– Идиот, – сказала ведьма и уставилась на полную даму в ярком балахоне, которую мальчишка едва не ударил дверью, выбегая. – Ты ко мне?
Дама уважительно посмотрела в её красные глаза и решила:
– Да.
Ведьма провела даму в кухню, налила травяного чаю. Гостья всё никак не могла усесться на табуретике, так и сяк подбирала полы своего балахона, пристраивала на коленях мешковатую сумку, с большим опасением смотрела на чашку и подозрительно тянула носом, словно её нос как-то помог бы разобрать подвох, будь в чае что-нибудь помимо листьев мяты и малины. Подвоха она не увидела, да и не было его, но попыталась отказаться от напитка, да только ведьма обиженно взвилась: «Я для чего сама травки ращу-собираю?», – и дама пристыженно уткнулась в чашку, стала пить маленькими глотками. Глаза ведьмы постепенно принимали обычный голубой цвет.
– Ну, с чем пришла? – спросила она, когда чашки опустели.
Гостья суетливо схватилась за сумку.
– Я… это… вы приворот умеете?
– Умею ли я приворот? – снова взвилась ведьма, уперла руки в бока и налила глаза кровью. – Да как можно спрашивать такое? Я тебе кто, бабка деревенская? Шарлатан с картишками? Конечно, я умею приворот! И такой, и сякой, и с подвыподвертом!
Из комнаты пришел кот, толстый, черный, с невозможно зелёными глазищами. Не глядя на гостью, запрыгнул на стол. Ведьма при виде кота тут же успокоилась, поставила еще одну чашку, налила ему чаю.
– Портретик принесла?
– Я. вот.
Путаясь в замочках и завязках, гостья открыла сумку, повозилась, вытащила кошелёчек. Достала фото.
– Ага.
Воздух вокруг ведьмы загустел в струйки бурого дыма с отчетливым запахом горящей конопли, она зажмурилась, глубоко вдохнула и решила:
– Четыре с половиной.
– Чего? – переспросила окончательно растерявшаяся дама.
– Денег, чего. Свободно конвертируемых. За приворот.
– Дорого-то как! – охнула гостья.
– А ты как хотела? – удивилась ведьма. – Он-то мужик во какой, башковитый, картины пишет, в игры играет эти… интеллектуальные, деньги зарабатывает, между прочим, черешню растит на даче и спортом занимается. А у тебя чего? Работа скучная, подруги – дуры, из увлечений – одни кроссворды, лишнего жира двадцать кило, полный рот незалеченного кариеса, и в доме унитаз течёт. Ты этому мужику зачем?
– Так ведь потому и пришла.
– Да я помогу, – заверила ведьма, – только у меня ж всё по-честному: чем труднее, тем дороже. Вот и выходит четыре с половиной.
Дама задумалась.
– А если я зубы починю и унитаз тоже? И. ну. двигаться начну, собаку вот заведу, к примеру. В библиотеку запишусь! Дешевле будет?
Ведьма заверила, что «тогда, может, и в тысячу уложимся».
Гостья поблагодарила, решительно отодвинула чашку и ушла чинить унитаз, воинственно размахивая мешковатой сумкой.
– Ну и люди, – пожаловалась ведьма коту. – Сами не знают, чего хотят. То ли дело лет пятьсот назад, помнишь?
– Мр-рачное вр-ремя, – не согласился кот.
– Мрачное, – кивнула ведьма. – Только люди всё ж попонятней были. Жили кратко, вот и просьбы у них были такие – короткие да понятные. А теперь – гляди: того не знаю, в этом сомневаюсь, пойду подумаю, пришел посмотреть, тьфу!
В дверь постучали.
– Занято! – гаркнула ведьма. – То есть добро пожаловать!
В прихожую вкатились два молодых человека при галстуках, с буклетами в руках и спросили, есть ли у ведьмы немного времени, чтобы поговорить о душе. Хозяйка приветливо оскалилась и пошла навстречу мелкими шажочками.
– Вот у вас вывеска приоконная, – нервно затараторил один из молодых людей, нашаривая за собою дверь, – написано: «Потомственная ведьма». А понимаете ли вы, что лишь беря это прозвание, самолично ввергаете душу свою в геенну огненную, где она будет вечность гореть в огне… Мама!
При виде красных глаз ведьмы оба, отталкивая друг друга, рванулись в дверь, кот по-человечески захохотал вслед, а ведьма выкрикнула:
– Душа невещественная, идиот, ей огонь до лампочки!
Потом поток гостей оборвался, так что до самого полудня ведьма варила варева в мультиварке и сочиняла об этом скороговорки.
Потом в дверь поскреблась старушонка в огромных очках, была с улыбкой встречена, усажена за стол и напоена облепиховым чаем с мёдом, который ведьма собирала из улья в далеком-далеком лесу. Лететь туда было долго, потому как мало осталось таких лесов, но ведьма чувствовала себя виноватой при виде стариков – ведь они стали такими дряхлыми и немощными всего-то лет за восемьдесят! Потому ведьма всегда угощала их самым лучшим и говорила ласково.
– Врач молвит, кровь у меня нехорошая, – пожаловалась старушонка. – Молвит, лечиться надо.
Ведьма прищурила один глаз, скосила другой, пригляделась.
– Нехорошая кровь, – согласилась.
– Не верю евонному лечению, – припечатала старушка, подчищая из розетки остатки мёду, – природное хочу, без химиев каких.
– Так я не лечу, – хозяйка удивилась очень и даже немного отъехала на табуретике, – я ведьма!
– Да чиво ты мне сказки сказываешь, – обиделась старушонка, – ведьма – стал-быть, ведаешь, сила твоя как есть от природы, все травки знаешь, зелья варить умеешь, себя-то лечишь, небось, а я тебе чего, не сестра разве?
