– Мейсе Абри́ль, распорядитесь, чтобы нам подали чай на троих, – вызвал Эрик серебряным колокольчиком пичужку.
Та встрепенулась, с удивлением посмотрела на незнакомого ей молодого человека, отдавшего приказ, но тут же увидела принца и успокоилась. Даже не обратив внимания, что тот по-другому одет. И бросилась исполнять поручение – возможно, первое в её начинающейся карьере придворной дамы.
– Я запуталась, – пожаловалась я, умяв три пирожных, принесённых пичужкой лично. – Я привыкла, что поганец – Эричек, а он вовсе даже Маричек. Ещё и принц. И почти король. А настоящий Эрик на удивление нормальный и вот вообще не поганец. Ой… меня же не накажут за оскорбление его высочества? Ну, что поганцем тебя называю?
– Выпороть могут, – пообещал Марк. – Лично исполню.
– И из придворных дам выгонишь? – обрадовалась я.
– Замуж за меня пойдёшь – выгоню. Но тогда сразу в королевы придётся идти. Я же сказал: выйти за меня – единственный для тебя законный вариант уйти со службы.
– Тогда ещё подумаю, – кивнула я. – А миллион дашь?
– Подумаю, – передразнил меня поганец.
– У меня бюджет королевской казны на полтора года вперёд расписан, – вмешался до тошноты правильный и бесстрастный Эрик. – Никаких необдуманных трат, Марк. Повышение налогов тебе не простят, а иначе такую брешь восполнить будет неоткуда. А впереди ещё коронация и традиционная раздача подарков населению. Можешь, пожалуйста, быть благоразумнее?
Я даже голову вжала в плечи, с опаской глядя на помощника поганца. Он хмурился и уже подбивал какие-то цифры, вновь обложившись бумагами.
– Думаю его первым советником назначить, – шепнул мне поганец. – Так что лучше не спорить.
– А можно мне хотя бы в Бреоль на недельку? – тоже шепнула я, косясь на строгого Эрика. – Очень на море хочу.
– В свадебное путешествие туда поедем, – пообещал Марк.
– Лучше в Йе́двель, – не согласился Эрик, не отрываясь от документов. – Там волнения из-за сильных наводнений, заодно поможешь местным магам и проявишь себя как заботливый и благородный правитель.
– Да там же глушь непроходимая! Холодно! Тайга! – возмутился поганец.
– И моря нет! – пискнула я.
– Судя по жалобам местных жителей, уже есть.
– А я с этим занудой восемнадцать лет живу, – пожаловался мне мой Эрик… то есть Марк.
Каким бы серьёзным и прагматичным ни был этот юноша в очках, а и его суровый взгляд немного смягчился, а уголок губ дёрнулся в быстротечной улыбке.
– А зачем вообще было устраивать этот спектакль с переодеваниями? – спросила я. – Я понимаю, что пророчество и все дела, но в Альмату мог поехать настоящий Эрик, раз вы так доверяете друг другу.
– Именно, – ответил поганец. – Эрику я доверяю, как никому другому. Вернее, как самому себе. Потому и попросил остаться в столице и подменить меня: после смерти бабули именно здесь, во дворце, требовалось действовать рационально и максимально осторожно. И закончить план, что мы начали воплощать ещё с бабулей.
– Да сбежать он хотел куда-нибудь, – фыркнул Эрик. – Вечно на меня самую грязную работу сваливает.
– Ну, или так, – рассмеялся поганец.
Эта удивительная дружба, начавшаяся ещё в детстве, с годами только крепла. Малолетнего воришку-сироту Эрика, забравшегося во дворец, усыновила мать Марка, дав ему свою девичью фамилию. Анна Леодия подарила своё имя и ещё ворох других – тех же, что были у внука, только в другом порядке. Они и росли как братья, а после смерти родителей Марка остались на попечении Анны Леодии. Удивительно, но из бывшего воришки вырос рассудительный и спокойный молодой человек, тогда как наследный принц оказался тем ещё авантюристом… Чего было не отнять у обоих, так это блестящего ума, а такие противоположные характеры будто дополняли друг друга.
– Может, ему девушку найти? – предложила я поганцу, когда Эрик выгнал нас обоих, сославшись на неотложные дела. – Сейчас придворных дамочек понаедет – выбирай не хочу. Может, размякнет немного.
– Не поможет, – вздохнул Марк. – Он уже три года счастливо женат.
День выдался насыщенным. Поганцу (называть его Марком, а уж тем более его высочеством было пока непривычно) вскоре пришлось меня оставить. Было созвано срочное правительственное совещание – это советники и прочие претенденты на престол получили послания «Анны Леодии» этим утром. Официально ещё не было объявлено, кто станет королём, но я почему-то не сомневалась, что у этих двоих действительно «всё схвачено».
Я прогулялась по дворцу. Он потихоньку наполнялся пока ещё робкими и растерянными девушками – новыми придворными дамами. Их торжественное посвящение пройдёт одновременно с коронацией поганца. Отыскала Агату, Глицинию и Примулу: те из-за скоропалительного отъезда из Альматы временно разместились в высоком замке, носящем гордое название Опоры Дворца. Обычно придворные дамы жили в городе, но порой служба требовала неотлучного присутствия, и тогда служащие оставались на ночь на Старгородском холме.
