Сабина засопела. Она хотела гордо отказаться, но прикусила язык, подумав, что деньги сейчас будут совсем не лишними. Когда ведешь расследование, могут возникнуть непредвиденные расходы. Уж она-то понимает в этом деле, как никто!
Набрав номер Тани Савченко, Сабина решила, что не будет менять легенду и представится работницей телеканала. Голос у бывшей старосты класса оказался молодым, задорным. Через пару минут стало ясно, что она трещотка, каких свет не видывал. Сабина невероятно обрадовалась этому обстоятельству. При встрече придется только задавать правильные вопросы и направлять беседу в нужное русло.
– Конечно, мы можем поговорить! – воскликнула Савченко. – Вот уж не думала, что кого-нибудь заинтересуют мои воспоминания. Я ведь не какая-нибудь известная личность… Хотя нахожусь в непосредственной близости от таковой, если вы в курсе.
Сабина была в курсе. В секретном списке Дьякова напротив фамилии Савченко в графе «работа» значилось: «Личный консультант Влада Эдемского». Чтобы поддержать разговор, Сабина спросила:
– Если я не ошибаюсь, ваш подопечный – молодой иллюзионист, который прославился трюком с исчезновением депутатов Государственной думы?
– Да! – радостно отозвалась Таня и доверительным тоном сообщила: – Кстати, когда депутаты снова появились в зале, народ был страшно разочарован.
Она засмеялась. Вероятно, это была хорошо обкатанная шутка, на которую все живо реагировали. Сабина тоже хихикнула для приличия.
– Так когда мы сможем поговорить? – спросила она.
– Если честно, у меня почти не бывает свободного времени, – призналась Таня. В ее озабоченности сквозили нотки самодовольства. – Я все время при Владе. А у него знаете какой график? Впрочем, сегодня вечером мы будем на одном мероприятии – вечеринка по поводу открытия персональной выставки американского фотографа Грега Горбовски. Вы его, конечно, не знаете…
– Да откуда ж мне? – пробормотала Сабина.
Таня не почувствовала в ее словах иронии и с воодушевлением продолжала:
– Если вы сможете подъехать, я закажу для вас пропуск. И мы обязательно улучим минутку и поговорим.
– Идет, – сказала Сабина, записывая место и время проведения мероприятия.
Положив трубку, она тяжело вздохнула:
– Ну вот, все равно придется красить ногти и укладывать волосы. Вероятно, на сегодняшний день – это моя карма.
Сборы оказались для Сабины сложной проблемой. Голову она вымыла кое-как, потому что ей все время казалось, что сейчас распахнется дверь ванной и на пороге появится демон с оскаленными зубами. Дверь она открыла, но, как только намылила голову, ей почудилось, что по квартире кто-то ходит. А когда включила фен, за его гудением ей снова начали мерещиться посторонние звуки. Короче говоря, она больше бегала с проверками по квартире, нежели приводила себя в порядок. Платье для мероприятия пришлось покупать – ехать к себе домой она боялась. Сергей, обещавший привезти вещи, никак не мог выкроить для этого время. Конечно, можно было бы отправить с поручением Петьку, но брат не отличался хорошим вкусом и мог притащить вместо вечернего платья буквально что угодно.
Кстати, Петя, как и вся родня, был безмерно рад воссоединению Сабины и Тверитинова.
– Это лучшее, что ты могла сделать в своей жизни, – одобрительно заявил он. – Осталось только выйти за него замуж, и можно вообще не думать о работе.
– Вот интересно, – ехидно заметила Сабина, – почему это твоей Верочке не приходит в голову та же мысль?
– Я еще не созрел для женитьбы, – быстро ответил Петя. – А Тверитинов созрел. Так что принимайся за дело.
Сабина прогудела в ответ что-то невразумительное. Матримониальные вопросы ее сейчас волновали меньше, чем демоны. Гораздо меньше. Хотя…
Таня Савченко вращалась вокруг Влада Эдемского, как маленький спутник вокруг гигантской планеты. Визуально это примерно так и выглядело. Молодой иллюзионист поражал воображение своим высоченным ростом и импозантностью. Тогда как Таня даже на высоких каблуках казалась пигалицей.
– А по поводу чего вы консультируете Влада? – поинтересовалась Сабина, издали разглядывая иллюзиониста, замахнувшегося на трюки мирового масштаба и мечтавшего о великой славе Копперфильда. – Вы его бизнес-консультант? Или имидж-консультант? Или, может быть, какой-нибудь еще консультант?
– Я его всё! – гордо ответила Таня. – Без совета со мной он и шагу не сделает. Я пишу для него тексты интервью, подбираю гардероб, определяю мероприятия, где он должен появиться, а от каких надо отказаться, советую, во что вложить деньги, и обращаю его внимание на девушек, с которыми стоит встречаться. Я каждый день создаю его образ!
– Какая у вас ответственная работа, – польстила ей Сабина. – Наверное, без вас он и шагу ступить не может?
Она говорила и одновременно внимательно вглядывалась в толпу людей, которые с коктейлями в руках бродили по огромному, залитому мертвенно белым светом залу. На подиуме играли музыканты, было шумно, на стенах висели черно-белые фотографии, сделанные мэтром Горбовски.
