Тут я слышу: фьюить-фьюить. Пули свистят рядом со мной. Я в ахуе! Что за… Ещё плотнее прижался, но веерочком шмалять не забываю. БК не жгу, как учили. Потом уже мы узнали, что это Мол. Решил поддержать нас огнём, но находился за нами на расстоянии километр-полтора. Вот такой вот «френдли фаер», мать его так. В дальнейшем у него за это разлетится ебало. Он начнёт косить на боли в спине. И я через его кента Тихого передавал ему уколы, чтобы он смог облегчить себе боль.
Так вот, как оказалось, наткнулись мы на укропских кротов. Это сапёры, значит. Они не ожидали, что мы так быстро и далеко продвинулись, и наткнулись на нас. Мы их, конечно, разъебали. Потом в этом месте мы нашли брошенные ими катушки с проводами километра на два и штатовский гном. Тел мы не обнаружим. То ли никого не убили, то ли они оттянули тела. Такое могло быть вполне. Вначале хохлы ещё пытались забирать своих «двести». Потом уже нет.
Парни провели доразведку, и мы ещё преодолели метров семьдесят. Нашли ещё один брошенный укреп. Судя по документам, здесь были какие-то курсанты. В найденных нами тетрадях были конспекты по постановке минных заграждений.
Мне снова достался выкопанный окоп. Я счастливчик, потому что ни разу ещё арта хохлов не накрывала свои брошенные позиции в нашей зелёнке. Потом наши подразделения не раз будет накрывать. Накрывать так, что будь здоров. Артиллерия противника работала на пять с плюсом. В наследство от Советского Союза им достались целых три артиллерийских училища. Плюс практика с 2014 года. Все остальные окопы я уже никогда не ленился рыть.
Справа от меня стал окапываться Фуго. Мой второй номер Биксин нырнул в этот огромный окоп со мной. Впереди зарылись Рич и Сяпа. За ними – Румпель. Потом – Гурген и Декатлон. Гургену повезло с Декатлоном, потому что он делал за него львиную долю работы, если не всю.
Через пару часов смотрю, Румпель куда-то собирается. Оказалось, на предыдущий укреп, замародёрить что-нибудь. Я напросился с ним. Тем более он мне сказал, что видел подходящие мне берцы. Я ходил в какой-то рвани на ногах.
Оставив пулемёт на Биксина и перекинув автомат через плечо, я попёр вместе с Румпелем навстречу несметным богатствам. Когда мы домчали до этого укрепа, Румпель показал мне именно на те берцы, которые я решил не брать, мол, размер не мой. Я сначала хотел его послать в пешее эротическое, но Румпель настоял, чтобы я примерил. И когда я обул их, то, к моему удивлению, они сели как влитые. Прям тютелька в тютельку! Вот оно как, Михалыч! Немецкая обувь русскому бойцу всегда очень даже оказывается впору. Ещё дед моему бате рассказывал. Дырка в голенище не влияла ни на что.
Потом мы ещё набрали из разбитых машин и на территории укрепа, в целом, влажных салфеток и натовских пайков. В этих пайках были бисквиты, растворимые энергетики, макароны с мясом и овощами, цыплёнок «Тика Массала», какие-то блюда из мексиканской кухни с соей, тунец и ещё какие-то консервы. Наши ИРП рядом не стояли, и это понятно. На хуй нужен русскому солдату цыплёнок «Тика Массала» с мексиканскими чилибобами? Дурь какая-то, право слово. Вонючая тушёнка, гречка и растворимый кофе. Не нравится? Всегда можешь хуй без соли пожевать. Ну да ладно, я немного отвлекся.
Обратно мы вернулись спокойно, без приключений. С едой и в свежих берцах.
28
Переночевали пару ночей на этих позициях. Я лежал и вспоминал байку про Еревана. Точнее, не байку, а реальный случай. Были у нас парни, которые переодевались в униформу укропов и могли зайти на позиции к хохлам. Тем более в начале, когда я ещё не приехал за ленту. Тогда наши позиции и позиции хохлов смешивались, и было вообще непонятно, где свои, а где чужие. Тем более, послушав эфир, можно было понимать, какая бригада где воюет, и подобрать правильные шмотки тех бригад, которые как раз примерно и стояли на этих позициях.
Так вот, Ереван в одну из таких вылазок, случайно или нет, попадает в блиндаж к хохлам, и они принимают его за своего. Наливают ему кофе, он с ними сел за стол. Попили они кофе, и Ереван встаёт и говорит: «Спасибо, мне пора». И после этих слов валит всех, кто был в этом блиндаже. Хороший такой парень этот Ереван. Я его не застал. Он потом написал мне в «Телегу» и надиктовал эти события. Просил обязательно упомянуть о нём в книге. Ещё просил не забыть Жума.
Жум и Ереван, говорит, гасили всех в этих лесополках. Однажды, говорит, с Жумом двое суток ползли под вражеский укреп, чтобы им бутылку смеси в дверь закинуть. Сожгли они весь пидорский укреп тогда вместе с теми, кто там находился. Мощный контакт был.
Ещё они как-то в посадке с группой хохлов встретились. Те говорят им:
– Слава Украине.
– Героям слава! – Ереван им в ответ.
– А ты кто? – говорят.
– А вы кто? – наехал в ответ Ереван.
– Мы из 72 омбр чёрные запорожцы. Украина или смерть, – отвечают. – А ты из тридцатки?
– Да! – сказал Ереван и выстрелил в голову ближнему, нырнул в окоп, а всю группу покрошили пулемётом в мелкий винегрет.
Ещё они танк с граника сняли, БТР из АГС сбили. И много чего другого полезного натворили. Нормальные такие типы. Бодрые. Просили не забыть Шефа, Витю, Черешню, Музаффара и Рикардо. С тех посадок. Все они за 6 ШО бились. Не знаю, живы или нет.
