Гартош применил уже знакомую красную волну. Она понеслась навстречу кавалерии, разрезая лошадей вместе с всадниками. Поле тут же наполнилось лошадиным ржанием и просто звериными криками боли. Очень кровавое зрелище, даже для видавшего множество битв Гартоша. Алеандра оставалась невозмутима, видать насмотрелась и более жестоких зрелищ. Квирт слегка скривился, но не более того. Аруша же такая расправа над врагом вообще привела в восторг.
– Смотри, Пегас! Похоже, что для наших клыков в этот раз работы не найдется! – воскликнул он.
Конь неодобрительно всхрапнул и выдал:
«Что это за битва, если мы не почувствовали на губах чужой крови?»
– Еще почувствуете, – пробормотал носитель.
Убийственная волна достигла задних рядов пехоты и выкосила изрядную плешь, пока, наконец, не затихла. На стенах города магическую поддержку встретили одобрительными воплями.
«Большую мощь применять опасно, – пояснил Тенос. – Можем задеть защитников крепости».
– Их все еще слишком много, не хотелось бы выпускать единорогов, – с сомнением смотря на остановившуюся пехоту, сказал Гартош.
Сомнения одолели и гробросцев. Кавалерия начала подтягиваться к пехоте. Пехота перестраивалась, готовясь отразить атаку с двух сторон. Хотя, что они могли противопоставить мощному магическому удару? Тем более что магов у них больше не осталось.
«Я вижу вокруг множество голодных духов, в том числе и духов смерти, – сказал Тенос. – Может, спустим их на врага?»
После сказанного атраты показали и носителю вышеуказанных духов. Над полем боя кружил хоровод из серых теней. Несколько десятков из них хозяйничали над трупами.
– Я так понимаю, духи смерти забирают души погибших солдат? – спросил Гартош.
– Именно так, – подтвердила Алеандра. – Но есть и другие духи, которые не прочь поживиться за счет освободившейся души. Вот они-то и самые опасные. Духи смерти просто выполняют свою работу, а вот остальные набираются силы, поглощая душу. Я бы не стала их натравливать на живых, слишком сложно будет потом их остановить.
«Мы справимся», – заверил вампирессу Тенос.
«Мне тоже не по душе такое решение!» – заявила Алаза.
– Думайте быстрей! – поторопил атратов носитель. – Половина загорцев сейчас пойдет в атаку на город. Наверняка решили, что лучше отсидеться за стенами.
«Выпускаем духов!» – решил за всех Тенос.
То, что атраты предприняли в отношении кружащих духов, Гартош так до конца и не понял. Наверное, сняли какое-то ограничение, не дающее духам возможности свободно войти в мир живых. И началось что-то невообразимое.
Только посвященные могли видеть настоящую картину того, что происходило на поле. Часть духов ринулись на потрепанное войско гробросцев и буквально вытаскивали души у еще живых людей. Крики боли, отчаянья, невероятно громкий хохот сошедших с ума людей, все это наводило носителя на мысль о правильности выбранного решения. На удивление Гартоша, духи смерти бросились отгонять озверевших от лакомства чужих сущностей, но им это плохо удавалось, слишком уж много прилетело чужаков.
– Черт! Они сейчас бросятся на крепость! – первой завидела неладное Алеандра.
Оскол и сам был уже не рад, что пошел на поводу у шнурка, то есть у Теноса.
– Загоняйте духов назад! – крикнул он.
«Но еще не все вражеское войско выведено из строя!» – пытался возразить Тенос.
– То, что осталось, уже не войско! Кто не сошел с ума, даже не подумает оказывать сопротивление. Заканчиваем этот ад!
Атраты, Алеандра и Квирт всеми силами пытались упорядочить то, что творилось сейчас под стенами Зелисара. Но разбушевавшиеся духи не слишком обращали внимание на усилия надоедливых смертных. Они продолжали высасывать одну из трех сущностей из живых людей.
«Не хотим по-хорошему? – прошипел Тенос. – Тогда не все смогут вернуться обратно. Фатар! Самый мощный луч!»
Тот же луч, который атраты применяли у Ритсолы против духов воздуха, сейчас ударил по скоплению духов возле Зелисара. И очень многим он пришелся не по нраву. Луч выжигал саму сущность и являлся, наверное, самым эффективным оружием против обитателей тонкого мира. Самые слабые из них исчезли почти сразу – исчезли навсегда. Некоторые духи покинули поле боя. Но два десятка решили дать бой магической четверке.
Гартошу стало не по себе. Он видел, что эти сущности сделали с живыми и до недавних пор здоровыми людьми, и засомневался в собственных силах.
«Перестань мандражировать! – шикнула на него Алаза. – Здесь нет ни одного высшего духа! Справимся!»
Отливающая перламутром полоса света ударила по приближающимся духам. Еще один луч выхватил трех сущностей, ушедших в сторону, – это помогала Алеандра. Квирт попытался захватить двоих, но удалось только одного, второй предпочел сбежать. Гартош долго держал руку с Фатаром в направлении духов – казалось, целую вечность. Последний дух испарился перед самым его носом. Через носителя прошел водопад энергии, и это не прошло для него бесследно. Руки и ноги дрожали, внутренности болели, даже кости, казалось, размягчились. И только Венере с трудом удалось справиться с последствием этого боя.
