– Навстречу? – Поняла задумку Зинаида Павловна, – интересно… Совсем другие условия для… для чего угодно, от торговли до стратегического партнёрства.
– И территорию под себя хапнуть, – добавила Даша, делая наконец глоток кроваво-красного вина из местных ягод, – пока Соколов не начал.
– Умница, – Зинаида Павловна оскалилась в хищной улыбке, – сторонников у него забрать? Да, это может сработать.
– Вроде как вольные баронства, но в качестве сюзерена не Соколов, а община в целом! Все, кто мнит себя альфами и желает самостоятельности или хочет поиграть в феодализм, ринутся форты строить! Обрисовать права и обязанности, обозначить перспективы, и пусть жилы ломают на стройках феодализма.
– Цель, – Зинаида Павловна растеклась в кресле и залпом допила вино, – доча, ты только что обозначила нам глобальную цель! Форты и вольные баронства это так… для дуриков, озабоченных статусом и полагающих себя хорошими управленцами. Главное же, что у общины появилась цель – наладить контакт с местной цивилизацией, заняв там достойное место. А там…
– Будет интересно, – Даша задумалась над будущим и отпустила своё виденье. Даром пророка, в отличии от матери, она не наделена, но какая-то кроха девушке всё-таки перепала. И по всему выходит, что общину ждут интересные времена!
– Сашша, давай нам! – Приглашает один из новых друзей, – мать пироги напекла! Пшеничные!
– Даю, – соглашаюсь, карабкаясь по длинному подолу платья на плечо девочки, – катай домой!
Пирог в здешних местах – козырь из тех, что сродни красной или чёрной икре на Земле. Дорогая пшеничка-то!
Поначалу удивился было, потом поглядел вокруг… и всё стало ясно. Если уж здесь виноградники огораживают земляными валами и рвами, то где уж огородить поле с пшеницей, гречихой или рисом!
Добавить многочисленных вредителей, желающих сожрать урожай. Не везде зерновые в товарных масштабах можно выращивать в принципе, и в большинстве случаев нужно сначала крепко вложиться. Богатые здесь хлеборобы, очень богатые.
Вилка цен между рыбой, дичью и всевозможными дикоросами с одной стороны, и зерновыми с другой, колоссальна. Полутораметрового размера осётр с кореньями внутри, запечённый по всем правилам высокой кулинарии, и миска гречневой каши с молоком стоят в трактире примерно одинаково.
Говорю на местном пока коряво, в стиле Равшана и Джамшута, но честно говоря, сам поражаюсь, насколько легко даётся язык. За несколько дней запомнить несколько сотен слов и более-менее правильно строить фразы, это знаете ли…
Опаска прошла, хотя поначалу сторожился жёстко. Потом подслушал разговор, и оказывается, меня принимают за отпрыска Великого Духа.
По логике местных иначе и быть не может: я дух, сохраняющий все признаки детёныша, и при этом демонстрирующий нешуточную разумность и мастерство. Обычные же духи моего и… мм, соседних видов взрослеют… или лучше сказать – эволюционируют? Неважно… медленно духи развиваются, подчас веками.
Встречаются и исключения, но почти всегда это дети Великих Духов из тех, кто накопил не только мудрость и знания, но и Силу. Вроде как, по косвенным данным, при подпитке Силой детвора духов развивается или эволюционирует достаточно быстро.
Чем больше Силы и мудрости у родителей, чем более они Великие, тем более вундеркиндские способности демонстрируют их детёныши. По таким критериям мои «родители» ого-го какие! Кочергин рядом не стоял!
А поскольку духов-енотов никто не обвинит в небрежении родительскими обязанностями, то никто из поселян и не сомневается, что за мной присматривают. И если вдруг что… «Ой» будет всему селению.
– Ня, – нарочито коверкая язык, протягиваю сделанный на коленке артефакт плодородия хозяйке дома, не слезая с плеча Таты.
– Ой, да зачем, – воровато стрельнув глазами, женщина убирает артефакт в карман фартука. Да вот затем… шевеля носом, вдыхаю горячий пар от пирога с малиной. Точнее, это не совсем малина… или совсем даже не малина… Но на вкус эти ягоды, похожие на мелкие сливы и растущие гроздьями – ну один в один!
– Моё! – Перебравшись на стол, накладываю лапку на пирог, – и молока!
Сделка выгодна обоим – для меня пятнадцать минут несложной работы, для хозяев артефакт, который пойдёт не в казну деревни, а на собственные нужды.
Артефактов в деревне хватает, даже вышивку на одежде можно отнести к артефакторике. Местными рунами испещрены наличники ставен, подковки на сапогах, бытовая утварь и воловье ярмо. От сглаза, болезней, порчи, пожаров, злобных духов… от всего. На шеях купленные (задорого!) в городе настоящие артефакты, и уровнем выше моих на коленке сделанных поделок среди них очень немного.
То ли я так крут… то ли, что скорее всего, поселянам просто не по карману (да может, и не особо нужны) дорогие городские девайсы. А тут халява!
Ем пирог, чавкая (строение пасти, что поделать!) и блаженно жмурясь, запивая молоком. Полчаса спустя с сожалением гляжу на пирог, которого осталось больше половины, трогаю пузико… нет, не влезет.