Ведьма насупилась.
– Чиво, не хочешь помочь? Трудно тебе, что ли?
– Выр-ручи, выр-ручи стар-рую, – влез кот.
Ведьма махнула рукой.
– Ладно, бабка, запоминай: нужны будут листья лопуха, почки березы, одуванчик, тысячелистник. Сейчас расскажу, в какую пору что собирать и что петь, чтобы силу целебную полу…
– Это чиво такого ты мне наговариваешь? – удивилась старушонка. – Ты мне зельице дай, а по балкам-то лазить за лопухами мне негоже уже! Куда мне лазить-та с ревматизьмой моей? Чиво мне петь-та, я певица, штоль? У тебя разве собранных травок нетушки?
– Да вот еще! – рассердилась ведьма. – Что мной собрано – то на меня завязано, а чтоб тебе растения дали силу целебную – так ты о том и проси природу-матерь, а то видишь, хитрая какая! На чужом горбу-то ехать всякий может! Готовое ей подавай, я тебе целительница вшивая, что ли?
Старушонка поджала губы, поднялась из-за стола.
– Спасибо за чай-мёд, хозяйка, да только теми гадкими таблетками лечиться – оно проще будет.
– Да хоть вообще не лечитесь, – проворчала ведьма в закрывшуюся дверь, – мне быстрей ваши зубы-кости достанутся на порошочки.
Только хозяйка сполоснула чашки и розетки, как в дверь неистово забарабанили.
– Хочу, чтоб они сдохли! – выкрикивала девчонка лет пятнадцати, носясь кругами по кухне, а ведьма с интересом смотрела, свалится девчонка с этих парнокопытных каблуков или нет. – Чтоб их не было!
– Кого не было? – мирно спросила хозяйка.
– Родителей! Задолбали! Поучают! Во всё лезут! Комнату мою обыскали! Гулять не пускают! Пирсинг не дают! Музыка им не та!
– Хор-рош ор-рать, – предложил кот, и девчонка, остановившись на полушаге, действительно сверзилась на задницу.
Так и сидела на полу, ошарашенно пялясь на кота, пока ведьма не подала ей руку. Тогда девчонка уселась на табуретик в самом дальнем углу и, по-прежнему не сводя взгляда с кота, спросила:
– Это можно?
– Можно, отчего нет, – светло улыбнулась ведьма. – Только ты не дури с вот этим «чтоб их не было», если их совсем вымарать, так и тебя тоже не станет. Чтоб умерли – это можно.
Девчонка удивленно пошевелила губами: «У-мер…»
– Автокатастрофа, разбойное нападение, самоубийство, бытовая поножовщина? – деловито спросила хозяйка. – Утонуть в ванной, допиться до белочки, поперхнуться оливочкой?
– А?
– Что ты мне акаешь? – глаза ведьмы начали краснеть. – Я спрашиваю, как убивать их будем?
– Так это можно?
– Ты дурная какая-то. Конечно, можно. Кого угодно можно выкинуть из жизни, мгновенно, безвозвратно, я гарантирую это! Даже без ведьмы можно, но со мной понадежней будет. Так что тебе больше нравится, автокатастрофа или оливочка?
– И они будут совсем мёртвые?
– Мертвее некуда, – пообещала ведьма. – И плату небольшую возьму, ты ж девственница, да? Очень хорошо, с тебя пол-литра крови, правда, недорого? Пошатает чуток, ну да то недолго, я тебе соку томатного приготовлю и даже мяса печёного, а иголки у меня стерильные, одноразовые.
Девчонка сглотнула, молча замотала головой, поднялась и, авансом пошатываясь, пошла к двери.
– Слабачка! – рявкнула ей в спину ведьма.
Вечером, когда хозяйка, матерясь, уговаривала подоконного паука быть умницей и скушать муху, на пороге нарисовался усталый мужик в костюме и с большой сумкой для ноутбука через плечо.
– Остохренело мне всё, – сообщил он. – Не знаю, чего и попросить у тебя, то ли смерти лютой для кого, то ли для себя силы невиданной…
– Я тебе волшебница вшивая, что ли? – проворчала ведьма и налила гостю чаю. – Ты расскажи толком, что случилось, а я чего и подскажу, глядишь.
Рассказывал мужик долго, а ведьма очень увлеклась историями и страшно ему сочувствовала. Бизнес гостя оказался делом нервным и хлопотным, наемные работники ленились и жадничали, их руководители подворовывали там и сям, проверяющие инстанции наступали на горло, поставщики норовили подсунуть брак, конкуренты – о, для конкурентов в аду должен быть подготовлен отдельный котел!
– Да чего там чай твой! – в конце концов заявил мужик и достал из сумки небольшую бутылку коньяку. – Чаем тут не обойдешься!
Ведьма залихватски махнула: наливай!
Под коньяк истории приобрели особый эмоциональный накал и наполнились жуткими подробностями.
– Ты не думай, – говорил гость, размахивая чашкой с коньяком. – Я не жаловаться пришел. Только, знаешь, вот говорю с тобой – и вроде как легче становится. Ни с кем по душам не говорил уже лет десять, веришь? Никто так не выслушивал меня, не понимал, у всех свои дела, свои печали. А с тобой говорю – и прям на душе светлеет, хоть ты и ведьма!.. Хотя что там, все вы, бабы.
Дальше последовал рассказ про стерву-главбуха, про буку-переводчицу, вертихвостку-секретаршу и старую любовь, которая вроде была, а потом оказалась, а потом была еще одна любовь, поновее, но тоже оказалась, а потом даже друзья начали оказываться один за другим, а особенно – те друзья, которые просили взять их на работу или партнерами в бизнес.