- Две тысячи четыреста девяносто девять, две тысячи четыреста девяносто десять, две тысячи четырес…
- Эй, ты вообще слышишь, что говоришь? Цифры «две тысячи четыреста девяносто десять» в природе не существует!
- Правда? – Шиноби так искренне удивился, что Саске сразу догадался, что он и остальное все считал по такой системе.
- Кончай валять дурака, живо говори, где ты прячешь Орыча! К тому же монетки в банке пересчитывали уже один раз.
- Пересчитывали?! Так что же вы сразу не сказали?
Саске провел рукой по лицу.
- Так, слушай, или ты мне говоришь, где Орыч, или… Или я на тебя натравлю Хомьюби. Он Бесхвостый Демон, он так твою жизнь испоганит, что ты вернешь нам все деньги и еще свои прибавишь, понял?!
- Да понял, понял, не тупой же…
«Вот в этом я как раз и сомневаюсь», - подумал Учиха. У Саске было подозрение, что он уже где-то сталкивался с таким шиноби. Абсолютно все в поведении этого человека наталкивало Саске на чувство дежавю.
- Прости, Обаяши-сан, я не хотел с тобой так грубо говорить.
- Да ладно, что уж там. Ааааааа! Откуда?! Как ты?!
Да, это был он! Какашин Фан Номер Раз!
- Нууу, разве только полный идиот не догадался бы, что это ты.
- Прошу, Саске-кун, не выдавай меня АНБУ! Мне просто нужны были деньги, чтобы снарядить экспедицию на поиски Какаши-доно-семпая-куна. А Орочимару не одолжил, я погорячился, а я, когда погорячусь – я себя не контролирую, вот и…
- Ладно, я сохраню твой секрет.
Тут к ним подошел Кабуто.
- Ну, ты пересчитал уше?
Красный шиноби кивнул. Кабуто отвел Саске в сторону:
- Саске-кун, я никак не мокку понять что этто есть са тип. У меня такое чуфстфо, что я кте-то еко уше витеть. А ти как тумаешь?
- Думаю, что он очень опасен. Он ведь справился с пересчетом гораздо быстрее, чем мы предполагали. Это говорит об его феноменальной скорости. И к тому же, смотри, - Саске указал на сонных Блохастого Матраса и Хомьюби, которые растянулись в траве, выставив на всеобщее обозрение свои чресла, - он наложил на наших зверей мощное гендзюцу. Они себя так странно уже полчаса ведут. А ведь Хомьюби – это Бесхвостый Демон, а Блохастый Матрас – чрезвычайно умная собака.
- Чьорт восьми, ты праф. Што ше нам телать?!
- Посмотрим по ситуации.
Ночь 52 дня.
Темнело. В сумерках становилось все труднее разглядеть, куда их ведет Обаяши. Но тот полагался на свое чутье, приобретенное за годы скитания с цыганами. Саске полагался на Обаяши, так как Шаринган в темноте бесполезен. Кроме того, Учиха держался за тачку с деньгами, которую толкал красный шиноби.
За ними шел Кабуто. Медик нацепил на Блохастого Матраса поводок и полагался на чутье чрезвычайно умной собаки.
Блохастый Матрас, в свою очередь, рассчитав, что можно особо не париться и положиться на нюх Хомьюби, так и сделал.
Хомьюби не догадывался о том, что столько живых существ на него полагаются. Он шел туда, куда манил его дивный аромат чьих-то тапочек.
В итоге, Саске и Обаяши не заметили, как Хомьюби, Блохастый Матрас и Кабуто свернули немного не туда и вскоре пропали из виду.
- Обаяши, долго еще? – Учиха начинал мерзнуть от ночной прохлады.
- Неа, уже пришли. Вот оно.
- И, что, Орыч – там? – Саске смотрел на старый колодец в центре небольшой лужайки.
- Ну да. Колодец высохший. – Обаяши взялся за ручки тачки, собираясь уходить.
