– Будто, а?! – Смеюсь над собой, – Вполне естественно, что живущие века и тысячелетия маги и мыслят другими временными категориями.
– Торговая аллея, – озвучил очевидное Ливси, когда мы ушли с площади. Огромные зеркальные витрины с товаром, много непривычно выглядящей рекламы. Вывески дополняют иллюзии и снующие повсюду мелкие духи, твердящие заученные фразы:
– Кросби и сын устраивают показ новой коллекции шнорделей! – Пискляво сообщает нам мелкая мартышка с крылышками в районе копчика, – только сегодня и на прошлой неделе!
– Кондитерская лавка Пекальчука, парам скидка! – Вкрадчиво сообщает мелкая змейка, ползущая по воздуху.
Скривившись, Ливси бормочет что-то вроде, – Да задоблал этот спам! – и тянет меня за рукав.
– Прости, – сообщает он несколько минут спустя, когда мы свернули в тихий переулок, – давай в другой раз? По времени лимит, мне к учителю возвращаться пора, а ты пока без кристалла по городу ходить не можешь, задержат.
В гостинице, каждый сантиметр которого покрыт защитными чарами и рунами, меня заселили в большой трёхкомнатный номер. Хотелось бы сказать, что со всеми удобствами, но теперь ясно – до этого момента удобств я просто не видел.
– Смотрите, Сашша – показывала терпеливая горничная, – вот на эту руны и… видите?
Девушка полулегла на поток воздуха, поддерживаемый мелким, почти безмозглым духом. Повторяю за ней вполне успешно, но «приблуд» такого рода в номере много, и девушке пришлось задержаться почти на час.
После такого… аттракциона просьба-приказ Ливси не покидать номер, пока не принесут пропуск-кристалл, выглядит уже не так обидно. Да я за три дня не наиграюсь!
– Санни, поднимай-ка жопу! – Встревоженный портье влетел в комнату охраны, – в семнадцатом на втором что-то нехорошее происходит! Похожее было восемь лет назад, когда эльф полудурочный притащил с собой мантикору-фамильяра в свёрнутом пространстве, и та весь номер раскурочила.
– Бля! – Простонал паладин, одевая шлем и с лязгом захлопывая забрало, – пять минут до конца смены! Фил!
– Да-да! – Откликнулся напарник, уже вскочивший с кушетки, на которой и дремал, коротая смену, – сейчас… Кирасу помоги, а?
Паладины Академии, сопровождаемые служителями гостиницы, выдвинулись привычно, как тысячи раз отрабатывали на ученьях и десятки – в боевых ситуациях.
– Готовность! – Скомандовал Санни, прижимая к двери номера вышибной алхимический заряд, – поехали!
Дверь влетела внутрь, сильно удивив сидящего перед наполовину разобранным климатическим артефактом остроухого мальчишку с лупой в глазу.
– Здрась… чего это вы? Гляньте, я кажется понял, как эта штука работает, щас обратно соберу! Э… наверное.
– Бля, – повторил Санни, опуская щит, – енот, сука… Ну как знал, а?! Что мне стоило ногу сломать или фруктов немытых поесть! Енот! Мелочь же, а…
– Если четыре причины возможных неприятностей заранее устранимы, то всегда найдется пятая, и это будет енот, – мрачно процитировал Фил всем известную аксиому.
– Э… я не специально!
– Иди! – Портье выталкивал меня на улицу, – иди уже!
– Без кристалла нельзя! – Отчаянно цепляюсь за дверь.
– Фил! Мухой! – Прорычал портье, и уже мне: – сидеть! Здесь, на полу! Не вставать! Ничего не делать!
Проходящие мимо духи и служители косятся с любопытством и плохо сдерживаемыми усмешками, но ситуацию не комментируют. Сидя на прохладном каменном полу, с тоской гляжу на них. Сейчас они пойдут в такие комфортабельные интересные номера… Ловлю сочувственный взгляд духа – снежного, судя по оттенку Силы, и интересуюсь быстро:
– А если меня в гости пригласят? Я уже почти понял!
Снежный дух вздрагивает, синеет и спешит пройти мимо.
– Нет! – Портье уже рычит, – Фил! Где тебя… На, держи кристалл и убирайся!
Поток воздуха вымел меня улицу вместе с пожитками.
– … енот, да ещё малолетка! Вот уж я Адальберту спасибо скажу! Что там нового сканеры покажут? Уровень скорости, с которой енот может разобрать интересную игрушку?
– И куда мне? – Интересуюсь потерянно.
– В посад[13], куда же ещё, – сочувственно-опасливо отозвался невесть как забрёдший в богатый квартал селянин, – пойдём, паря, провожу.
Глава 8
Поселился у молодой небогатой вдовы с шестью ребятишками, сняв отдельный деревянный флигель. Поглядев на меня с явным скепсисом, женщина поджала губы.
– Ладно… только залог давай! А то знаю я вас!
– Третьему лицу, – поставил я условие. Женщина пошла пятнами и поджала губы ещё сильней, отчего они превратились в узкую полоску, аж побелевшую – с такой силой она их сжала.
– Так это… к старосте? – Нечаянный мой проводник комкал в кулаке мягкую шляпу, – Я схожу?
– Сами, – выдавила, будто выплюнула, женщина, – не хватало ещё старосту туда-сюда гонять!
