Аккурат после десантирования я чуть-чуть эволюционировал. Ничего серьёзного, но Сила во мне иногда искрит и в настоящем я сапожник без сапог. День-два, и приду в порядок.
– Как ещё, брат? – Удивился Анвар, приостановив работу, – Колумб когда в Америке высаживался, первым делом укрепление строил, конкистадоры так же делали. Крепость нужна, Саша! Отсидеться чтоб где было. Исследования эти тоже – что, в чистом поле с пробирками сидеть?
– Да всё понимаю! Это так… романтическая дурь прёт.
– Бывает, – засмеялся приятель, – я когда в твоём возрасте… – эй, эй! Как камень ложишь!? Неправильно, да!
Сорвавшись с места, борец стремительно умчался к накосячившему. Магией оборотень не обладает, зато поучаствовал в возведении десятка домов в родном селе, притом под руководством опытных родственников-строителей. Бригадир!
Форт смотрится коряво, унылая каменная коробка со стенами почти трёхметровой толщины. Десять на двадцать метров, если мерить изнутри, да минус внутренние стены. Окна-бойницы, они же вентиляционные отверстия – с добавкой магии, разумеется. Во влажном климате для нормальной вентиляции нужны широченные проёмы или кондиционер – магический в нашем случае.
Освещение исключительно на магии: обычная руна Соул, созданная с рядом несложных условий, слабо светится – как дохленький светодиод примерно. Всей работы пятнадцать минут… пусть на одну руну, зато в теории она получается едва ли не вечной. И никаких платёжек ЖКХ в почтовом ящике.
Под ногами глухо подрагивает земля, отвлекая от работы.
– Добрался, – проскрежетал каменный полоз, вылезая из большой кротовины посреди комнаты, – вода неглубоко, но фильтры ставить надо. Мусора много… и духов…
Мелких духов видят многие, а некоторые даже ухитряются договариваться с ними. Вижу и я, но договориться не в состоянии. Не хватает Силы, чтобы припугнуть или вознаградить примитивных (другие нам пока не встречались) тварюшек.
На острове их мало, а на материке прямо-таки кишат. В основном полупрозрачная студенистая мелочь, похожая на крохотных летающих медуз. Реже – неправильно светящиеся животные, растения и насекомые.
– Договорюсь, – проскрежетал змей задумчиво и обернулся лысым молодым парнем в обтягивающих шортах из паучьего шёлка.
– Водка потребуется, – уже нормальным голосом сказал он, – духи там с незамысловатыми желаниями. Украшения какие-то может, артефакты простенькие. Не знаю точно, пробовать надо.
– Без них никак? – Почесал грязную шею Соколов.
– Можно, как нельзя, – пожал узкими плечами полоз, – это просто какая-никакая, но гарантия хорошего к нам отношения. Ну и наоборот, соответственно.
– На техподдержку договориться сможешь? – Влезаю в разговор я, движимый неутолимым любопытством.
– Техподдержка? Хе! Можно, чего нельзя! Они там безмозглые почти, но что-то понять всё равно можно. И договориться.
Полоза снабдили водкой и украшениями, сделанными буквально на коленке, и каменный дух нырнул под землю. Колодец прямо в доме – ради безопасности. Мало ли, придётся сесть в осаду, без воды много не высидишь.
– Чешуйки слюды дайте, – сказал он, вынырнув через полчаса. Искомое тут же доставили, и земляной дух нырнул под землю.
… - в каменные блоки впаять чешуйки слюды. Всё, всё, ничего больше! Хер его знает, но духи эти прямо-таки тащатся от слюды. Вроде как зеркальца для аборигенов, только с оттенком мистики.
Змея ощутимо вело после длительно общения с мелкими тупыми духами. Лечение известное – стакан с алкоголем и сон. Не наркота! Шаманские практики с мухоморами потихонечку уходят в прошлое.
– … чтобы с двух сторон слюда в стенках колодца была. Тогда с одной стороны будут духи земли стенки укреплять, а с другой – духи воды чистить камни и воду. Тусовка у них там будет, хе… Всё, народ, меня не кантовать. Колодец… без меня.
Кошусь на Валерона, преисполненного чувством собственной важности. Бывший строитель выглядит как помесь цверга неизвестно с кем, но таким же мелким и куда более… страшненьким. Цверги, при всей их непривычной внешности, вполне гармоничны, а если приглядеться, то и почти симпатичны.
Валерон же… впрочем, он и человеком был страшненьким. Весь корявый какой-то, скрученный… похож на жертву пьяного зачатия, и не исключено, что так оно и есть.
Зато специалист! Единственный пока представитель общины, способный не просто чувствовать родную стихию (камень в его случае), но и филигранно с ней работать. Валерон может не просто вырезать Силой ровную каменную плиту из крупной глыбы, но и сформировать её из мелких камней. Притом, что немаловажно – почти любого размера и формы.
В экспедицию бывший разнорабочий попал едва ли не в последний момент, как боевая единица ценности не представляет абсолютно. Впрочем, ему по джунглям с копьём наперевес бегать и не требуется. Хм… как и мне.
– Напитывай, – понизив для важности голос, Валерон отодвинулся от плиты. Встав с мшистого камня, служащего табуретом, делаю несколько шагов и проверяю узор на плите, выискивая мелкие огрехи.
– Растёшь, – хвалю строителя, на что тот надувается забавно, становясь похожим на промежуточное звено между жабой и человеком, – того и глядишь, сам артефакты начнёшь лепить из камня.