- А ты в этом убедился, перед тем, как бросить туда Орыча? – Саске заглянул в колодец. Ни дна, ни Саннина видно не было.
- Нет, а зачем? – Обаяши пожал плечами. – Моя бабушка рассказывала мне, что он высохший, а я ей, между прочим, верю.
- Угу, а сколько лет прошло после вашего разговора? Восемьдесят пять?
- Нууу, в любом случае, Орочимару-сама там. Доставай, а я пошел.
- Удачи тебе в наборе экспедиции, - Саске сомневался, что кто-нибудь добровольно и в трезвом виде отправится на поиски неприятностей по имени Копирующий Ниндзя Шаринган Какаши.
- Оооо, спасибо. – Обаяши был тронут до глубины души. Счастливый, он медленно скрылся за деревьями.
Саске сел на край колодца и свесил ноги вниз.
- Орочимарууу! Ты здесь, нет?
- Есь, нет! Есь, нет! Нет! Нет! - Эхо звучало очень долго. Наверное, колодец глубокий.
- Эхо!
- Эхо! Эхо! Эхо! Хо! Хо! О!
- Прикольно!
- Прикольно! Рикольно! Икольно! Кольно!
- Кабуто – козел!
- Еще какой козел! Козел! Озел! Зел!
- Ого! Эй, там кто-нибудь есть?!
- Есть! Есть! Есть! Сть!
- А кто?!
- А ты спустись и посмотри! Посмотри! Смотри! Смотри!
Учиха сглотнул, но выхода не оставалось. Перекрестившись, он прыгнул вниз.
Часть 27. На дне
Ночь 52 или День 53.
Время в полете: 2 часа 35 минут.
Пока Саске летел ко дну колодца, он успел немного вздремнуть, потом он потренировался в контроле чакры, потом почитал стыренную у Обаяши газету «Вестник Деревни Звука». Ничего интересного. А он все еще летел.
- Блин… Какого черта?! Ах, это же может быть чье-нибудь гендзюцу!
Последний Учиха сосредоточился на развеянии иллюзорной техники.
Он уже не летел неизвестно куда. Он стоял на мягком дне колодца.
«Ксо! Вот бы здесь был Майто Гай, блеск челюстей которого затмевает даже солнце. Посветил бы немного», - горестно подумал Саске. Но здесь никого не было. Тут Саске вспомнил, почему он прыгнул в колодец.
- Эй, кто со мной разговаривал? Где Орочимару?
В темноте что-то всхлипнуло:
- Какой еще Орочимару? Нету здесь никого.
- А кто это говорит?
- Я. Иди на голос. Я так давно ни с кем не говорил, кроме себя. Мне кажется, что у меня уже раздвоение личности…
Саске решил пойти туда, куда сказал незнакомец.
- Ааа, одну из ваших личностей раньше Орочимарой не звали?
- Нет, меня никогда так не звали…
Учиха шел в полнейшей темноте, выставив вперед руки.
- Мм, а как ты сюда попал?
- Да так, гуляю себе спокойно по лесу. И вдруг уже падаю в этот колодец.
- По-моему, - заметил Саске, - не увидеть этот колодец может только слепой.
- А одноглазый? – тихо спросил голос.
- Что – "одноглазый"?
- Ну вот, если у человека только один глаз, он ведь только с одной стороны, а колодец был с другой стороны…
- С той, где нет глаза?
- Ага. Ну так что, может?
- Блин, что за бред мы тут несем? Думаю, может.
- Я же говорил.
- А что, у тебя глаза нет? – Саске показалось, что голос звучал уже гораздо ближе. Руки скользили по мягкому мху, похоже в колодце была пещера, в дебри которой он и забрел.
- Это я так, чтобы говорить что-нибудь, пока ты идешь. Ну, чтоб ты мог ориентироваться…
- А. Какой заботливый. Как тебя зовут?
- А тебя?
