- Ммм, твое предложение заманчиво, - тихо сказал Саске, стараясь не смотреть на стоящего на коленях саннина, - но я вынужден его отклонить, все-таки Итачи и так уже слишком долго живет безнаказанно.
Видя, что Саске совершенно его не жалеет, саннин решился на самое последнее средство. Он встал и вытер выступившие слезы.
- Хм, так я и думал, последний из Учих… - Саннин заметил, как сразу изменился взгляд Саске, краснея от Шарингана.
- Договаривай, – приказал дрожащий от гнева голос мстителя.
Орочимару собрался с духом. Он знал, на что он нарывается, но так Саске точно останется здесь. Только это толкнуло Орыча выпалить:
- Последний из Учих – слабак! Не может даже пары дней потерпеть маму Кабуто!!!
- Я… - Саске медленно пошел к выходу, - я… Я не слабак! Да я неделю от нее не отойду!!! Это она от меня будет прятаться! И тогда!.. Тогда ты возьмешь свои слова обратно!
Саске рывком распахнул дверь. Орыч понял, что ему лучше убраться по-быстрому.
- Как скажешь, Саске-кун.
Закрыв дверь в комнату своего ученика, саннин вприпрыжку побежал на кухню, хихикая и салютуя своей гениальности.
День 86.
Учиха проснулся от липкого холодного ужаса, сковавшего его несчастное тельце. Он с содроганием вспомнил, что вчера практически подписался на добровольные пытки, которые должны были начаться сегодня. Саске провел рукой по лицу и резко сел.
Блохастый Матрас, спавший в ногах, беспокойно затявкал. Хомьюби нервно дрыгал лапками.
- Конечно, - тихо пробормотал Саске, - животные чувствуют приближение беды гораздо лучше человека.
Учиха протянул руку и погладил собаку и демона-хомячка. Они будут ему опорой и поддержкой на этом празднике мамы Кабуто.
В дверь постучали.
- Да, чего?
Дверь отворилась, внутрь просунул голову Кабуто:
- Саске-кун, тут так получилось…
Саске по голосу очкарика понял, что «так получилось» не светит ему ничем хорошим.
- И как там у тебя получилось? – осторожно спросил Учиха, накидывая кимоно.
- В общем, так как Орочимару-сама занимается рассылкой пригласительных, а мне нужно немедленно приступить к уборке, то… Ты должен будешь встретить маму-сан.
- Твою мать…
- Да, именно ее. Но мама-сан понимает, что мы не должны появляться на людях, поэтому просто выйди из убежища и жди ее у порога, а потом проводи в комнату 2354 на тринадцатом этаже.
- На тринадцатом?!
- Сегодня лифт будет работать. Мама-сан не любит ходить по ступенькам… - Сказав это, медик поспешил заняться уборкой.
- Эй, Хомьюби, нет, ты слышал? – Саске опустился на кровать, натягивая штаны. – Для меня, лучшего выпускника этого года, последнего выжившего, наследника легендарного клана, да и просто своего будущего тела, Орыч не сподобился починить лифт, а для этой старой мамонтихи!..
Хомьюби сочувственно смотрел на Саске своими перламутровыми глазками.
- Ладно, пойдем встречать.
Заглянув на кухню и стащив оттуда пару тостов, Саске отправился к выходу из убежища.
На улице светило солнце и пели птицы. Но в воздухе уже витало нечто, заставляющее вглядываться в горизонт и тяжко вздыхать. Саске молился всем богам, чтобы мама-сан передумала сюда ехать. Но богам было интересно самим посмотреть, как будет Учиха в очередной раз доказывать всем и вся, что уж его-то точно нельзя считать слабаком. Поэтому они не стали насылать на маму-сан ни казней египетских, ни стихийных бедствий, ни даже насморка, которые могли бы задержать ее в дороге.
Как все немцы, мама-сан отличалась большой пунктуальностью, поэтому едва песочные часы пробили десять утра, как она словно из ниоткуда появилась перед насмерть перепугавшимся Саске.
- Йооох, Гертруда Теодориховна, это вы?! – выдохнул Саске, поднимаясь с земли.
- Тааа, мой мальтщик, только мойе имья есть Гертруда Иоганн-Себастьяновна, саппомни пошалуйста, - мама-сан по привычке швырнула в Саске чемодан.
Саске, опять же по привычке, оставил его лежать там, куда он упал. Кабуто сказал встретить маму-сан, но речи про ее чемоданы не было.
- Идемте, я вас провожу до комнаты.
- Ах! Ах!!! Спассипо, мой торокой! А кте ше мой ненаклятный сыночка?
- Он позже зайдет поздороваться с вами, - вежливо ответил Саске, смотря в сторону. Они шли к лифту.
Лифт и в самом деле работал. Однако Саске явственно слышал, как скрипели от натуги механизмы, поднимая маму-сан на тринадцатый этаж. В лифте ехать пришлось долго, поэтому от нечего делать Саске сказал:
- А ваш японский стал намного лучше.
- Тааа? Ты так считаешь, мальтшик? Ох-хо-хо, спассипо. Ихь бин так ратта! Ох! Ах!
Саске отодвинулся в самый угол.
Наконец, двери лифта отъехали в стороны.
- Пройдемте, - Учиха повел маму-сан в ее апартаменты.
- Ах! Ох! Чутессно! Какой прекрасный комната! Спасипо, что провотить мьеня сютта, ити-ка, я тепе кое-что там.
Саске подумал, что, возможно, речь идет о каком-нибудь свитке с техниками, поэтому быстренько подбежал к маме-сан.
