– А без него обойтись не могут? – уточнил Красавчег.
– Боюсь, что нет. Вертолету удалось уже уговорить каменные стены расступиться, когда вмешался Палач и блокировал его таланты. Так что, если хватка ослабнет, Конюшня обрушится, что нежелательно, – ответил Джек Браун.
– Тогда выхода нет. Я иду один.
В кармане зазвонил телефон. Я достал трубку и увидел на экране имя входящего вызова. Меня искала Карма. Нашлась все-таки. Решила выйти из подполья. Я не стал афишировать эту новость, поднял руку, показывая, что звонок очень важен, и отошел в сторону, где нам никто не мог помешать.
– Слушаю внимательно, – сказал я, приняв вызов.
– Крейн, слава богу, я дозвонилась. Мне очень нужна твоя помощь, – послышался встревоженный голос Кармы.
– Ты куда пропала? И о чем ты думала, когда позволила Мотыльку сбежать из Дома Покоя?
– Ты уже и об этом знаешь, преподобный? – удивилась она. – Что ж, тем лучше. Я все объясню, когда будет поспокойнее. Сейчас нет времени. Мы с Ритой вышли на след маньяка-душителя. Я знаю, кто он и где сейчас находится. Надо брать мерзавца с поличным, пока он себе новую жертву не нашел.
– Карма, дорогая, ты доктор, а поиск маньяков, душителей и прочих отщепенцев – дело полиции. Ты занимаешься не своим делом.
– Сейчас это не важно. Когда я осматривала тело первой жертвы, я заметила одну особенность. Она четко указывала на возможного преступника. Вас никого не было. Времени в обрез. Я пыталась связаться с Красавчегом, но не получилось. Тогда я решила действовать сама.
– И первым делом ты похитила Мотылька?
– Она нужна мне для того, чтобы нейтрализовать душителя. И у меня не было другого выхода.
– Карма, Рита Мотылек очень опасна, – попытался я воззвать к голосу разума.
– Последние несколько недель я занималась изучением ее дела. Дом Покоя находится под моим медицинским контролем после того, как Катя Кондуктор ушла на пенсию. И я нашла способ научить Риту управлять своим талантом. И отличать реальную опасность от мнимой. У нас мало времени. Приезжайте срочно. Я жду вас в Песках.
– Ты не представляешь, что творится в городе. Постараемся приехать как можно скорее. Тут у нас Борю Магистра заклинило.
– Я очень четко представляю себе, что происходит в городе. Напротив меня в парке Мореплавателей метаморфы устроили нудистский пляж. А это, я тебе скажу, отвратное зрелище.
Карма разорвала соединение, и я остался наедине со своей фантазией. Признаться честно, голые метаморфы меня совсем не вдохновляли.
– Что у нас опять стряслось? – спросил встревоженный Красавчег.
– Карма нашлась, – ответил я.
– Хоть что-то радостное, – оценил Ник.
– И метаморфы устроили день всеобщего заголения.
– Вот же черт!
Не знаю, что нашло на Бориса Магистра, но выглядел он неважнецки. С кафедры, как какой-то профсоюзный агитатор, он увлеченно докладывал о зарождении вселенной. При этом рассказывал все известные теории. Начал, как потом рассказали очевидцы, с капустного происхождения, теории аиста, но когда я переступил порог актового зала, он уже перешел к теории Большого взрыва. Осунувшееся лицо, усы повисли помидорными плетями, глаза глубоко запали, руки мелко подрагивали, словно в похмельном приступе, но ничто не могло удержать учителя от исполнения его великой миссии – учить.
Аудитория выглядела ничуть не лучше. За три с лишним часа Магистр успел утомить самых отчаянных заучек. Люди грезили, как они вырвутся из лектория и расползутся по домам зализывать душевные раны, но не могли сдвинуться с места. Когда я вошел, Магистр посмотрел на меня с такой болью. Его глаза молили о пощаде. Он верил, что я спасу его и смогу прекратить педагогический кошмар, разворачивающийся у всех на глазах.
– Уважаемый учитель, я вижу, какой грандиозный проект ты замыслил, но позволь напомнить тебе, что вокруг находится большое количество учителей, которые так же готовы и тоже хотят учить. Но ты не даешь им возможности реализовывать себя, – начал я успокоительную речь. Я говорил, не особо вдумываясь в смысл своих слов. Я позволил речи плавно течь, обволакивая всех в аудитории, включая Борю Магистра. Он усиленно пытался сопротивляться, но я не позволил ему и слова вставить. Я разрывал все связи, которые Магистр установил с аудиторией, постепенно выводил людей из состояния подчинения, даруя им прежнюю свободу. Одновременно с этим я успокаивал Магистра, выводил его из странного состояния гипертрофированной активности. Мне удалось его успокоить и заставить на время позабыть о таланте и призвании.
Я не знаю, что я говорил. Да это и не важно. Я позволил своему таланту раскрыться в полной мере. Я взглянул особым взглядом в сущность Магистра, увидел корень проблемы и постарался его ликвидировать. Надо признаться, я был в ударе. Чувствовал, как сила переполняла меня. Особая сила, которая имелась только у альтеров. У обычников каналы поступления этой энергии наглухо перекрыты. У Магистра каналы альтера открыты нараспашку, и в них вливалась бурным потоком первозданная энергия. Чтобы не сгореть в огне своего таланта, он вынужден был идти учить других. Я отрегулировал его суть и разорвал связь.
