– Вот ж люд-ди, вот же не-елюди какие, – горюнилась ведьма, – тебе-т, мужик, хоршо, ты черз три-ицать семь лет помрешь. Пом-решь, я говорю, от тромбоза. А я? Мне ж в этм мире вечность коротать! Ве-ечнсть.
– От тромбоза, – загрустил мужик и достал из сумки еще одну бутылку. – За это надо выпить. Хороший коньяк, не думай, на праздник купил. Но раз тромбоз.
Он тяжело вздохнул.
– Тышто! – попыталась образумить его ведьма, – сдурел, чтоль. хватит! С мной пить ва-абще низ-зя. Яж ве- едьма. Ведь-ма, пнятно? Напиюсь пияной. Вскачу на теебя. И пскачу. Пнимаешь?
Мужик мечтательно блеснул глазами и скрутил крышку с коньячной бутылки.
Проснулась ведьма поздним утром, протерла покрасневшие глаза, почесала голову, посмотрела на висящие на люстре простыню и юбку, встретила осуждающий взгляд кота и развела руками.
– Хорошо уже то, что я дома проснулась, а не где- нибудь в Торжке. Или в этой, в солнечной Бразилии, до старости моей! Э-эх!
В дверь застучали.
– Откройте! Общество защиты животных! Нам позвонили, что тут издеваются над котом!
Хозяйка смачно выругалась и пошла открывать, бормоча под нос заклинание. Надпись «Потомственная ведьма» на приоконной вывеске заплясала и оплыла, буквы распались на отдельные кружочки, штришки и черточки, а потом собрались заново.
«Психолог, балаган и Кот», – гласила новая надпись.
7. ЯсеньТайна
Дерево обновления и возрождения, символ связи между мирами людей и богов. Есть мнение, что энергия ясеня может пробудить способность к ясновидению.
Дмитрий СамохинБлоготун
На улице снегопад. Метет так, что не продохнуть. В наших местах явление редкое, давно позабытое. Чтобы на Большом Истоке снег выпадал, даже старожилы только со справочниками вспомнить могут. А вот чтобы снег выпал в начале осени, никто о таком не слышал. Подморозило знатно. Еще вчера лужи, дождь и желто-красные листья на деревьях, а сегодня сугробы по подоконник, деревья в богатых белых шубах, и холодно, так что пришлось срочно запускать отопление да кочегарить камин для атмосферы. По такому случаю я достал бутылочку выдержанного виски, налил стаканчик, добавил льда и расположился с ноутбуком в кресле перед камином.
В последнее время город утих. После мальчишки- художника, который нанес вред архитектуре Большого Истока и личному имуществу горожан, а также изрядно потрепал нам с Ником Красавчегом нервы, город словно уснул. Давно такого не было, чтобы подряд выдалось несколько спокойных недель. Жители словно спрятались в скорлупки квартир и перестали проказничать, выпячивая свою необычайность напоказ.
Позабыли о своих талантах, которые отличали их от обычных людей и благодаря которым они поселились в нашем краю. Большой Исток получил временную передышку. Лишь мы с Красавчегом после первых двух дней простоя начали скучать. У нашего шерифа появилось время составить все рапорты, заполнить все отчеты, написать все служебные записки, которые он не успевал составить, заполнить и написать за последние пару месяцев, отчего он изрядно загрустил и тут же ушел в запой.
Я же вернулся к приходу, провел все службы по расписанию, прочитал несколько проповедей, от которых скулы сводило со скуки, выслушал все исповеди, провел все обряды и даже помог Красавчегу выйти из запоя. Суд над Малышом Фернандесом оказался самым большим развлечением в нашем болоте. Несколько месяцев назад он попытался ограбить городской банк, но оказался пойман с поличным. Скучное дело, но на фоне всего остального оно нас изрядно развлекло.
Если говорить одним словом, то в городе воцарилась – СКУКА! Она овладела Большим Истоком, сердцами альтеров, подбиралась и к моей берлоге, но я еще держал оборону. Хотя с каждым днем справляться становилось все сложнее и сложнее.
И именно сегодня, когда улицы Большого Истока украсили шапки снега, я был готов сдаться. Если никто в городе не мог отважиться на безумие, видать, перевелись смельчаки, я был готов взять на себя эту ответственность. Сидя в кресле со стаканом виски и глядя на веселые языки пламени, я обдумывал хитроумный план, призванный расшевелить наше болото.
Именно тогда и появился Блоготун.
Хотя сначала все же пришел Ник Красавчег.
Во входную дверь позвонили. Вылезать из кресла не хотелось. Я залпом допил виски и направился навстречу незваному гостю. Говорят, незваный гость хуже альтера. А если незваный гость – это и есть альтер, то жди неприятностей. На пороге дома стоял шериф Ник Красавчег, серьезный, трезвый и критично настроенный к окружающему миру.
– Разреши войти, преподобный! – попросил он.
Пока я не посторонился, пропуская внутрь, он так и стоял на пороге.
Вообще на него не похоже. Наш шериф мужик решительный. Если уж что решил, то сделает обязательно. Ему для этого ничье разрешение не требуется. Что-то, видно, стряслось, если Красавчег внезапно обзавелся хорошими манерами.