- Вооот, терши, - мама, порывшись у себя в сумочке, вынула большой леденец на палочке. – Та, покоти, не ухотти-ка.
Саске с таким бешенством во взгляде, которому позавидовала бы и сама Цунаде, взял предложенную сладость.
Мама-сан тем временем обратила свой взор на торчащие во все стороны волосы Учихи.
- Ай-я-яй, как нехорошо, петтный мальтшик, щас мама тепе все поправит.
Обильно смочив указательный и большой палец слюной, мама-сан принялась приклеивать волосы к голове, укладывая их и делая пробор длинным красным ногтем.
Саске, помня о своем обещании, трепеливо ждал конца экзекуции.
- Ах, ну воотт, фсе котово! Мошешь итти.
- До вечера, Гертруда Йоханнесовна, - откланялся Саске и скрылся за дверью.
Едва дверь за наследником клана захлопнулась, как он опрометью пришпорил к ванне.
Там, сбросив с себя всю одежду и спалив ее Катоном, Саске подставил голову под струю горячей воды. Рукой он пошарил на полке со всякими пузырьками и скинул оттуда шампунь Орочимару. Вылив на волосы все содержимое бутылки, Саске сразу же смыл это водой. Таким же образом он уничтожил весь шампунь Кабуто. И только, когда на его голове оказался его собственный шампунь, Саске с остервенением принялся намыливать несчастные волосы.
Когда Учиха покончил с водными процедурами, в ванной можно было топор вешать. Саске закутался в махровый халат и осторожно открыл дверь. В коридоре, на его счастье, никого не было.
До своей комнаты Учиха добрался по потолку, не столько из тренировки концентрации чакры, сколько из страха столкнуться с мамой-сан.
День 86.
Орочимару нашел Учиху в одной из комнат четвертого этажа.
- Что ты тут делаешь, Саске-кун? - спросил саннин. Четвертый этаж никогда не использовался – там они хранили свои запасы на зиму.
- Э, поверяю, что у нас есть, – невинно ответил Учиха.
- Ага, молодец, но сейчас нам нужно идти встречать дорогих гостей. – Орыч подтолкнул Саске к выходу.
- Кого ты пригласил?
Они вышли из убежища и сели на стоящую рядом с камнем деревянную лавочку.
- Нууу, вообще, Гертруда Иоганн-Себастьяновна выслала нам список с именами задолго до дня рождения, но я его куда-то дел, поэтому пришлось выдумать ей несколько подруг… Интересно, хоть кого-нибудь я угадал? Хе-хе…
- Ну ты, оказывается, шутник. Так кто будет еще?
- На самом деле, Саске-кун, - Орыч тяжко вздохнул, поправляя растрепанные ветром волосы, - мне пришлось пригласить кое-кого из наших знакомых, иначе нам с тобой было бы крайне плохо. В одиночку с мамой Кабуто не справиться, особенно…
- Что?
- Особенно на дне рождении… О, смотри, вот и гости подходят.
Саске посмотрел туда, куда указал Орочимару. Вдали мельтешил человек в оранжевой маске.
- Ты и его пригласил? – удивился Учиха, силясь вспомнить имя этого человека.
- Ну, его будет не жалко принести в жертву маме-сан. Лучше он, чем мы, так?
Впервые в жизни Саске был полностью согласен с саннином.
- О! Охайо!!! – замахал им Тоби. – Как дела?
- Нормально, но могли быть и получше. Саске-кун, проводи Тоби в праздничный зал, - попросил Орочимару.
«Ах, так вот как этого идиота зовут!» - одновременно подумали Саске и Тоби.
- Идем.
Когда Саске провел шпиона Акацук в зал, мама-сан была уже там.
- Эм, Гертруда Фрицовна, вот и первый гость, - провозгласил Саске, стараясь держаться от мамы Кабуто подальше.
- Тииии?! – воскликнула мама-сан.
Оранжевая маска Тоби стала белой.
- Это и вправту ти?! – Мама-сан проворно подпорхнула к Тоби и утащила его в дальний угол. Саске прислушался.
- Warum hast du mir nicht angerufen? – с нажимом произнесла мама-сан на чистом немецком. Саске чертыхнулся – немецкого он не знал. Поэтому Учиха решил последить за их эмоциями, чтобы хоть что-нибдь уловить.
- Emm… Ufff… (Тоби явно хотел этого разговора избежать, он долго подыскивал слова, но так ничего не сказал. «Может тоже не знает языка?» - подумал Саске).
- Ich hab’ dich so lange nicht gesehen. Na, ist Tobi ein guter Junge? (Мама Кабуто немного покраснела и начала сцеплять пальцы в замок, как это всегда делала Хината).
- Emmmm… Wissen Sie… (Тоби пока не предпринимал попыток к бегству, но что-то в его поведении указывало на то, что они вскоре будут).
- Na, klar. Vielleicht, willst du, dass ich alles Sasuke-kun erzahlt habe? Glaubst du, dass ich nicht bemerkt habe? (Саске насторожился – он явно расслышал свое имя).
- Na gut! Wо und wann? (Похоже, Тоби сдался).
- Hi-hi… Das sagt dir deine Schwiegermutter, meine Sache war dich nur zu finden. (Гертруда Иоганн-Себастьяновна щелкнула Тоби по маске и гордо удалилась к камину).
- Scheisse!!! – раздалось на весь зал.
Саске решил, что пойти поинтересоваться в чем там дело, его святая обязанность.
- Орочимару – гадюка подлая! Так подставить Тоби! Аааааа, Тоби ничего плохого не сделал ведь! – Тоби причитал, ковыряя новые обои.