– … сектанты они, – опасливо поглядывая на идущую впереди Фаину, негромко рассказывал Джок, – вишь, молодая какая, а детишек мал-мала целая куча! Богом их, понимаешь ли, завещано – плодиться и размножаться. Без остановки клепали, пока мужа ейного бревном в порту не придавило.
– А у тебя детей сколько?
– У меня-то? Семеро! Только я того… не одного за другим! Пока один не дорастёт до того, чтобы грамоте учить пора, так за нового не принимались! Ну то есть… – Джок кхекнул смущённо, – ты понимаешь, можно так любиться, чтобы без детишек, да…
– Не мальчик, – сообщаю Джоку, несколько смущённому таким интимным разговором, – были женщины.
– Угу… Так вот – они, сектанты эти, по тридцать и пятьдесят детей клепают! Чай, утроба у баб до семидесяти не скудеет. Взяться если рожать лет с пятнадцати, так до семидесяти ого сколько можно наклепать! А что воспитать и выучить их нужно, разумения понять не хватает. Плодиться и размножаться, ишь ты!
Джок сплюнул и привычно тронул рукой меч. Я ещё не видел ещё ни одного взрослого или «полувзрослого» без серьёзного оружия на поясе. Ребятишки лет с восьми таскают на поясе внушительные боевые ножи с локоть длинной, а кто постарше, так оружие посерьёзней висит.
Город крупный и Академия под боком, но опасной дряни хватает. То перелётная стая каких-то крылатых крыс мигрирует, то птички… местные – из тех, что способны утащить человека.
Сугубо городская фауна включает в себя крысоподобных тварей, достигающих размеров не самого мелкого поросёнка – стайных! Змеи, коих в тёплом климате предостаточно, и не всегда это безобидные ужики. Хватает созданий, способных задавить не самого мелкого быка или к примеру – плюнуть ядом. Всевозможные рептилии и… нежить, чтобы под этим словом не подразумевали.
Скорее всего, обычные гости из отдалённых миров, но… хрен его знает, некоторые встреченные мной зверушки фонили очень нехорошо, и одним только вселением духа такой фон объяснить сложно. С нечистью я уже встречался, а нежить что-то совершенно иное.
Может быть, те же духи, но очень… очень издалека! И сюрпризы такие гости преподносят порой самые неприятные.
Боевые ножи на поясах, мечи, клевцы… У работающих во дворе почти всегда под рукой длинное пыряло, ибо нефиг расслабляться! Посад, в отличие от Мемеля, защищён (если вообще защищён) по остаточному принципу. И… подозреваю, что некоторые эксперименты химерологов и некромагов из Академии находят здесь убежище.
– Да, – с тоской гляжу в спину Фаине, – не лучший вариант мне достался.
– А ты чего хотел, Сашша? – Удивился мужик, – коль тебя из гостиницы выкинули, кто приютит такого? Можно ещё к пьянчужке какому присоседиться, но я так рассудил, вариант там ещё хуже.
Угукнув ещё раз, я замолчал и потопал дальше, мрачно посматривая по сторонам. Посад богатого города до звания фавел или трущоб не дотягивает, но… скорее архитектурно. Особых проблем со строительными материалами нет, так что дома вполне… не добротные, но крепкие.
Архитектура самая разнокалиберная – фахтверк, бревенчатые дома, совершенно среднеазиатские глинобитные, каменные строения вперемешку с землебитом. Общее у них одно – никакого плана при строительстве владельцы не придерживались.
Кажется, будто неведомый великан поигрался, расставляя домики и сарайчики по своему разумению – лишь бы позабавней вышло! Эффект своеобразный, я бы даже сказал – свалочный.
Вроде бы добротные строения, но как-то с полувзгляда понятно, что всё это временно – завтра власти Мемеля могут принять решение о строительстве здесь полигона или плаца для ополчения, и строения пойдут под снос. Вот и строят так, чтобы не жалко было бросать.
– Спорить готов, что власти этот посад специально в таком непрезентабельном состоянии придерживают. Этакий ресурс дешёвой рабочей силы, проституток и прочего люда, готовых за малую копейку и надежду на светлое будущее зайца на коленях загонять. А ещё постоянное напоминание полноправным горожанам, что они-то, оказывается, очень неплохо живут! Есть перед кем нос позадирать.
Джок, не умея молчать, принялся тем временем рассказывать историю своей жизни. Житель одной из близлежащих деревень, поставляющей в Мемель продовольствие. Жизнь как жизнь, не хуже и не лучше других.
Староста посада, среднего возраста мужчина с цепкими жёсткими глазами, пил чай у себя дома не веранде.
– Фаина! – Лицо его скривилось в язвительной усмешке, – Дай угадаю! Постояльца регистрировать?
Женщина молча кивнула, ничего не отвечая, и отошла в сторону.
– Залог, – шагаю вперёд, кладя на стол мешочек с золотыми монетами, – владелица дома настояла.
– Енот… – протянул староста, – Да уж, я бы тоже настоял.
Лицо у меня вспыхнуло от гнева и обиды, и мужчина поправился:
– Не обижайся, но особенности своего вида ты и без меня знаешь.
Подавив гнев, молча киваю.
Флигель двухэтажный, плюс небольшая мансарда, но общая площадь всего-то метров пятьдесят. Напоминает скорее дачный домик, построенный из говна и палок.