Работа с Магистром заняла у меня не более получаса. Когда я закончил, в актовый зал хлынули кентавры и врачи. Они принялись оказывать первую помощь пострадавшим. Я чувствовал себя эмоционально выжатым, но меня ждала Карма, поэтому на отдых и восстановление не было времени.
Я поймал благодарный взгляд Бори Магистра. Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене, и блаженно улыбался. Подбрось да выбрось, нам удалось предотвратить катастрофу. Но сколько таких катастроф ждет нас сегодня на улицах Большого Истока, вот в чем вопрос.
– Душитель сидит дома. Пьет чай с пожилой мамой. И в ближайшие полчаса никуда не тронется, – доложила Карма, указывая на окна первого этажа соседнего дома.
Позади нас разворачивалось душераздирающее зрелище, достойное стать основной фильма ужасов. Группа из нескольких десятков метаморфов развалилась в голом виде на поляне городского парка и активно предавалась плотским утехам. Меняя форму и очертания, метаморфы напоминали огромное жирное аморфное пятно, обтянутое кожей, которое все время находилось в движении, принимая причудливые абстрактные формы.
Шериф отрядил Джека Брауна и Сэма Буревестника решать проблему. Они заручились поддержкой двух отрядов кентавров и взяли поляну в оцепление, но на большее не решились. Лишь разгоняли зевак и следили, чтобы метаморфам никто не мешал.
– Откуда столько подробностей? – удивился Красавчег.
– Мы уже сутки за ним следим, – раздраженно сообщила Карма.
Слово «мы» напомнило мне о существовании опасного альтера, который еще недавно находился в Доме Покоя и освобождение которого не рассматривалось даже в самых смелых планах. Сейчас ничто не выдавало в хрупкой красивой женщине, сидящей на парковой скамейке, опасного Мотылька, устроившего на Большом Истоке настоящую охоту на мужчин.
– Что нам известно? – спросил я.
– Душителем является Антон Балагур, городской уборщик. В его ведении как раз находится район, где были найдены все тела.
– Почему ты решила, что это он?
– У Балагура очень редкая и, как кажется, бесполезная особенность: он не оставляет после себя никаких следов и мусора. Не человек, а тень самого себя.
– А Балагуром его за что прозвали? – уточнил я.
– Веселый он. Душа компании. Люди его обожают. На все вечеринки и тусовки приглашают. А еще он в клубе «Дикие кошки» ведет музыкально-сатирические вечера, выступает с собственными историями.
– И как же такой человек опустился до душителя? Что его сподвигло?
– Мне кажется, девушки, которых выбрал, производили слишком много мусора. Посудите сами. Одна менеджер по продажам наружной рекламы.
Карма загнула большой палец на правой руке.
– А у нас что, наружная реклама есть? – удивился Красавчег.
– Представь себе, есть, – ответил я.
– Вторая жертва – начинающая поэтесса. Ни одного стихотворения еще не закончила, зато очень много набросков и черновиков.
Указательный палец оказался загнут.
– Третья жертва, и последняя на сегодняшний день, музыкальный критик. Сотрудничала с популярным журналом с Большой земли «Звуки ФУ». Ее очень не любили авторы-исполнители и рок-звезды. И все эти три женщины, по мнению Балагура, производили очень много ненужных вещей. Вот он с ними и расправился.
– Почему ты думаешь, что это он? – уточнил я.
– Когда я осматривала первое тело, обнаружила отпечатки пальцев на шее жертвы. Только эти отпечатки пальцев имели контуры, но никаких характерных индивидуальных папиллярных линий. Они вообще отсутствовали. Вместо них силуэт пальца. Я пробила отпечатки по картотеке и вышла на Балагура.
– А Риту зачем вытащила? – спросил недовольно Красавчег.
– Параллельно я занималась ее делом, вот и решила совместить приятное с полезным. Помочь девочке избавиться от ее фобий.
– Каким образом? – настал мой черед удивляться.
– Найти им применение. Рита может направить свои таланты не на борьбу с мнимыми обидчиками, а на устранение реальной угрозы. Она могла бы сотрудничать с полицией и помогать нам ловить особо опасных преступников – таких, как Балагур.
– Хорошая идея, – задумался я.
– Попробуем ее в деле? – предложила Карма. – Пусть она поймает Балагура.
– На захват идем вместе. Но девочке шанс дадим, – принял решение Красавчег.
Взять Балагура без шума и пыли получилось в прямом смысле этого слова. Сперва он сопротивлялся, но когда в дело вступила Рита Мотылек, все стало бессмысленным.
Дверь нам открыла пожилая женщина с красными глазами, по всей видимости, мама Балагура. Мы представились коллегами Антона, и она впустила нас в квартиру. Дальше события развивались стремительно. Но я, Красавчег и Карма отошли на второй план, стали зрителями в пьесе, которая развернулась у нас на глазах.