«Набоды Козельской на вас не хватает», – проворчала я, посетив эту обитель благочестия, сейчас больше смахивавшую на студенческое женское общежитие. Отовсюду раздавались визги, смех, мелькали панталоны и сильно пахло духами. Мои подруги по отбору уже освоились и, кажется, были всем довольны.
А чёртова обратка всё не торопилась. Не прилетела она и на следующее утро, когда я с опаской проснулась в объятиях поганца. И на третий день со мной не произошло ровным счётом ничего, что можно было счесть за подлянку или же подарок судьбы. На четвёртый день я, устав мысленно себя хоронить, потребовала у поганца созвать консилиум из Эрика и господина Размунда. Сильный маг, самый дотошный зануда на свете и умудрённый опытом советник – уж они точно помогут разобраться с этим вопросом.
– Не маг, не ведьма, и проклятия на вас тоже нет, – задумавшись, почесал переносицу Эрик и поправил очки.
– Богиня – тоже хороший вариант, – заискивающе улыбнулась я.
Эрик только насмешливо вздёрнул бровь.
– Не вариант, – беспрекословно обрубил он. – Мейсе Уна, вы знакомы вообще с философией религии? С принципами теологии? Хотя бы с главными – о непогрешимости и всемогуществе божества…
– Ой, всё, – замахала я руками. – И ты туда же.
Советник Размунд внимательно выслушал рассказ обо всех странностях, что со мной происходили, задавая иногда уточняющие вопросы.
– Кажется, у меня есть теория, – наконец заговорил он. – Выдерживает ли она критику, вот вопрос… Это пусть уже скажет Эрик. Думаю, мейсе Уна, природа ваших способностей не лежит ни в плоскости магии, ни в плоскости религии. Скорее это область философии, затрагивающая вопросы самого мироздания, даже можно сказать, судьбы…
– Хренотьбы, – не сдержалась я. И тут же закрыла рот ладошкой, устыдившись. Седовласый ворон и бровью не повёл. – Извините. Продолжайте, пожалуйста.
– Пусть ваши способности не всегда контролируемы, а последствия ваших желаний ещё более непредсказуемы, но с уверенностью можно выделить две неизменные вещи. Первая – это то, что так называемая обратка настигает вас всегда, причём происходит это в течение суток, не позднее. Второй момент – ускорение. В вашем детстве таких случаев были единицы, потом они стали происходить чаще. Наибольшая концентрация этих выплесков пришлась на последние один-два месяца, правильно? Когда вашим пожеланиям уже даже не требовалось вербальное выражение.
Я напряжённо кивнула.
– А пик случился именно в тот вечер, когда вы развеяли древнее могущественное существо – дракона. И если моя теория верна, то на этом всё. Это было последнее проявление. У вас больше нет этой способности. И обраток тоже больше не будет.
– Правда? – обрадовалась я. – Вот здорово! Только я вообще ничего не поняла. Объясните, пожалуйста.
– Разница потенциалов. А вы своего рода противовес. Как бы вам попроще объяснить… Весь мир – это некая энергетическая сущность, держащаяся на равновесии многих сил. Порой возникает перекос, дисбаланс, и тогда происходят масштабные сдвиги. Это не всегда хаос: глобальные катастрофы или чудовищные войны. Это такие события, масштаб которых человечество просто не способно осознать, ибо это вопрос скорее тысячелетий. Последним таким «сдвигом» было исчезновение драконов. И в мироздании образовалась пустота, что нарушило баланс. Эта отрицательная энергия вызревала тысячелетиями, а так как мироздание не терпит дисбаланса, то одновременно в противовес пустоте стала накапливаться другая сила – созидательная. По крохам, по чуть-чуть. И рано или поздно она должна была в чём-то воплотиться. И вы стали её орудием, Уна. Пустота, возникшая после ухода драконов, привела к тому, что зревшая веками отрицательная энергия воплотилась в новом драконе. Что привело бы к ещё большему дисбалансу и настоящему хаосу. Та же противоборствующая сила, что воплотилась в вас, имела только одно предназначение: вернуть гармонию, погасив собой полярный заряд и тоже исчезнув. Вы должны были убить дракона, вот ваше предназначение, ваша судьба. И тогда произошла аннигиляция двух сил, создававших дисбаланс. Вот почему я абсолютно уверен, что ваши мучения закончены. А что касается обраток, то здесь всё просто. Вы просто делали не то, что вам было предназначено судьбой, усиливая дисбаланс. Эта энергия созидания выплёскивалась из вас, металась, задевала судьбы других людей и вещей, создавая целые цепочки событий, но всё равно возвращалась к вам, накапливаясь. Ваши обратки не были плохими или добрыми, их характер вообще никак не зависел от ваших поступков. Это не наказание и не поощрение, по вам просто рикошетило, пока вы не сделали то, что должны были. Вот и всё. И вам больше нечего бояться. Теперь вы самый обычный человек.
Последние слова меня успокоили, а то уже голова начала пухнуть от такого пространного объяснения. Не уверена, что я всё поняла, но строгий Эрик согласно кивнул:
– Звучит разумно и логично, – сказал он.
– Ф-фух, – тогда и я позволила себе выдохнуть. – А жизнь-то налаживается! Не верится даже… Больше никаких обраток, с ума сойти! И за словами следить не надо! Болтай – не хочу! А ведь и правда – целых четыре дня не звенит и не чешется! Вот бы ещё в Бреоль на недельку выбраться, и я буду совсем счастлива! Чтобы море, пляж и всем розового винишка!