– О, жаль, что ты не знала бабулю… – улыбнулся Эрик. – Она бы тебе понравилась. Да, официально власти у неё не было. А в действительности она держала в своих руках всю страну. И умела смотреть далеко наперёд. Она воспитывала нас обоих, не делая различий – наследный принц или малолетний вор. Жёсткая женщина. Но удивительно проницательная. Конечно же, она не могла оставить королевство на произвол судьбы. Её завещание вскрылось лишь с отречением Седжена Пятого. Поверь, она предусмотрела всё. И генерала, и ведлистанцев, и первого советника Траурена. И даже Каролину. Она для всех заготовила послания. И не оставила для них других вариантов, кроме как согласиться с единственной кандидатурой. Где-то шантаж, где-то подкуп. С той же Ведлистанией вышло особенно красиво: они долго хотели вступить в один торговый союз, затрагивающий пять стран. Баглор и Виндея были против, но бабуля предложила такую изящную схему, что Ведлистания на радостях подписала всё, не обратив внимания на один маленький хитрый пункт. В общем, вмешательство в нашу политическую жизнь грозит им торговой блокадой со стороны других соседей, а учитывая, что сами они почти ничего не производят… В общем, какой бы мощной ни была сила, а всегда найдётся болевая точка. И бабуля в своём завещании нажала сразу на все.
– А не слишком ли просто твоему принцу всё досталось? – проворчала я. – Бабуля ему, получается, на блюдечке королевство поднесла.
– О, не скажи, – подмигнул поганец. – Кстати, может, Анна Леодия и не сама это завещание написала…
У меня округлились глаза.
– Что?.. Но… Ваша работа?!.. Но это же подлог! Обман!
– Она поступила бы точно так же. Знаешь, что она сказала принцу ещё в детстве? Я это на всю жизнь запомнил. «Неужто, не умея лгать, ты надеешься сменить меня на троне?». Мы тогда крепко накосячили, заигравшись. И каждый пытался выгородить другого, беря вину на себя. Получили оба. Не за ложь. А за то, что она была неубедительной. И потом объяснила, что неполная правда всегда лучше самой продуманной лжи.
– А я смотрю, ты хорошо этот урок выучил, – прищурилась я. – Пусть ты и сильный маг, но просто подделать завещание покойной королевы недостаточно, чтобы твой принц сумел удержаться на троне…
– Не просто, – ответил Эрик. – Этому предшествовала кропотливая работа на протяжении многих лет. Точный расчёт, тонкие шахматные комбинации… Думаешь, легко было создать все условия, при которых остальные претенденты добровольно откажутся от притязаний на трон, получив последние письма «Анны Леодии»? О, мы были отличной командой. Мы втроём с бабулей. Немногие знали, что страной в действительности правит она. А уж о том, что в последние годы большинство решений принимал уже принц, а бабуля лишь зорко присматривала за преемником, и вовсе никто не догадывался. Не беспокойся, принц на троне удержится. Ведь страна, в которой мы сейчас живём, практически создана нашими руками.
– А вы все грандиозные аферисты… – протянула я. Хотела язвительно, но вышло почему-то восхищённо. – Вот это масштаб… Кстати, я только одного не поняла. Это ваше пророчество… Получается, оно действительно сбылось. Но там был ещё один момент – что король на троне будет не король, а вор…
– Ах, это, – беспечно ответил поганец. – Ну да. Так и будет.
– Ты что… – похолодела я. – Возвёл принца на трон, а теперь сам же собираешься его свергнуть? Я в таком участвовать не буду! Я тебя, конечно, лю… В смысле, бесишь! Но заговоры – вот вообще не моё! Тебя четвертуют, а меня повесят! Раз этот твой принц такой продуманный, то наверняка и от твоего предательства подстраховался! А я жить хочу! Ну, уж сколько там осталось, пока обратка не прилетела… Что-то, кстати, не торопится, гадина…
Чёртова обратка всё не прилетала. Ни за развоплощённого дракона, ни по мелочи – за мелкие хулиганства вроде превращённых в поросят горожан. Силу набирает, наверное, затаилась. А потом ка-а-ак треснет по кумполу сразу со всех сторон…
– Свергать я никого не собираюсь, – развеселился поганец. – Давай лучше прогуляемся, детка. Познакомлю тебя кое с кем, чего тянуть, действительно.
– С королевским казначеем? – встрепенулась я. – А он мне банковский чек выпишет или наличкой весь миллион выдаст? Если наличкой, то лучше золотом. Чёрт, это ж целый мешок будет… Тяжёлый, наверное. Поможешь дотащить? Я, кстати, у тебя пока поживу, а то соседствовать с маменькой мне совсем не улыбается.
– Живи, сколько пожелаешь, – улыбнулся Эрик.
– Твои бы слова… – вновь помрачнела я, вспомнив о неизбежной обратке.
За дверями спальни обнаружился длинный коридор, по которому сновали слуги, что-то перетаскивая, начищая попутно дверные ручки и полы, тихо перешёптываясь. Прежде королевский дворец я видела лишь издалека и уж точно никогда не думала, что буду неспешно прогуливаться по его бесконечным анфиладам. Вернее, могла бы, если захотела: провести меня маменьке не составило бы труда. Место её службы, в конце-то концов. И моей теперь… Чёрт, ещё Устав придворной дамы надо будет выучить. Увесистый том обнаружился в кабинете вместе с бумагами о моём назначении. А то о своих новых обязанностях я не имела ни малейшего представления.
