Часть 52. Ранний завтрак, плавно перетекающий в поздний ужин.
День 94.
Спавший младший Учиха потянул носом воздух. Из-за неплотно прикрытой двери как всегда несло стряпней Орочимару. На этот раз он, как ни странно, готовил что-то из родной кухни. И пока ничего не сжег.
Именно ощущение неправильности происходящего заставило Саске подняться в такую рань и, одевшись, прошлепать на кухню.
Саннин, насвистывая какую-то песенку себе под нос, стоял у плиты и чесал правой ногой левую.
- Разве сегодня ты готовишь? – поприветствовал его Саске.
- Доброе утро, моё буду... кхе-кхе, Саске-кун. Как спалось? – Орочимару не отвернулся от плиты.
- Эм… нормально, а что? – Саске насторожился. Поведение саннина пугало Учиху куда больше, чем его болтающийся до самых колен фиолетовый язык.
- Ничего не слышал?
- Неееет, - Саске и не заметил, как по спине забегали мурашки. «Что за? Что я должен был слышать?!» В мозгу наследника клана носились самые разнообразные мысли, но ни одной хорошей.
- Это хорошо… А знаешь, Кабуто уехал, - Орочимару кашлянул и продолжал что-то нарезать огромным ножиком.
- Куда? – Саске сглотнул. Есть почему-то хотелось все меньше.
- Не сказал, - вздохнул Орыч и высыпал то, что нарезал, в сковородку. По кухне разнесся аромат жареного мяса. Смешиваясь с запахом варящихся в бульоне овощей, он заставлял выделять слюну даже спящих под столом Блохастого Матраса и Хомьюби. Саске заметил их, только когда ему под ноги натекла огромная липкая лужа. Передвинув стул к другому краю стола, Саске снова обратился к Орочимару:
- А когда он приедет?
Не то, чтобы Учиху особенно волновал очкарик, но остаться с Орычем наедине на неопределенный срок было удручающей перспективой.
Саннин даже отвечать не стал, просто пожал плечами и кинул окровавленный ножик в раковину.
- А что это ты готовишь? – поинтересовался Саске, чтобы как-то отвлечься от назойливых неприятных мыслей.
- Мммм, вкуснотища.. Знаешь, Саске-кун, - Орочимару, наконец, обернулся и посмотрел своему ученику прямо в глаза, - сегодня я решил приготовить мясное блюдо.
- Мясное? – Саске неосознанно подался назад под взглядом саннина и едва не свалился со стула. – А я думал, ты вегетарианец…
Бледное лицо саннина озарилось кровожадной улыбкой:
- Ну да… Но вот как-то просыпаюсь сегодня… - саннин отвернулся обратно к сковородке и помешал шкворчащее мясо. – И думаю... что-то мяска захотелось.. Ну, бывает же так?
«Кабуто нет... Орочимару потянуло на мясо... Откуда... вообще у нас мя?... ?! Нееееет… Не может же быть, чтобы… Да кто его знает?»
Учиха осторожно покосился на увлеченного готовкой Орыча.
«Так, всё, - Внутренний Голос Учихи дал о себе знать, - ты, Саске-кун, как хочешь, а я лично сваливаю. Силу где-нибудь и в другом месте получу».
Саске икнул и, тихо соскользнув со стула, направился на цыпочках к выходу.
Цель уже была близка, однако вилка, просвистевшая в нескольких миллиметрах от уха Саске и воткнувшаяся в дверной косяк, почему-то заставила его остановиться.
- Куда это ты намылился? – прохрипел стоящий позади Саннин.
- Хе-хе... – Мститель понял, что сейчас лучше не выводить Орыча из себя. – Руки помыть… Забыл…
- Вон раковина, тут мой.
Орочимару хмыкнул и отправился раскладывать еду по тарелкам. Саске уже в который раз пожалел о своем решении покинуть Коноху. Тщательно намыливая руки, Учиха так же тщательно придумывал причину отказаться от завтрака, однако в голову лезли такие глупости, что даже Орочимару бы не купился.
- Садись, попробуй! – саннин поставил тарелки на стол и загадочно ухмыльнулся.
Саске побледнел. Желание есть, хоть оно и было мизерным, пропало вовсе. Учиха со страхом посмотрел на тарелку, наполненную лапшой и мясом до верху.
- Эээ, Орочимару-сама, - Саске предпринял последнюю попытку, - если я буду столько есть, то я растолстею.
Учиха сам покраснел от своих слов и поморщился так, словно съел что-то кислое. Орочимару пододвинул тарелку ближе, указывая Саске на стул.
- Давай ешь, сегодня можно… Ведь Кабуто-то нет…
«Вот это-то и настораживает», - прошептал совсем тихо Внутренний Голос Саске перед тем, как его хозяин, набрав в грудь воздуха, сел за стол.
День 94. Вечер.
Саске, вздохнув, отложил палочки:
- Орочимару-сама, я это… я не хочу, - тихо прошептал Учиха под громкий аккомпанемент своего желудка.
- Ну-ну, я слышу, как ты не хочешь. Оно уже разве что льдом не покрылось! Если ты не будешь есть, ты не сможешь двигаться, если ты не сможешь двигаться, ты не сможешь тренироваться, если ты не сможешь тренироваться, ты не сможешь стать сильнее...
Саске оторвался от созерцания своих коленок и посмотрел на саннина. Орочимару понесло.
- ...если ты не сможешь стать сильнее, ты не сможешь отомстить Итачи, если ты не сможешь отомстить Итачи, ты стопудово проиграешь, если ты проиграешь...