Я запер входную дверь. Подумал о том, что недурственно было бы вывесить снаружи табличку «Хозяина нет дома. Просьба не беспокоить!», и направился на поиски Ника, который успел уже исчезнуть.
Нашел я его в кабинете, в моем любимом кресле напротив камина, со стаканом виски в руке.
Похоже, хорошие манеры шерифа на этом закончились, дальше нас ожидает полное возвращение героя.
– Есть новости, или ты просто в гости заглянул? – спросил я, располагаясь напротив.
Я достал сигару из резной красного дерева коробочки, закурил и выжидающе уставился на друга.
– Ты про Блоготуна слышал? – с загадочным видом спросил Ник.
– Нет, – честно признался я, предвкушая приключения, неужели конец застою. – А кто это?
– Кто это? Что это? Кто бы мне объяснил. Главное, эта дрянь захватила умы горожан и скоро сведет с этого ума.
До сегодняшнего утра в городе царили тишина и покой. Когда Блоготун успел свести с ума горожан, да так, что я этого не заметил. Старею, что ли? Пора на пенсию?
– Подбрось да выбрось, что случилось? В чем трагедия? Кто кого укокошил?
– Да пока никто и никого. Это и настораживает. Ты заметил, что город словно умер?
– Я, кажется, не ослеп, вижу, непривычно тихо.
– Сегодня снег выпал, а народу на улице жалкие крохи. Вон молочник проехал, да газетчик прошел. Да в полицейском участке зачем-то сидят дежурные. Служба у них такая. А так людей нет, никого нет, даже детвора снеговиков не лепит. Удивительное дело. Тебе это не кажется странным?
– Признаюсь как на исповеди, я сегодня тоже на службу не пошел. Весь день просидел за книжкой. Любопытная штука. «Жизнь и удивительные приключения Давида Буховски». Не читал?
Ник Красавчег недовольно скривился, словно я ему предложил что-то непотребное.
– А компьютер тебе зачем? – заметил он ноутбук на столе.
– Собирался полазить по сети, может, чего интересного найду, – признался я, испытывая странное чувство вины, будто намеревался совершить постыдный поступок.
– Ты уже успел его запустить? – с подозрением покосился на ноутбук Красавчег, словно видел свернувшуюся клубком гремучую змею.
– Как видишь, нет, – сказал я.
– Тогда хорошо. Наливай.
Я наполнил стаканы янтарным напитком, добавил льда и протянул один стакан Красавчегу.
Ник пригубил виски, блаженно закатил глаза, губы искривила ехидная усмешка, отчего он стал похож на ангела. Есть у него такое свойство: чем страшнее рожу корчит, тем больше девчонкам нравится.
– Тут дело такое. В сети вирус завелся специфический. Предлагает всем новости почитать, а потом написать что-нибудь. Сервис называется Блоготун. Люди любопытствуют и постепенно втягиваются. А дальше их от компьютеров не оторвать. Прилипают, словно их клеем «Секунда» намазали. И чем дольше человек за компьютером этим проведет, с Блоготуном общаясь, тем меньше шансов его к нормальной жизни вернуть.
– Подбрось да выбрось, ничего себе поворот событий. Откуда информация? – от изумления я виски как ключевую воду выпил и не заметил.
– Джек Браун с Кармой сейчас на вызове. Пытаются Злого в чувство привести. Он к Блоготуну прилип, тягачом не оторвать.
– Шансы есть? – спросил я настороженно.
То-то я уже две недели про Злого ничего не слышал. Обычно как они с Зеленым встретятся, так сразу аттракцион на весь Большой Исток, а тут тишина. Я даже переживать начал, не заболели ли. Оказывается, истина где- то рядом.
– У Злого всегда шансы есть. Вот с Зеленым хуже. Он весь иссох. Бедняга. Они в Блоготун со Злым вместе провалились. Начали мессагами обмениваться…
– Чем, чем? – не разобрал я предпоследнего слова.
– Ну, сообщениями, значит. По сути, войну внутри Блоготуна развязали. Развлекаются как могут. Первое время, конечно, еще питались, пили, в туалет ходили по нужде. А теперь их совсем затянуло. Если Злой еще на плаву, то Зеленый без «Протоки № 3» совсем высох, бедолага. В чем только жизнь держится.
– Кто еще попался в сети Блоготуна?
– Боюсь, что многие. Сейчас решаем, что делать. Я предлагаю поквартирный обход. Весь город проверить надо, но, боюсь, у нас сил и времени не хватит. Сожрет бедолаг Блоготун и не подавится, и за новой жертвой начнет охоту.
– Значит, нам надо найти, кто распространяет программу, и прервать ее.
– Правильно мыслишь, преподобный. Только без запуска программы ее исходник не найти. Значит, придется нам Блоготуна на своей шкуре испробовать. А это может быть чревато, опасно может быть, я бы сказал.
– Если нет выбора, как народ спасти, то значит смело и в бой. Другого пути нет, подбрось да выбрось. К тому же, может, на нас Блоготун влияния и не имеет. Может, мы его одной левой.
Хорохорился я, конечно, знатно, но вот уверенности не чувствовал. Если уж Злой, на что мужик стальной, оказался во власти Блоготуна, то шансы мои со змием цифровым совладать мизерные.
Зазвонил мобильник шерифа. Ник достал трубку и ответил. Разговаривал недолго. Сбросил вызов и некоторое время молчал.