Кряхтя, слезаю на лавку и оборачиваюсь мальчишкой, не обращая внимания на круглые глаза хозяев.
– Так больше влазит, – поясняю, не прерывая еду. Импровизация… да щаз! Помню давнюю ошибку, в которую ткнула меня носом Зинпална, хрен такое забудешь. Так что психологию юзаю не то чтобы уверенно, но старательно.
Все мои действия выверены до… до как получится, если честно. Сложно просчитать аборигенов иного мира, и не всегда их реакция соответствует ожидаемой.
Мне нужно вернуться домой на Остров, собрав как можно больше знаний об окружающем мире и магии. Но это потом, а пока нарабатываю репутацию. Тем более, что я не имею ни малейшего представления – куда же, собственно, возвращаться?
Скоро прибудет торговый караван, и маленький енотик отправится с ними в большой город. К этому времени нужно сформировать правильную легенду и скормить её сперва местным, а через них и торговцам.
Правильная легенда поможет путешествовать с приемлемым комфортом и безопасностью, а потом… Очень надеюсь, что хотя бы в большом городе я смогу получить ответы.
Глава 5
– Впервые в большом городе? – Доброжелательно поинтересовался не профессионально худощавый пекарь, отдавая здоровенный медовый пряник, – приятного аппетита.
– А? Да-да, впервые… О! Вкуснотища-то какая!
Кивнув на прощание, ловлю ответную улыбку и отхожу в сторону, пялясь вокруг как деревенщина. Большим Сили считается только по местным меркам – аж восемь тысяч человек! Вроде бы и немного… но антураж-то каков?!
– Отошли бы, сударь, с дороги, – с благожелательной укоризной произнёс высокий, никак не меньше двух метров ростов, чернокожий мужчина с европеоидными чертами лица и абсолютно чёрными белками глаз. На поясе узкий длинный меч, стандартное оружие для здешних краёв.
– Угу, – отхожу к углу одной из лавок, став так, чтобы не мешать торговле и прохожим, провожаю взглядом мужчину. А вокруг… Средневековье!
По торговым рядам, расположившимся на ярмарочном поле, чинно расхаживают ожившие персонажи детских сказок. Настоящие (!) рыцари, дварфы, вон прошла парочка эльфов, орк…
– Саша! – Мысленно отвешиваю себе оплеуху, – соберись! Ты и сам ныне сказочный персонаж! Реальность это, самая что ни на есть реальность! Жесть как есть!
Обхожу ярмарочные ряды, пялясь на людей, нелюдей и товары. С трудом удерживаюсь от покупок, и останавливают даже не финансовые траты, а… рук не хватит, чтобы тащить всё это!
– Хурхума, хурхума! – Разорялся ушастый коротконогий карлик сероватого цвета, одетый в подобие набедренной повязки, тряся большими кожистыми ушами, – звенящая хурхума! Шесть лет выдержки, два эона в ледниках.
– Почём? – С видом знатока поинтересовался остановившийся прохожий, вертя в руках что-то, больше всего похожее на кожистое яйцо.
– Восемь марок золотом, уважаемый, – важно ответил карлик, стоящий за прилавком на высоком табурете и почёсывающий задницу, – только ради союзнических Грэлли!
– В предгорьях небось росла? – Хмыкнул покупатель-человек, поправив украшенный перьями берет.
– Как можно!?
Началась торговля, в ходу которой оба хватались то за сердце, то за клали руки на оружие и артефакты… Пока не выяснилось, что ушастый карлик имел в виду неведомые мне марки Леониды, а покупатель-человек подразумевал Эрвийские, и торговля возобновилась с новой силой.
– Ярко как все одеты! – Провожаю взглядом очередного модника. Одна штанина красная, другая зелёная, гульфик оранжевый. Четырёхцветная рубаха, разукрашенная обильно вышивкой и кружевами по манжетам и воротнику, – А дома говорили, что у меня вкус попугаистый… Хе! Нормальный у меня вкус!
Поймав завистливо восхищённый взгляд прохожего на свой наряд, приосанился, поправив тощий вещмешок с пожитками на плече. Праздничные наряды здесь очень яркие и многоцветные, фасоном напоминающие средневековую Италию, хотя я и не великий специалист по моде вообще и средневековой в частности.
– Шик! – Остановился рядом цыганистого вида мальчишка лет двенадцати, с длинным кинжалом у пояса – признаком лично свободного, но не вполне взрослого. Одет откровенно небогато, но это ни о чём не говорит: как я успел заметить, донашивать за старшими, а то и за соседями, здесь норма даже в богатых семьях, – Можно? Я Шпайк, Фело Шпайк.
– Сашша, – на всякий случай называюсь искорёженным именем. Мало ли… вдруг порчу на имя наводить умеют?
Осторожно потрогав пальцами паучий шёлк рубахи, поцокал языком.
– Прям как паучий! А разукрашено как, ну чисто художник старался.
– Паучий и есть, – киваю важно, положив руки на кинжалы, свисающие с перевязи.
– Папка небось подогнал? – С нотками зависти и нагнетаемого пренебрежения.
– Сам заработал, – Блин… вот откуда у меня это важность и желание показать себя значимым перед абсолютно чужим человеком? Не первый раз такая хрень… будто не только тело помолодело (что для духа весьма отн