29
Наша группа затрофеила хохлячью радейку, и, конечно, начали слушать. В какой-то момент был такой перехват. Они обнаружили наш «сапог», на котором работал Вайбер. И решили они Вайбера накрыть. Запрашивают добро. На что получают ответ, что, мол, не надо, а то пришлют того, кто начнёт попадать! Мы все над этим поржали, конечно.
Вдобавок ко всему Рич и сотоварищи обнаружили брошенный украинский квадрокоптер. Проверили, работает. Пролетели вперёд метров на сто. Никого. Гурген вышел на связь, доложил Мёрфу, что провели доразведку и можем ещё продвинуться. Про квадрокоптер, естественно, никто не сказал. Мы переместились ещё на сто метров и там дней шестнадцать строили себе город-сад.
Как я говорил, Декатлон делал практически всю работу за Гургена. Я же наблюдал за всем происходящим. С Декатлоном, конечно, Гургену повезло. Вообще не знал, когда тот спит. И если Роммель просто не имел опыта управления людьми и не очень стремился быть группником, а штурм он был хороший, то Гурген просто подзабивал болт на свои обязанности. Тупо сидел в телефоне. Порой я думал, что командиром группы многие стремятся стать, чтобы получить в личное пользование телефон, потому что телефон на группу выдавался один. Командиру группы. А там кино, музьё, порнуха, хули там отвлекаться на войну. Ну а впрочем, с Гургеном на гражданке я с удовольствием провёл бы время за дружеской беседой, человек он был хороший.
Следующие дни мы заняли активную оборону и пытались поймать укропский внедорожник, который, видимо, с кочующим миномётом, подъезжал к лесополке, что западнее наших позиций и от души по нам отрабатывал. Ну, либо это была установка мини-РСЗО, чёрт его разберет. Временами прилетало знатно, но всё вокруг да около.
Также наша работа заключалась в выявлении работы арты противника, будь то миномёты или стволка. Но, конечно, это всё была угадайка. Слышишь выход, с какого азимута, считаешь, сколько секунд летит, умножаешь на скорость звука и прокладываешь путь к предполагаемому орудию противника. Скидываешь координаты, посмотрев по карте, где могут располагаться хохлы. Иногда, конечно, мы накрывали их. Но чаще в молоко.
А вообще нам свезло. По нашей лесополке пидоры почти не работали. Летело всё по нашим пацанам, что двигались севернее. Там насыпало прям жёстко. В какой-то момент заходящую группу Навли (он возглавил группу вместо Алота) накроет огнём. Будет один «двухсотый». Ромаха будет лёгкий «триста» и чутка контужен, но он через день свалит из госпиталя со словами: «Да хули мне тут делать?» И поедет на ноль.
Таких, как Ромаха, единицы. Чуть постарше меня. Сидевший, конечно, но, на удивление, никогда не чувствовал в нём той самой тюремной гнильцы. Может, сказалось то, что он воевал во вторую или первую чеченскую, а может, и внутренняя целостность. Вы должны были его видеть на рекламных щитах в Санкт-Петербурге: «Вступай в ЧВК «Вагнер»».
Дальше расскажу про противника. Если кто-то думает, что мы всех разрывали, как котят, то это, мягко сказать, не так. От слова вообще. У нас произойдёт случай, от которого все охуеют. По-другому не сказать. Группа Навли прижмёт хохлов в укрепе и будет уже готова разорвать их в клочья. Как откуда ни возьмись, через всю Кодему промчат две бэхи пидоров. На полном ходу подлетят к тому месту в лесополке, где шёл бой, и прижмут плотным огнём парней, дав отойти хохлячьей группе. От этого все просто остолбенеют. Бэхи, отработав и дав пехоте отойти, развернутся и так же на полной скорости уйдут за Кодему, как ни в чём не бывало. Все настолько будут ошеломлены такой наглостью, что даже ни разу по ним не отработают. И они целые и невредимые уйдут. Кто бы что ни говорил, но с той стороны тоже яйца есть.
30
Отцами-командирами было принято решение разбить нашу группу на две. В одной оставить группником Гургена, а во второй сделать группником Декатлона. Я остался за Гургеном. Мы снялись с позиции и благополучно добрались до нуля (точка сброса, куда доезжают бэхи и откуда ты уже выдвигаешься на своих двоих). Стали ждать бэху для возвращения домой. Там я впервые встретил Хелдрека, один из лучших по работе с АГС. Совсем молодой пацан, учился на повара, стал водителем и с началом войны ушёл в «Вагнер». Нормальная история.
Вся эта реструктуризация затеяна была, конечно, из-за потерь. Это было понятно. Если честно, то мы относились к потерям среди нас достаточно философски. Прошу понять, что сегодня погиб твой товарищ, но на его месте легко мог оказаться и ты. Или завтра это будешь ты, а может, через час, когда пойдёшь штурмовать укреп. Может, просто прилёт, и осколком пробьёт башку. Так и случилось с одним нашим товарищем.
Помните, когда я только приехал, был разговор о том, что необходимы исполнители на АГС к Сафаку? Сафак руководил взводным ВОП. Тавтология получается. Взводным взвода огневой поддержки. Ну да не суть. Пока мы находились на задаче, Сафак погиб. При выходе из ствола разорвётся граната от АГС. К сожалению, с летальным исходом для него. Затем ВОП возглавит Грей, но его «затрёхсотит» от близкого прилёта и пробьёт осколками кишки. От Грея я впервые услышал постановку задачи для своих. Когда у кого-то заклинит АГС и скажут, что не могут работать, в эфире раздастся: