По сравнению с предыдущими катастрофами эти два инцидента казались детским лепетом. Каждый час кентавры сменяли друг друга в патрулировании улиц, а мы получали свежие сводки с передовой. Растревоженный городской улей постепенно успокаивался.
Глубоко за полночь в кабинете шерифа появилась Карма, выглядела она усталой, но довольной.
– Зеленый и Злой пришли в себя. Зеленый требует выпить. Злой – чтобы его выпустили на свободу. Оба весьма раздражены. Им объяснили суть вещей, пока что они сдерживаются, но того и гляди пойдут во все тяжкие.
– Вкатите им снотворное, чтобы мы их пару дней не видели, – порекомендовал Красавчег.
– Главное, чтобы не слышали, – поправил я.
Карма улыбнулась и ушла.
Прошло еще несколько часов, прежде чем я решил, что мы готовы действовать. Красавчег нанес на расстеленную карту города свежие данные, поступившие от кентавров, и вызвал Джека Брауна. По всему выходило, что город окончательно успокоился. Единичные вспышки не в счет.
– Кажется, в яблочко, – заметил я и ткнул пальцем в район Звездной улицы.
– Где ты тут яблочко видишь? – спросил Красавчег.
– Смотри: по статистике за ночь все очаги воспаления пропали. Единичное чертыхание не в счет. Все мы люди, все мы человеки, несмотря на то, что альтеры. Вот тут, с поправкой на ветер, все время кто-то кого-то по матушке поминает да проклинает сверх меры. Подбрось да выбрось, кажется, я знаю, где искать гада.
Раздался глухой удар, затем снова. Из-под стола выбрался обиженный Красавчег. Еще бы: сперва приложиться черепушкой к потолку, а затем всем скелетом об пол хряснуться. Приятного мало.
– Ты бы следил за языком, – укоризненно пожелал Ник.
Я виновато развел руками и сложил их на груди крестом. Мол, не виноват, оно само вырвалось.
– Итак, ты считаешь, что здесь живет наш злодей? – ткнул пальцем в Звездную улицу Красавчег.
– Уверен просто.
– И как мы его найдем? Тут домов сорок. В каждом по двадцать квартир минимум. С поквартирным обходом нам и до следующей недели не управиться.
– Можно, конечно, эксперимент поставить. Повыражаться возле каждого дома; где срабатывает лучше, там, значит, наша цель, – предложил я.
– Не нравится мне все это, – оценил Джек Браун.
– И мне тоже, – согласился я. – Тогда давайте пораскинем мозгами. Кто тут у нас живет? И первый попадает под описание?
– Там многие живут. Улица большая да неспокойная к тому же. Ральф Волнорез, Цер Хаос, Сэм Доходяга, Стив Простыня, Прокопыч, просто Прокопыч, Коля Туз. Всех и не перечислишь, – задумчиво нахмурился Красавчег, приобретая вид топ-модели.
– Придется все-таки вернуться к поквартирному обходу, – сказал я, раскуривая трубку.
– Разрешите мне взять след? – решительно заявил Джек Браун.
– Какой след? Тут и следом-то не пахнет, – сказал Ник.
– Эти проклятия воняют похуже, чем ботинки, испачканные в собачьем дерьме, – возразил Джек. – Я считаю, что стоит попробовать. Пусть наши ребята ходят по квартирам, а в это время я отработаю свой метод.
– Что скажешь? – взглянул на меня Ник.
– Попытка не пытка. Мы ничего не теряем, – ответил я. – Джек может приступать. А обход придется до утра отложить. Иначе перебудим жителей, на нас еще и не такие проклятия сложат.
Джек Браун – профессионал своего дела. С этим не поспоришь. Но бегать за ним по парадным и подворотням – пустое и никому не нужное занятие. Он ищейка, одним словом. Ему не требуются напарники. Поэтому мы с Красавчегом расположились в машине, ожидая, когда Браун найдет верный след, пили горячий чай из термоса да закусывали вегетарианскими бутербродами. Их нам Карма в дорогу собрала.
Кентавры, переодевшись в штатское, оцепили район. Так что мы находились в безопасности, пусть и относительной. То в одном окне вспыхивало зарево воплотившегося в жизнь проклятия, то в другом дребезжали стекла.
Но мы не обращали на это внимания, главное причина, а не следствие.
Ранним утром кентавры начали поквартирный обход, а Джек Браун словно сквозь землю провалился. Никаких новостей.
– Кажется, со следами все-таки туго, – сказал я.
– Я и не ожидал быстрого результата. Мы должны были попробовать, – откликнулся Красавчег, дуя на чай из термоса.
В ту же минуту в лобовое стекло ударил кусок говяжьей вырезки и сполз на капот, оставляя кровавый след.
– Интересно, кому адресовалось приветствие и за что такие кары? – поинтересовался Красавчег.
Я очень сомневался, что ему и правда это интересно. В последнее время мы столько всего пережили, что устали удивляться. В пассажирскую дверь постучали, я обернулся и увидел довольное лицо Джека Брауна. Сперва я его не узнал, уж очень он был похож на собаку, но постепенно черты лица разгладились, и Джек Браун вновь стал самим собой.
– Я нашел его. Я нашел его, – произнес Джек с придыханием.
И тут же получил говяжьей ногой, взявшейся из ниоткуда, по голове. Он пошатнулся и упал на асфальт.