- А какая тебе разница? Я уже дошел?
- Нет, еще немного. Кажется, я начинаю различать твой силуэт. Если это, конечно, ты… Ой! Кто-то задел меня!!! Это ты?!
- Да. – Саске подошел к источнику голоса. – У тебя, случаем, нет чего-нибудь деревянного?
- Зачем?
- Я смогу это поджечь, так мы увидим где мы.
- У меня с собой только старая книжка какого-то пророка. Можешь поджечь ее.
- Отлично. Катон! Пара искр но дзюцу!
Глаза резануло ярким пламенем загоревшейся книги. Саске автоматически посмотрел на название объятого огнем томика – «Как одолеть Учиху Итачи. Пособие начинающего мстителя».
- Вааа!!!
- Что? – незнакомец смотрел на схватившегося за голову Саске и не понимал, что могло его так напугать. Книга, все больше пожираемая языками пламени, весело потрескивала.
День 53.
В свете догорающего уникального экземпляра, Саске смог разглядеть незнакомца. Тот выглядел неважно. Он лежал на полу, свернувшись клубочком, одежда вся испачкана, на нее налипли комки грязи и мох. Лицо закрывали длинные спутанные волосы.
- Все-таки скажи мне свое имя. – Потомок Учих был заинтересован в знакомстве с человеком, у которого водились книги про Итачи.
- Мое имя слишком известное, чтобы его называть! Ну ладно, меня зовут Чингачгук – Большой змей! Я, между прочим, последний из могикан…
- А я Саске Учиха, ммм, Великий Мститель, последний из Учих, вот.
- Дааа, у тебя тоже достойное имя. Я рад знакомству.
- Я тоже рад. Ммм, ты хоть встать-то можешь? – Саске было невыносимо жаль сожженную книгу. Он надеялся, что это чудо скажет, где можно еще такую достать. Чудо пошевелилось:
- Нет, я так слаб. Не смогу я встать. Брось меня тут.
- Вот еще, я один по такой темени не пойду. – Саске наклонился над чудом и попытался определить, где у него лицо. – Уууфффееее, когда ты мылся последний раз? Волосы просто в жутком состоянии!
- Я не помню. Не трогай мою прическу, раз не нравится, тоже мне!..
- Блин, я бы и не трогал, но мне же надо видеть с кем я говорю, я прав?
- Прав, – чудо вздохнуло и подтянуло коленки к подбородку.
Саске, наконец, разобрался с его прядями и смог отковырять из-под них лицо. На Учиху смотрели желтые глаза Орыча.
- Орочимару?!
- Где?!
Последний Учиха не знал, злиться ему, или радоваться. С одной стороны, он нашел Саннина, а с другой стороны, он нашел Саннина, у которого полностью отключился мозг.
- Что же делать? Что же делать? – бормотал Саске, нарезая круги по пещере.
Орыч продолжал лежать.
- Неужели ты ничего не помнишь? – для Саске это было не очень хорошо, так как Орыч мог и все техники также забыть.
- Неа. Помню только как я упал сюда.
- Ну да, шел-шел, не увидел, упал. Ксо, значит, ты ничего не помнишь, потому что тебя сюда сбросили.
- Сбросили? – Орочимару начал хлюпать носом. – То есть, меня никто не любит? От меня хотели избавиться?
- Да успокойся ты! – Саске задумался над тем, как вернуть Орычу память. Ему надоело ходить, и он сел прямо на мох. – А ты хоть шевелиться можешь? Ну хоть как-нибудь?
- Скажи спасибо, что я еще разговариваю.
- Точно! Я придумал! Если это не вернет тебе память, то уже ничто ее не восстановит! – Саске вскочил на ноги и принялся рыться в своей сумке для сюрикенов. Вскоре он извлек оттуда завернутые в бумажный пакет бутерброды. Очень давно эти бутерброды дал ему сам Орыч, когда они с Кабуто вызволяли Учиху из тюрьмы.