Быт у нас как-то быстро налаживается, и что удивительно – без особых усилий. Героические свершения первых недель не ушли окончательно в прошлое… но всё это где-то там, на границах освоенных земель.
– Как пойдёт. По техномагии есть кое-какие намётки, но точно сказать ничего нельзя – может, за полчаса разберёмся, а может, и до утра зависнем, как уже бывало.
– Давай, – сида вкусно затянулась и выпустила колечко дыма, болтая маленькой ножкой в сандалии греческого типа, – когда придёшь, маякни.
– Угу, – это не опёка и не желание контролировать всех и вся. Наши реалии таковы, что катастрофы, вроде того же нападению диких духов, случаются внезапно и к сожалению – регулярно. Духи… или вон, миграция какой-то кусачей насекомой дряни несколько дней назад. Смертельных случаев не было, но последствия разгребали почти сутки. Потому-то медики, вплоть до уровня санинструктора, и отчитываются, где они находятся.
Чтоб Зинпална, как глава госпитальеров и по совместительству глава МЧС, знала – куда нужно посылать гонцов в случае чего. Где нужно усилить направление, а где это самое направление уже усилено устроившими сабантуйчик медработниками.
– Проходи, малой, – встретил меня дядя Коля с неизменной самокруткой.
– Я смотрю, народ настроен очень серьёзно, – обвожу взглядом присутствующих. Дядя Коля, Захарыч, Славка-Расписной, Жорик, Михаил Валерьянович, Евгений Павлович и другие… заговорщики.
В просторной, открытой всем ветрам комнате расселись не по ранжиру, а кому как удобней.
– Начнём, – нервно хрустнул пальцами Юрич, слезая с низкого широкого подоконника, – с ситуацией все знакомы и никому не нужно рассказывать, что нашу общину подталкивают куда-то в сторону феодализма. Здесь собрались те, кто не хочет такого развития событий. Так?
– Так, так, – подтвердил дядя Коля, – в девяносто третьем новые баре на шею уселись, и все мы знаем, к чему это привело. Все эти балы, красавицы и хруст булок достались очень немногим, а остальным – жопа! И чем дальше, тем хуже обстояли дела, хотя пиздили по телеку об успехах постоянно. Моя даже верила, царствие ей небесное…. Здесь и сейчас нас могут начать в кабалу загонять, прикрываясь словами о вассалитете и дворянстве. Малой, что там Зинаида Павловна?
– Скользит, – невольно хмыкаю, – разговор так повела, что даже вопрос толком задать нельзя было, если только не в лоб. А что толку тогда спрашивать, если и так ясно – не хочет ни в чём участвовать.
– Нейтралитет? – Понятно и ожидаемо, но… херово, – подытожил Юрич, – вроде как и ясно, что Госпиталь вне политики, но… гниленько немного. Моральная поддержка нам бы не помешала.
– Вероятности, – напоминаю ему, – кто её знает, что там виднеется в случае вмешательства Госпиталя.
– Или прикрывается ими, – подал голос Жорик, – что?! Почему вы априори считаете, что наша врачиха – прямо-таки образец порядочного человека?! Да, во время кризиса проявила себя очень достойно, но по сути ведь, делала свою, давным-давно привычную работу.
– С поправкой на ситуацию, – методично поправил его вампир, – в которой многие профессионалы проявили себя отвратительно.
– Пусть, – кивнул Жора, задирая голову к оппоненту, висящему вниз головой в облике летучей мыши, – и что? Яркая сильная личность, хороший профессионал. Это кому-то мешает… допустим, мечтать о собственном замке и прислуге? И к слову, замок у неё де-факто есть! Как и прислуга. Что, не так?
– Разумеется нет, – даже в облике летучей мыши Михаил Валерьянович ухитрятся оставаться чопорным говнюком, способным показать собеседнику всю ничтожность его убеждений одной интонацией.
– Что бы ни случилось, Зинаида Павловна как минимум остаётся при своих, – хмыкнул Славка, – то есть главой гильдии целителей. И хрен её сковырнёшь с этого поста без весомых последствий. И пост этот она намерена передать только Дашке, и никому иному. Непотизм и феодализм в одном флаконе, пусть даже сто раз под соусом благих намерений.
– Вернёмся к нашим… Старейшинам, – Юрич вернул разговор в нужное русло, – Зинаида Павловна приносит больше пользы, чем вреда, да и заявленный нейтралитет нас в принципе устраивает.
– А не устраивает нас Юрий Иванович, – подхватываю разговор, раз уж цверг замолк, – порт в кормление слышали? Вроде как раз он основной строитель, то и основную выгоду должен получать он.
– Во-первых, это ни хуя не так, – горячо начал Расписной, – в лучшем случае четверть! Да и хрен нам толку, что построили чуть раньше благодаря дури этого змея.
– Ну…
– Расселение? – Не дал договорить Славка, – как же! А что ситуация подогревалась, знаете? Факты у меня только косвенные, но я вот на листочке накорябял, попробуйте опровергнуть.
По рукам заходил листок, глянул на него мельком и передал дальше. Косвенные, они и есть косвенные… ежу понятно, что желающих половить рыбку в мутной воде предостаточно, причём если начать вдумчивое расследование по всем правилам, следы могут привести вовсе уж к неожиданным личностям.
