- Н-нет, но я это итак прекрасно помню.
- Вот и хорошо, а то я уж думаю – «заработался, несчастный наш медик, ничего не помнит». А ты, оказывается, все помнишь.
Саске протянул к Кабуто руку.
Очкарик зажмурился.
- Смотри, - услышал он голос Учихи. – У тебя тут божья коровка.
Кабуто открыл один глаз. Потом второй.
- Божья коровка, лети на небо, там твои детки… - шептал Саске, вытянув руку вперед.
«Фуууух», - подумал Кабуто и плавно стек в нижнюю каюту, пока Учиха занят полетами божьих коровок.
Часть 39. На воде и на суше - Орочимару лучший! (с) Орочимару.
День 71.
- Мы прибудем в порт через два часа, - пробурчала Намико.
- Ого! – Воскликнул Орыч-сама. – А вчера ты говорила, что еще триста километров!
- А у меня катер сверхскоростной. – Огрызнулась рыжеволосая. Орочимару почувствовал, что она не в настроении, и отошел на безопасное расстояние. На безопасном расстоянии он наткнулся на Саске.
- Намико-сан сказала, что мы будем на месте через два часа! – радостно выдал саннин.
- А.
«Неужели и Саске-кун не в настроении?» - подумал Орыч, гладя расположившийся у него на руках длинный лиловый язык.
- Эй, Саске-кун, а хочешь, мы запустим змея? Я умею их делать.
- Ну, я был бы удивлен, если бы ты не умел… - Саске лениво перевел взгляд на Орыча. – Орочимару, вот скажи, так, навскидку, сколько мне лет?
Орочимару задумался.
- Ну, зачем навскидку… Я итак знаю, что тебе тринадцать.
- Так, значит, ты это знаешь и все равно спрашиваешь меня, не хочу ли я запустить змея? – Саске активировал Шаринган. Нужно же ему хоть как-то тренироваться. – А я тебе сейчас отвечу. Да, одного Змея я бы запустил… куда подальше…
До Орочимару не дошло послание, которое вкладывал в свой ответ Учиха. Поэтому саннин быстро пролепетал:
- Как чудесненько! Такой большой шиноби, а все еще любит запускать воздушных змеев! Сейчас я тебе смастерю красивого. Очень большого.
Саске пошел биться головой о стену. Хотя ладно, чем бы саннин не тешился, лишь бы на Коноху не нападал… Да жители Конохи должны памятник младшему Учихе поставить и медаль дать «За отвлечение Орочимару!»
Орочимару носился по катеру с криками: «Где же ватман? Где, я вас спрашиваю, мой ватман? Ну, хотя бы газетку дайте! Ну хоть маленький листочек… Я хочу сделать змея!!!»
Все остальные люди, пребывающие на катере поняли, что саннину пора завязывать с плаванием по реке и зеленым чаем или что он там пьет из своей пиалочки. Блохастый Матрас, считавший поведение Орыча вполне допустимым, спал.
- Мошет, еко слетует привясать к мачте? – растягивая слова и пытаясь подавить накатившую на него зевоту, проговорил медик.
- Тогда лучше повесить на рее, – ответила Намико.
- Размечтались, у нас нет ни мачты, ни реи. – Саске, опирающийся о борт, опустил голову на сложенные руки. – Давайте просто вышвырнем за борт.
- Добрый мальчик, – заметила Намико. – Весь в братца.
- Ты бы слова выбирала, а то… кха-тон…кхе-хе.
В приступе кашля Саске Намико явно расслышала название огненной техники, поэтому поджала губы.
До порта оставалось всего полчаса, а ей нужен целый катер…
- И какой черт меня дернул подвозить вас, – рассеяно проговорила она спустя минут десять.
- Нуу, - начал Кабуто одним из своих любимых словечек, - если ты про Орочимару, то он, кашется, нашел гасетку… Котофься, Саске-кун, путешь сапускать смея, хы-хы.
Саске обернулся. Черные глаза округлились от ужаса, увидев прыгающего к ним саннина с огромным воздушным змеем.
- А я нашел бумагу, ла-ла-ла!!!
«Твою ж мать, Орочимару!» - подумали Саске и Намико. Саске - потому что не предполагал, что саннин говорит всерьез. Намико - потому что саннин сделал воздушного змея из ее навигационных карт.
- А теперь – запуск!!! – пропел саннин, подскочив к борту. Кабуто удерживал тянущую руки к шее Орыча Намико. Саске старался делать вид, что его тут нет.
Орочимару с силой швырнул змея вверх. Змей, подхваченный порывом ветра, улетел в облака.
- Ах!!!! – воскликнул Орыч-сама и театрально взмахнул рукой. – Я, кажется, забыл прикрепить веревочку! Как же мы его теперь вернем?! Ах, ах!!! Ведь я обещал его Саске-куну… Ах, ах, ах!!!
- Нууу, Орочимару, - Саске подошел к нему, - ты же легендарный саннин – заклинатель змей. Ты ее попробуй Кучиёсе призвать хахаха…
- А ведь это идея! – Саннин щелкнул пальцами, заставив потомка легендарного клана подавиться смехом. – Ну-ка, ну-ка…
Орочимару сел на палубу в позу лотоса и принялся разгрызать пальцы.
- Кучиёсе но дзюцу! Эй, змее-ей! Ну, кому сказал! Ну, Кучиёсе! Нуууу, ну но дзюцу ведь!
Кабуто, Саске и Намико аккуратно обошли саннина и скрылись в рубке. Начал накрапывать дождик. С палубы время от времени долетало:
- Твою мать, призовешься ты или нет?!.... Я же японским языком говорю Ку-чи-ё-ся, тьфу, чтоб тебя, Кучиёсе! Кучиёсе но дзюцу!!!! Ну, ёпрст, чего тебе еще-то надо?.. Кровушки моей захотелось?!
