест приглашённые высокие гости. Тот самый красавчик-офицер, испугавшийся азаргов, что-то тихо сказал Мими, и та побледнела. Герцог Шальтеир подбежал к супруге и быстро зашептал ей на ухо…
– Седжен Пятый отрёкся? – воскликнула герцогиня в полный голос, позабыв, что держит в руке магический усилитель. – Уже? Раньше срока?!..
Её слова, разнёсшиеся над площадью, произвели эффект разорвавшейся бомбы. На мгновение весь город замер. А после покатилась волна шепотков, недоверчивых напуганных возгласов, набирая силу и перерастая в тревожный гул. Герцогиня Шальтеир непонимающе посмотрела на свою руку, в ужасе округлила глаза и отбросила артефакт, будто ядовитую змею.
– Это ещё не всё, Софи, – уже не таясь, быстро проговорил мэр. – Только что прискакал человек с карьера – самого крупного: того, что рядом с Рыжозером. Там творится какая-то чертовщина… Землетрясение или ещё что… Но порода двигается! Целые глыбы мрамора пришли в движение и будто бы ползут в сторону Альматы…
– Да что за бред! – воскликнула герцогиня. – Как камни могут сами куда-то ползти?
– Простите, герцогиня, но это правда! – за спиной мэра возник запыхавшийся человек, весь покрытый рыжей мраморной крошкой и пылью. – Господин мэр, клянусь вам! Собственными глазами видел! Я только что с Южного карьера, там творится то же самое! Будто ураган налетел, но точечно, только на него! И что там пыль, там даже камни взмыли в воздух! Во-оот такенные глыбы – будто пёрышки подхватило! И только их понесло на город, как вдруг всё прекратилось! И я не пил, клянусь вам! Как стёклышко! Я при исполнении!