– Не таких сусликов выливали, – дрожащим голосом произнес Гартош.
«Идиоты! – прошипела змея. – Тенос, ты что, совсем с ума сошел, забыл, чем закончилось неконтролируемое призвание духов в прошлый раз?! Ты бы еще демонов вызвал!»
«Успокойся, Алаза! Справились ведь! Ничего страшного не произошло. Если носитель не будет паниковать, сможем справиться и не с такой ордой духов. И даже демонов», – отрезал шнурок.
– Может, потом продолжите разборки, – отрезвила всех Алеандра. – Остатки противника бегут. Вы что, собираетесь их отпустить?
Почти полтысячи гробросцев улепетывало с поля боя. Кавалеристы подымали пыль уже вдалеке.
«Алькон! – с помощью магии крикнул через сотни латонов Гартош. – Перехвати засранцев!»
Почти в тот же миг в нескольких местах пузырем вздулся воздух, и сотни боевых единорогов вылетели на перехват врага. Два полка вихрем налетели на убегающих в панике пехотинцев, и тем не осталось ничего другого, как побросать оружие и сдаться в плен. Оно и не удивительно, лучше уж неволя, чем тот ужас, с которым пришлось столкнуться несколько минут тому назад. Полки Алькона и Тереса перехватили кавалерию противника. Состоялся короткий, но жаркий бой, конница все-таки надеялась прорваться к своим. В плен попало всего лишь сотня кавалеристов.
Пока единороги выстраивали пленных под стенами Зелисара, атраты вновь устроили эмоциональный разбор прошедшего боя.
«Я всегда была против такого масштабного привлечения обитателей тонкого мира в войны и прочие разборки смертных! – горячилась Алаза. – Я уверена, что вполне можно было обойтись применением обычной боевой магии!»
«Духи решили проблему гораздо быстрей и эффективней нас, – возражал Тенос. – Они немного потрепали нам нервы в конце, но при должной сноровке и тренировке наш носитель уже не будет теряться при встрече с таким количеством опасных духов. А я уверен, что с обитателями тонкого мира ему придется столкнуться еще не раз. И бой с духами нужен в первую очередь для него, для того, чтобы он познакомился как можно с большими видами магии».
«Он и без нас очень хорошо справляется, – ядовито прошипела змея. – Вон как лихо сжег город, вместе со всеми обитателями».
Гартош ожидал, что Алаза не обойдет стороной уничтожение города, так и случилось. Алеандра, Квирт и Аруш тактично отошли в сторону, чтобы не мешать носителю выяснять отношения со своими атратами.
– Если бы я оставил Ритсолу в покое, то большинство владетельных лордов до сих пор строили бы козни в нашем тылу. И не забывай, что Жеран тоже не дремлет, и я сомневаюсь, что он стал бы дожидаться, пока мы разобьем Гроброс. – Носитель старался объясняться спокойно, но получалось плохо, эмоции так и рвались наружу, тем более он сам не был уверен в правильности своего поступка. – Если бы я не сделал то, что сделал, то погибло бы многократно больше людей. Я знаю, что многие не различают большее и меньшее зло, но для меня есть разница. Я свой выбор сделал, нравится он кому-то или нет. Хотя он мне и самому не по душе.
«Я поддерживаю носителя, – твердо заявил Тенос. – Иногда действительно приходится делать тяжелый выбор, и малодушие оборачивается гораздо более серьезными последствиями».
«Я тоже поддерживаю носителя, – не замедлил со своей оценкой Фатар. – Акт устрашения возымел свое действие».
«А ты, Венера, тоже считаешь, что Гартош поступил правильно?» – спросила змея.
«Я не знаю, Алаза, – жалобно ответила цепочка. – Мне жалко людей, сгоревших заживо, но если бы они сдались, то этого бы не произошло. Может, он действительно правильно поступил?»
«Все с вами понятно, – холодно сказала Алаза. – Я не буду никого переубеждать. Но знайте, по моему мнению, наш носитель все больше становится похож на Дривела, которого он сам же и убил. Если, конечно, кому-то интересно мое мнение».
– Мне очень важно твое мнение, Алаза, и я всегда к нему прислушиваюсь. Но иногда решения нужно принимать самому, даже если оно не правильное. Может быть, я не самый лучший носитель, но другого у вас пока нет. Так что потерпите.
Дискуссию носителя и атратов снова прервала Алеандра:
– Может, это кому-то интересно, но за нами наблюдают, не только с помощью магических окон и зачарованных животных, но и напрямую.
– Ты о чем? – встрепенулся Гартош.
– О ком, – поправила его вампиресса. – В ста шагах от нас стоят трое. Это не простые маги, скрытые пологом невидения, а кто-то гораздо более сильный.
С помощью атратов носитель и сам смог рассмотреть три размытых силуэта, которые, казалось, парили над землей в ста шагах.
– Что ты думаешь о бое с духами? – спросил один из таинственной тройки.
– Не особенно впечатлило, – ответил второй. – Да, Оскол довольно неплохо справился с высшими духами под Ритсолой и сумел обуздать «диких» духов здесь, но сделал он это, на мой взгляд, на пределе своих возможностей. Я разочарован. Мне казалось, что обладая полноценной семьей атратов, он должен чувствовать себя уверенней.