– А чего ж, дело-то несложное, – важно отозвался тот, закладывая за пояс тонкие руки с несоразмерно большими кистями. Давлю улыбку… да и не один я. Валерон и человеком-то не отличался умом и сообразительность, но самолюбия… Потрафить ему, впрочем, несложно, так что пусть важничает.
Тронув Силой завитушки рун, углубляю их и отхожу в сторону. Каменная плита, повинуясь взглядам псиоников, медленно взмывает вверх, став частью крыши.
Псионики, стихийники… как стали видеть потоки Силы, так и пошли различия. Некоторые маги оказались не магами вовсе, а псиониками.
Вроде бы точно так же могут манипулировать предметами, заставляя их порхать вокруг себя, ан нет – не воздушные потоки, а левитация! Не магия огня, а пирокинез!
Разница, откровенно говоря, понятна местами только исследователям, но она есть. В теории эта разница должна как-то помочь сперва понять природу Силы, а затем и лучше научится управлять ей.
– Левей, левей, – командует бегающий по верху форта Анвар, – ставь! Саша, давай сюда!
– Уже, уже, – привычно бурчу. Вот что за привычка у человека – включать начальника даже в случаях, когда это на хрен не нужно? – Нормально встала, ток Силы хороший, соединение прошло.
– Глиптодоны! – Крикнул стоящий на часах Чагин. Володя позавчера потерял кисть левой руки, так пока новая отрастёт… Вроде как больничный, ещё дня на три, – небольшое стадо вышло к реке, метров пятьсот ниже по течению.
– Эх, – Потёр руки Валерон, – поедим супца черепахового! Такой рецептик помню, очумеете!
– Это не… – начал было драконид Валентин Андреевич, но обречённо махнул четырёхпалой рукой. Объяснять, что местная живность только напоминает пресловутого глиптодона из детской энциклопедии о динозаврах, и что это не черепаха, а предок броненосца, он уже устал. Панцирь есть? Черепаха! Вытянутое тело с бугристой шкурой, живёт в реке? Крокодил!
К реке бодрой трусцой отправилась охотничья партия во главе с Юрием Ивановичем, а по лагерю разлилось предвкушение вкусного обеда. Глиптодон, это… а, да что там объяснять!
Тёплый ветерок прошёлся вокруг форта и обернулся усталым драконом с потускневшей чешуёй. С собой дядя Саша привёз часть изыскательской партии, работавшую у Дальней Скалы.
– Образцы привезли такие, что… – соскочивший с дракона кобольд закатил глаза, попирая ногой объёмистые баулы, – сказка, а не образцы!
– Что такое? – Ну да, я «В каждой бочке затычка», а куда деваться? Видовая особенность (одна из) у меня, как выяснилось, любопытство. А будучи одновременно старшим медиком экспедиции, и единственным артефактором… Из лагеря меня не выпускают в принципе, ибо не фиг, как выразился дядя Саша. Хера с два в следующую экспедицию заманят!
Кочергин выглядит усталым, работа грузотакси его страшно утомляет. Массовое перемещение нас через реку – понты чистой воды, как удалось подслушать. Авторитет поднимал. На поднятие авторитета ушла туева куча энергии, два дня дракон был нетрудоспособен. А тут народа поменьше, зато расстояние не в пример больше.
– Что? – Важно переспросил кобольд, – металлургический комбинат строить будем!
– Иди ты! – Я аж сел от такой новости, поджав под себя босую ногу.
– Сам… ладно: будем или не будем, это вилами на воде. Но возможности есть! Такая подборочка руд… сказка! И всё рядом, главное. Так рядом, что все принципы геологической науки нарушаются!
– А оно нам надо? – Мелькает где-то в глубине, но вслух высказывать не спешу. Цверги-заводчане не мыслят себя без промышленности, не задаваясь вопросами – нужна ли нам вообще эта промышленность!?
Нефтехимия и примитивная металлургия, вкупе с проклюнувшееся магией и псионикой с лихвой удовлетворяют большую часть наших нужд. Делаем мыло, стиральные порошки и моющие средства. Есть напалм и горючее, начали лить пластмассы. Теперь вот металлургический комбинат.
Здорово! А… зачем? Мыльно-рыльные – ладно, а пластмассы-то зачем? Металлургический прокат в большом количестве?
Не та у нас цивилизация – нет нужды в рельсах, арматуре, швеллерах и прочем. Та же история со станочным парком – сделать-то можно, но… зачем? Что на них производить и для кого?
– Впрочем, чего это я… на перспективу заводчане работают. Да и непосредственно здесь и сейчас польза от них есть. Хотят комбинат строить, пусть! Может, и наладят что-то такое… техномагическое.
Солнце спряталось, поднялся ветерок и температура резко упала градусов на пятнадцать.
– До чего же поганый климат!
– Э, Валерон, – тут же отозвался колдующий с ним на пару у очага Анвар, – ты в горах не бывал, да! Вышел – солнце, в футболке идёшь. Солнце ушло, ветер поднялся, так через пять минут за пуховиком вернёшься! Вот влажности такой нет, да!
Начался дождь, секущие его струи быстро стали ледяными и температура снова понизилась. Сплюнув, надеваю сплетённое из травы пончо и соломенную шляпу – простуда мне ныне не грозит, но приятней от этого погода не становится.