Я выскочил из машины. Ник уже перемахнул через капот и склонился над телом кентавра. Джек был в отключке.
– Кажется, наш забияка не хочет, чтобы его рассекретили, – заметил я.
– Карма бы сейчас сказала, нефиг столько гамбургеров жрать. Вот Вселенная и ответила, – произнес Красавчег, распрямляясь. – Что делать будем?
– Если надежды на Джека больше нет, попробуем сами поискать, – задумчиво произнес я.
Красавчег связался с командирами поисковых групп. Поквартирный обход пока не принес результатов.
– И как ты себе это представляешь? – спросил Ник, разглядывая тело Джека Брауна.
– Он пришел вон оттуда. Пошли, прогуляемся. Может, что и увидим, – сказал я и зашагал в сторону подворотни.
Ругательство застыло на губах Красавчега, я почувствовал, как наэлектризовалось пространство вокруг, но он все же сдержался.
Идти по чужому следу, если ты не ищейка, тяжело, если не сказать невозможно. Но у меня было маленькое преимущество. Я взглянул особым взглядом на Джека Брауна и уловил отголоски того, что он нашел. Так что я знал, где нам предстоит искать.
Неказистое серое четырехэтажное здание с наполовину ушедшим под землю первым этажом. Таких по городу осталось мало. Его давно стоило бы снести, но руки у администрации не доходили. У администрации вообще редко до чего доходят руки, пока не прорвет, не взорвется или не затопит. Увидев дом, я понял, что с адресом мы не ошиблись. Джек Браун здесь был. Именно сюда привел его след.
– Мы почти у цели, – указал я на бетонного уродца.
Красавчег тут же связался с оперативным штабом, и вскоре сквер возле дома был заполнен кентаврами в штатском. Они сидели на скамеечках, читали газеты, курили трубки, в общем, делали вид, что они естественная часть городского пейзажа. Любители свежей прессы в восемь утра в одинаковых серых пальто. Картинка вызывала подозрения с первого взгляда. Любой дурак почувствует, что дело пахнет жареным. Нашим кентаврам еще учиться и учиться тонкой работе.
В сопровождении двух служивых, одним из которых был лейтенант Лео, мы вошли в центральную парадную. Когда-то, входя в дом, люди сразу поднимались наверх, теперь же нам предстояло спуститься на несколько ступенек по самодельной деревянной лестнице, чтобы потом подняться на первый этаж. Дом медленно погружался в землю, жители боролись с этим как могли.
Чутье вело меня, словно навигатор. Наша цель несколькими этажами выше. Первым шел я, затем Красавчег, и уж потом кентавры. Они вооружились, готовые стрелять по первому шороху.
Подъем дался легко. Каждую минуту мы ожидали нападения. Получил все-таки Джек Браун коровьей ногой по голове. В совпадения я не верил. Но мы без происшествий добрались до последнего этажа и оказались перед старой дверью, обитой синим дерматином.
– Тут, – сказал я.
Красавчег тяжело вздохнул, размял пальцы, чтобы в случае опасности произвести огнеметание, и аккуратно постучал. Не стоит пугать клиента раньше времени.
Ничего не произошло. Пришлось повторить стук. Дверного звонка не наблюдалось. Из-за двери послышались неуверенные шаги, и глухой голос произнес:
– Кого там нелегкая принесла?
Я приготовился к бою. В отличие от остальных кентавров, мое оружие – слово, и я произнес:
– Хотелось бы поговорить. Я преподобный Крейн.
– Я занят. Может, попозже.
– Дело не терпит отлагательств.
Хмурое лицо Красавчега разгладилось. Он улыбнулся и сказал:
– Слава, кончай барахориться. Открывай дверь.
– Шериф, и вы тут?
Послышался шум в замке, и дверь открылась.
На пороге стоял худой невзрачного вида парень с всклокоченными волосами в старом поношенном халате и очках. А ведь я его знал. Местный пьянчужка, Слава Не Пришей Рукав, его все так звали и не придавали ему никакого значения. Никто толком не знал, кто он такой, чем занимается, какой у него талант. Время от времени его можно было встретить на улицах Большого Истока, в недорогих забегаловках за кружкой пенного пива, или в парках и скверах, где он любил сиживать на скамейках с увесистым томом криминального чтива и обязательной бутылкой, спрятанной в бумажный пакет. Но при этом, кто бы ни присел с ним за один столик, рядом на скамейку, или просто решил пройтись до соседней улицы, Слава всегда был рад общению. Говорят, даже Зеленого видели с ним в Парке Авиаторов за шахматной доской в компании батальона бутылок «Протоки № 3». Все звали его просто Слава, никто про него ничего толком не знал. Он потому и получил прозвище Не Пришей Рукав. Такая у него судьба, или карма, как сказала бы на это Карма.
Слава обвел нас мутным от недосыпа и алкоголя взглядом и пробормотал:
– Хорошо, что вы пришли. Я хочу вам кое-что показать. У меня, кажется, наконец-то получилось. Да крутись все на вертеле три раза.
Где-то в соседней квартире вспыхнул пожар и раздались испуганные крики, но Славу это нисколько не взволновало.
Первым вошел я. Ник обернулся к кентаврам и попросил их остаться за дверью. Нечего парня пугать. Ведет он себя мирно, хотел бы устроить дебош – давно бы что-нибудь отчебучил, с порога.