День 71. Неугомонный саннин =)
Кабуто водил пальцем по столу, размазывая пролитый Орычем чай и рисуя портрет своей мамы. Саске со злорадством наблюдал, как искажается от отвращения лицо Намико. Мама Кабуто… Не самое приятное зрелище.
Внезапно судно накренилось. Учиха, медик и рыжеволосый капитан полетели в угол каюты. Все трое ударились головами и ненадолго им удалось стать свидетелями необычайно раннего метеоритного дождя. Метеориты кружились по каюте, сталкиваясь друг с другом и порождая целые кучи маленьких метеоритиков.
- Черт! Что это было?! – воскликнула Намико, отгоняя в сторону мельтешившие перед глазами метеоритики.
- А мне откуда знать? – огрызнулся Учиха. Изловчившись, он сумел прихлопнуть метеоритика, который попал ему на шею.
Кабуто переживал настоящий триумф. Его метеоритики не беспокоили. Он был в очках.
Закончив охоту на метеориты, троица отправилась на палубу, чтобы выяснить в чем дело.
Каково же было их удивление, когда они обнаружили, что катер медленно идет ко дну.
Оказалось, что Орочимару-сама все-таки призвал змея. МАнду. Это гигантское чудовище прожигало взглядом пытающегося забиться в ведро (в котором уже итак спал Блохастый Матрас) саннина.
- Что это? – выдохнули Намико-сан и Саске.
- Э-это МАнда-сама, призывник Орочимару, – проговорил Кабуто дрожащим голосом.
Змее явно было тесно на маленьком полузатонувшем катере. Она в ярости ударила хвостом, снося остатки бортов и корму к морскому дьяволу. Потом она исчезла, так и не дождавшись каких-либо приказаний со стороны Орыча.
- Какого фига вы мне тут устроили?! Поубиваю всех к чертовой бабушке! – закричала Намико. – Порву всех на подтяжки! Мой катероооочееееек!
- Это не мы, это Орочимару, – заметил Саске. – Он, кстати, забился под сидения.
Взгляд налитых кровью глаз бешеной Намико замер на торчащих из-под лавочек побледневших тапочек саннина.
- А ну вылез оттуда по-быстрому! – скомандовала девушка отнюдь не ангельским голосочком. Тапочки тоже попытались спрятаться под сиденьями, но им там места явно не хватало. Оттуда послышался приглушенно-сдавленный ответ:
- Ээээ, мне и здесь хорошо. Дааа… Тепло так, уютненько…
Между тем воды в остатках катера было уже по колено.
- Намико-сан, а… а у вас есть сапасной лотка? – спросил Кабуто, отвлекая капитаншу от хозяина.
- Ага, щазз, может, тебе еще спасательный жилет предложить?!
Кабуто заткнулся. Он не настолько обожал Орыча, чтобы рисковать своим хилым здоровьем.
Саске подошел к борту и просто перешагнул через него. Он же все-таки шиноби, оставшиеся три с лишним километра можно и пешком дойти. Кабуто вытащил упирающегося Орыча из-под лавки и они тоже перешли на воду.
Намико покидала судно последней. Она же капитан.
Саске, Кабуто и Орычу пришлось ждать ее еще минут десять. Блохастый Матрас, лишившийся ведра и не бывший шиноби, плавал вокруг них кругами.
Наконец, катер «Небольшое суденышко» затонул, выставив всем на обозрение свой гребной винт. Намико подплыла к троим шиноби. Она не умела ходить по воде, за что сейчас себя жутко ненавидела.
Они пустились в путь. Шиноби пешком, Намико и Блохастый Матрас вплавь. Плавали те двое в одном стиле, который всем известен под незатейливым названием «по-собачьи».
- Эй, Намико-тян, - крикнул ей Учиха, - ставлю 9.8 за исполнение и 10 за синхронность!
- Шел бы ты! – рявкнула на него намико, едва поспевая за собакой.
- А я и иду, – победно протянул Саске. - Шагаю тут, так сказать, пешком. Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда я шиноби и умею ходить по воде!
Песенку Учиха, конечно, переврал, но Намико поняла, на что он намекает.
- Ммм, Кабуто-сан, - капитанша сделала кавайные глазки, - я же тебе нравлюсь?
- Агааа, - осторожно ответил медик.
- А ты бы не мог меня немного понести?
- Прости, Намико-сан, но из-за моеко плохоко зрения, врачи сапретили мне носить тяшести, а такше пекать и прыкать.
Очкарик тяжело вздохнул, показывая как это нелегко – отказаться от таких занятий.
- Лучше бы они тебе дышать запретили! – пробормотала Намико, вглядываясь в приближающуюся полосу берега. - И что значит "тяжести"? Гад!
- Земля! Земля! – Саннин запрыгал от радости. – Скоро я увижу мой родненький медицинский центр!!!
Легенарный Орыч-сама даже не подозревал, что скоро он увидит не только медицинский центр, но и кое-что еще.
День 71.
К вечеру наши водоплавающие и водоходящие добрались до берега. Кабуто совсем выдохся, так как ему все-таки пришлось нести…
Нет, не Намико, а Блохастого Матраса, ибо несчастный песик все время норовил утонуть. А так как он был любимцем Орыча, то правой руке Орыча пришлось плюнуть на все, что ей говорили врачи.
Едва саннин ступил на землю обетованную, как сразу же посерьезнел:
- Итак, план действий такой: Саске-кун, берешь Кабуто и идете в медицинский центр. Он недалеко от этого порта.