– Вот именно, не может, – с важным видом кивнула Таня и вдруг оживленно взмахнула рукой. – Эй, приветик! – закричала она кому-то, находящемуся позади Сабины. – Сюда, иди скорее сюда!
Сабина машинально повернулась, чтобы посмотреть, кто это вызвал у ее собеседницы такой прилив радости, и… поперхнулась минералкой. С иронической улыбочкой на лице к ним приближался Тверитинов. Пока он неторопливо лавировал в толпе гостей, Татьяна поспешила объяснить Сабине свое возбужденное состояние:
– Это мой добрый приятель, Сергей Тверитинов. Он бизнесмен, ужасно успешный и к тому же холостой! Я его просто обожаю! Каждый раз, когда мы встречаемся на каких-нибудь светских мероприятиях, я даю себе слово с ним пофлиртовать, но жизнь такая суетная… А потом вижу его снова, и сердце прямо-таки подскакивает в груди!
В это время Тверитинов как раз подошел к дамам, и Таня с радостной улыбкой протянула к нему руки.
– Сереженька, здравствуй! – сказала она и, изловчившись, ухватила его за лацканы пиджака.
Сабина знала такой тип женщин – с противоположным полом они были запанибрата, считая собственную развязность флиртом, а мужскую снисходительность – жгучим интересом.
– Здравствуй, Танечка, – в тон ей ответил Тверитинов, однако смотрел он при этом не на свою знакомую, а исключительно на Сабину.
– Как поживаешь, Сереженька? – продолжая висеть у него на пиджаке, пропела Таня.
– Отлично поживаю. Надеюсь, и у тебя все столь же замечательно, – откликнулся тот, продолжая сверлить взглядом Сабину. Потом он все же опустил глаза на Таню и невероятно вежливо попросил: – Может быть, ты представишь меня свой подруге?
– С удовольствием, – согласилась Таня. – Познакомьтесь! Это – Сергей Тверитинов. А это – Сабина Гришкина.
– Гришкина! – восхитился Сергей. – Какая необычная фамилия.
– Чего же в ней такого уж необычного? – сварливо спросила Сабина. – По-моему, так вполне нормальная, широко распространенная.
– Хотите сказать: не то что у некоторых.
– Нет, почему же, уверена, ваша фамилия многим нравится.
– А вам? Хотели бы вы носить такую фамилию? – спросил Тверитинов, по-прежнему пристально глядя на Сабину, но уже не улыбаясь.
– Ну… Это будет зависеть от обстоятельств, – пожала плечами та.
– Каких обстоятельств? – настаивал Сергей.
– От… От любви к оперной музыке! – не задумываясь, выпалила Сабина.
Таня Савченко, уже давно отцепившаяся от Тверитинова, слушала их с недоумением и сосредоточенно морщила лоб. Эти двое вели какой-то странный разговор. Казалось, они не понравились друг другу с первого взгляда и поэтому сразу же стали пикироваться. На всякий случай Таня решила вмешаться в их диалог и, повернувшись к Сабине, деловито сказала:
– Послушайте, давайте побеседуем с вами прямо сейчас? А то Вадику в любую минуту может понадобиться моя помощь, и тогда у меня для вас уж точно минутки свободной не найдется.
– Да, конечно! – обрадовалась Сабина и посмотрела на Тверитинова ясными глазами. – Вы нас извините?
– Пожалуйста, пожалуйста, – ответил тот и, схватив с ближайшего подноса коктейль, отсалютовал бокалом. – Не волнуйтесь, мне есть чем заняться – у меня здесь множество знакомых.
– Никто и не сомневался, – фыркнула Сабина.
– Если бы «никто» не валял дурака… – в сердцах бросил Тверитинов и хотел было развить свою мысль, но Сабина прервала его на полуслове.
– Всего вам доброго, – холодно сказала она, – было приятно познакомиться. Надеюсь, еще встретимся.
– Надежда умирает последней, – пробурчал Тверитинов, которому явно не хотелось ее отпускать. Но он быстро взял себя в руки, развернулся и двинулся в другой конец зала.
Таня довольно фамильярно подхватила «телевизионщицу» под руку и потащила в какой-то закуток, где стояли два кожаных дивана, стеклянный столик и торшер. Усевшись напротив «интервьюируемой», Сабина перво-наперво выдала свою легенду о предполагаемой серии передач, потом немного порассуждала о школе вообще и об учителях в частности и, наконец, плавно перешла непосредственно к классу, в котором училась Таня. Она немного порасспросила ее о школьных годах, об одноклассниках, а когда та упомянула Вадима Борисова, без обиняков спросила:
– Вы знаете, что Вадим Борисов погиб?
Она нарочно не сказала «убит». Вдруг Савченко не в курсе? Еще перепугается и вообще откажется разговаривать. Но Тане, конечно же, о случившемся было известно.
– Естественно, знаю! – всплеснула она руками. – Об этом невозможно было не узнать – такое кошмарное дело! – Однако в голосе ее не слышалось особой грусти, скорее воодушевление. Она вся подалась вперед, глаза ее засверкали – в общем, приготовилась посплетничать от души. – Между прочим, убили не только самого Вадима, но и его жену, Илону. Бедная женщина! Сколько она с ним мучилась! Ведь Вадька такой был ходок налево, только держись.
– А вы поддерживали с ним отношения? – заинтересовалась Сабина.