Не в профессионализме дело, скорее в неумении просчитывать результаты своих действий. Как там… вызвать хотел грозу, а получил козу, так и у здесь. Да плюс новоявленные националисты, отстаивающие права своих биологических видов. Наворотили они… как вспомню некоторые речи, так дурно делается – Гитлер по сравнению с этими теоретиками нацизма не смотрится.
Юрич упорно продолжает отмалчиваться, предоставляя мне статус застрельщика. Умно, но сейчас тот случай, когда излишняя осторожность может повредить. Захарыч и дядя Коля такие вещи точно запомнят… и используют.
– Юрий Иванович с портом-переправой, негласно отданной ему некоторыми Старейшинами, это только вершина айсберга, – откашлявшись, продолжаю тему, – феодализм и прочее… говорено уже, это тема для отдельного разговора. А пока… вы в курсе, что он саботировал экспедицию в низовья по реке?
– Ебать… – после короткого молчания сказал дядя Коля, – точно? Ах он выпердыш сучий… своими руками…
– Вот насчёт последнего и хочу поговорить.
– Погодь, малой, – остановил меня родич, – информация-то откуда?
– Духи.
– Ах духи… – странным тоном сказал вампир.
– Они, – делаю вид, что не замечаю язвительности, – я не самый сильный маг, но все эти блестяшки для прикормки духов во время строительство фортов, вышли из моих рук. Духи, как выяснилось, умеют чуять запах создавшего, и в некоторых, так сказать, кругах, котируюсь я побольше Кочергина. Его боятся, и только. Я же – хороший друг, делающий блестяшки. Да что говорить!
Жестом Гэндальфа вытаскиваю из сумки каменный шар размером с биллиардный, щедро усыпанный крошками слюды. Гостящие там духи выныривают и начинают кружиться у поверхности шара.
– Экая светомузыка! – Удивляется Захарыч, – и зачем тебе забавка?
– Минуточку, – сев поудобней на полу, налаживаю контакт с духами, что между прочим, непросто. Тупенькие они, если говорить простыми словами.
– Старший друг! – Радуются они, – пришёл, пришёл!
– Покажите большого змея у плавающего острова.
Вокруг шара начинают мелькать размытые образы Юрия Ивановича. Видя духи своеобразно, и не всегда глазами… но имея некоторый опыт, понять суть происходящего можно.
Размытый, но узнаваемый образ большого змея, сопровождающего ладью на протяжении нескольких десятков километров, впечатлил, как и последующее крушение судна, протараненного головой змея.
– Одиннадцать человек погибло тогда, – побелевший Захарыч потёр грудь у сердца привычным, давно уже ненужным жестом, – ах он…
– Для суда это не станет доказательствами, – прерываю тираду, – а дракону и кицунэ Юрий Иванович нужен… дальше объяснять?
– Но зачем?! – Вырвалось у Расписного.
– Монополия, – коротко ответил участковый Палыч, ломая меж подрагивающих пальцев папиросу, – пока его порту нет альтернативы, он на коне. Да и развиваться Острову придётся только через его переправу, односторонне. В сторону другого берега пока не смотрим – нет ресурсов, по утверждению Соколова и Кочергина.
– Сговор? – Наливается кровью Захарыч.
– Доказать ничего не сможем, а если и сможем… – Палыч разводит руками, для наглядности перетекая в облик барсука.
Отводим глаза… бодаться с тем же Юрием Ивановичем открыто попросту страшно, змей на голой Силе передавит не один десяток людей. Даже с учётом имеющихся как у меня, так и у заводчан, сюрпризов. Если же учесть Кочергина и Соколова, да их сторонников… дело плохо.
– В Германии в старину был фемгерихт, – произносит Жора, улёгшийся на спину прямо на дощатом полу, – тайный суд. Собирался он обычно тогда, когда преступника не могли достать законным путём. Тайный суд, приговор… и в путь отправлялись палачи фемгерихта, готовые вынести приговор.
– Н-да… я бы многое поправил в твоём рассказе, – Михаил Валерьянович внезапно оказывается на полу, – но суть, полагаю, уловили все.
– Один только вопрос, – поднял руку Валера из металлургического, кобольд плотного (для своего вида) телосложения и очень серьёзного характера, – а не сделаем ли мы хуже, ликвидировав змея? Как ни крути, но фактор диких духов никто не отменял.
– А среди водных он самый сильный, – закончил за него Жорик и хмыкнул, – нет, хуже не сделаем. Силы у него, конечно, до хрена, но с умениями и контролем слабовато. Моих… хм, соплеменников на Острове двадцать шесть. Четверть табуна Юрия Ивановича уработает спокойно.
– А…
– Внутренние разборки, – понял келпи невысказанные Славкой слова, – больше половины наших в Гражданской участвовать не станут принципиально. А из оставшихся… ситуацию с Петриашвили все помнят? Восемь таких, кто в детство откатился. Есть ещё идейные булкохрусты. При нападении извне все станут на защиту, а так… Так что нет, не переживайте – хуже не будет.
– Я бы даже сказал – наоборот, если проглотим ситуацию со змеем и портом в кормление, половина табуна прибрежные участки и островки под феоды загрести захочет, – с силой затушив окурок о ладонь, сказал мент, – а чем они хуже-то?! И будет у нас сплошное Средневековье, когда платить приходилось любому мелкому феодалу, чьи земли ты решил потоптать.