Саске посмотрел на тарелку с мясным блюдом, потом обратно на Орочимару.
- ...ты не выживешь, потому как Итачи от тебя точно ничего не оставит, насколько я могу судить по общению с твоим братцем, а так как от тебя ничего не останется, то у меня не будет нового тела, если у меня не будет нового тела...
«Ну ничего себе – логика, однако…» - Внутреннему Голосу Саске стало так интересно, что он даже прислушался, заглушив на время глас желудка.
- ...то мне придется срочно подыскивать новое, так как я буду срочно подыскивать новое, то это будет проходить в спешке, а посоветоваться мне не с кем, так как это тело будет найдено в спешке, то оно не будет соответствовать моим ожиданиям…
Саске изумлялся, глядя на раскрасневшегося от такой воодушевленной речи саннина. Учиха поймал себя на том, что уже полчаса затачивает катану под столом. Он густо покраснел и попытался незаметно убрать катану обратно в ножны и хотя бы вспомнить, когда он ее успел оттуда достать. Но Орочимару было не до последнего Учихи:
- ...так как тело будет вовсе не таким, какое я хотел, я буду жутко расстроен, а если я буду расстроен, то я не смогу нормально питаться, е... хнык... если я не смогу нормально питаться, то Кабуто... хлюп... хнык-хнык...
Из левого золотистого глаза саннина потекли крупные прозрачные слезы. Саске, хмыкнув, протянул ему его же фартук. Высморкавшись и собравшись с силами, саннин продолжил:
- ...то Кабуто, если он, конечно, каким-то чудом вернется к нам, придется кормить меня через капельницу, если Кабуто придется это делать, то я не смогу двигаться, хнык... чпрыыыыых… ооох… если я не смогу двигаться…
Блохастый Матрас и Хомьюби проснулись, залитые первой порцией слез саннина, и выбрались из-под стола на поиски чего-нибудь съестного. Саске кивнул им на холодильник. Животные оценили его чувство юмора и наделали две огромные лужи возле раковины. Саске тоже оценил их сарказм, ведь убирать за ними все равно было делом Кабуто. А Орочимару, тем временем, всё продолжал:
- ...если я не смогу двигаться, то я ослабею и моя кожа станет не такой красивой, нежной и бархатистой, мои волосы утратят свой природный блеск, если я стану таким некрасивым, то как?! Скажи мне, Саске-кун, КАК, каким, я тебя спрашиваю, образом я смогу показаться в Конохе?! А?!
Орочимару вскочил и, схватив Саске за плечи, сильно его тряхнул.
- Молчишь?! Поэтому ешь давай! Ты осознаешь, что ты рушишь планы великого саннина?! Одного из легендарной тройки?! Да надо мной все ржать будут! А Джирайя опять станет дёргать за волосы и скажет, что перепутал меня с соседним пугалом...
Орочимару тяжело опустился на свое место, его глаза были полны решимости заставить младшего Учиху поесть. Саске уставился на тарелку. Перед его мысленным взором появилось лицо Кабуто.
- Я... я не буду это есть.
Орыч вскочил и протопал к двери:
- Ты не выйдешь отсюда, пока не съешь всё это и добавку! Ты, хотя и мое будущее тело, но уничтожение Конохи все-таки дело моей жизни, и я не позволю тебе рушить мои планы!
- Какие планы? – Саске возмутился до глубины своей мстительной души. – По твоим планам, я умираю от того, что меня Итачи убивает, забыл?
- От того, что Итачи… аа, точно… - Орочимару почесал подбородок. – Ну… Ну все равно! Ты должен это попробовать, потому что я приготовил это из...
Однако из чего он это приготовил Орочимару договорить не успел. Дверь неожиданно распахнулась и только многолетние тренировки позволили Орочимару вовремя напрячь мышцы затылка и не упасть в обморок от сотрясения мозга. Хотя дальнейшие события плохо осели в его памяти.
Саске удивленно привстал со своего места. Из-за полубессознательного тела Орыча не было видно кто послужил причиной столь дерзкого поведения двери.
День 94. Ночь.
- Охайооооооо! – донеслось из-за Орыча.
Это был не голос Кабуто, как надеялся Саске, так как хотел есть, а мясо просто нагло продолжало лежать в его тарелке, дразня его желудок, но смущая несчастный разум последнего из Учих.
Орыч, сфокусировав взгляд, пробормотрал вошедшему:
- А ты зачем здесь?
- Ыыыыы... Тоби же шпион! – прошептал человек в маске, хватая Орочимару за плечи и прижимая к себе. – Орочимару так доверяет Тоби, он попросил его пошпионить за Акацуками и докладывать, если произойдет что-то странное, так?
Орочимару пришел в себя от неожиданно посетившей его мысли, что он стоит и тупо улыбается, обнимаясь с Тоби.
Саннин нервно вырвался из объятий хорошего мальчика и отряхнулся.
Саске равнодушно смотрел на это, думая, где же Кабуто, и есть ли что-нибудь поесть, кроме этого мяса.
- Так... Там что-то случилось? – Орыч кивком приказал Тоби садиться за стол, а сам подошел к плите и поставил сковородку с мясом на огонь.
- Не-а, - завертел головой Тоби, доставая из кармана чистую салфетку и заправляя ее себе за воротник.
Саске недоуменно покосился на него. Орочимару замер возле плиты.
- Так чего же ты тогда приперся? – вкрадчиво проговорил саннин, выключая огонь и накладывая в тарелку еду.