Эрик по дороге рассказывал об архитектуре всего комплекса и травил местные байки. Величественные здания были связаны многочисленными переходами – открытыми и тайными, и заблудиться было проще простого. Если мерить масштабами Альматы, то за эту прогулку я пересекла её из конца в конец дважды. «Вот и побегай тут на каблуках с поручениями, – мысленно ворчала я. – К вечеру ноги отвалятся. То-то Мими всегда такая стройная и подтянутая. Богато живут, кстати. Вот на что денежки подданных утекают».
Когда бесконечные портреты, статуи, люстры и золочёная лепнина стали рябить в глазах, Эрик остановился перед высокими дверями. Их створки охраняли два мордоворота с оружием и какая-то разряженная пичужка. Ах да, тоже новая придворная дама – на груди у неё была приколота золотая брошь в виде двух ладоней: одна вложена в другую, протянутую. Символ самоотверженной службы и готовности всегда прийти на помощь. Мне тоже выдали такую брошь вместе с Уставом. Спасибо, что хоть в униформе ходить не надо…
– Его высочество занят важными государственными делами! – храбро пискнула она. – В тронный зал не велено никому входить!
– Ага, – улыбнулся Эрик. И просто щёлкнул пальцами. – А нас тут и не было.
Глаза у охранников и пичужки вдруг стали пустыми-пустыми. А поганец уже распахнул тяжёлые створки, пропустил меня и закрыл двери изнутри. Тронный зал оказался громадным помещением, а от входа к возвышению у противоположной стены вела красная ковровая дорожка. Обстановка должна была вселять трепет, а каждый шаг к трону наполнять идущего осознанием своей ничтожности на фоне величия государя…
Если бы он не сидел на троне, обложенный бумагами и книгами. И не строчил что-то увлечённо на приставленном спереди столике, низко склонившись и постоянно поправляя каштановые завитки, спадающие на очки в тонкой серебряной оправе. И если бы поганец вдруг не повёл себя перед будущим государем самым нахальным образом…
– Ну что, задницу не отсидел ещё? – весело крикнул он.
– Размять хочешь? – спокойно отозвался принц. – Спасибо, обойдусь.
А после отложил ручку, снял очки и, поморщившись, почесал мочку уха с длинной серьгой в ней. Я уже заметила на портретах, что все Верлегены носили такую. И поднял на нас совершенно невозмутимое лицо.
– Да какого чёрта… – прошептала я.
Глава 41
– Ты же говорил, что на тебе нет личины! И физия своя, а не надетая! Опять соврал! – вопила я, гоняя поганца по тронному залу и позабыв о присутствии королевского лица.
– На мне её и нет, детка! – уворачивался поганец от забытой кем-то из слуг метлы. – Только «вуаль»! Я тебе не врал!
– Личина на мне, – спокойно сказал наследный принц.
Принц, оказавшийся полной копией поганца.
Затем он спустился с трона и слегка поклонился мне.
– Рад встрече, ваше сиятельство. Много о вас наслышан, – протянул он мне руку. И наконец представился. – Эрик Теодор Маркус Вульфорд Анна Редрек Ройне. Можно просто Эрик.
Я похлопала глазами, озадаченная этим именем, а также серьёзностью и собранностью принца… Нет, кажется, не совсем принца… Строгая и деловая версия Эрика смотрела на поганца с некоторым укором, а на меня – с сочувствием. И я закипела снова, ткнув пальцем в своего Эрика – пройдоху, авантюриста и отъявленного лгуна.
– У тебя даже имя не настоящее, врун! – вновь заорала я. – Чужое присвоил!
– Самое настоящее, детка, – смеялся поганец, перехватывая мои руки. – Меня зовут так же. Только в другом порядке. У меня первое имя Марк, и так меня обычно и называют. А, ну и Ройне – это вторая фамилия, по матери. Кажется, я забыл назвать тебе первую – Верлеген.
С небольшим опозданием, но до меня всё же дошло.
– М-ма… Маркус Верлеген? – глупо переспросила я. – Так ты и есть наследный принц?
– Вроде того, – кивнул поганец и обратился к другу – настоящему Эрику Ройне. – Серьгу, кстати, отдай, воришка на троне.
– Личину с меня сними сперва, – откликнулся лжепринц. – А то благородная мейсе и меня ненароком прибьёт. Не хотелось бы стать жертвой твоих безалаберных отношений с женщинами, Марк.
Сперва поганец снял «вуаль» с себя. Ничего не изменилось: это был всё тот же скуластый красавец с нахальным весёлым взглядом. Но внезапно пришло узнавание. Чёрт возьми, а ведь я, кажется, видела его портрет в каком-то из столичных журналов… И не раз. И как не смогла узнать?.. А вот так. Магия.
Настоящий Эрик Ройне после снятия личины изменился, но не сильно. Вместо коротких каштановых завитков у него оказался гладкий хвост до лопаток. Рост и телосложение остались прежними. Чуть заострился нос и немного побледнела кожа. Поджались в скептической ухмылке чуть более тонкие губы. Они действительно были похожи, как братья. Разве что глаза моментально выдавали разницу в характерах. У поганца взгляд был безбашенно-весёлым, а у… у Эрика, да – серьёзным и спокойным.