Нужно отметить, что точно так же, как оживленные транспортные пути создают разнообразие населения, солнечный свет, окрасивший ваш кончик носа, состоит из разных фотонов, у каждого из которых свои характеристики, зависящие от длины волны. Человеческий глаз может увидеть длину волн видимого света, что позволяет вам разглядеть легкий солнечный ожог на носу. Тем не менее, сами частицы солнечного света, виновные в ожоге – это невидимые высокоэнергетические ультрафиолетовые (УФ, или UV) лучи. Большая часть УФ-лучей, попадающих на поверхность Земли, состоит из УФА-частиц. Они проникают сквозь внешние слои кожи и повреждают более глубокую дерму. Со временем из-за этого ослабевает поддерживающий слой из коллагена и эластина, что вызывает морщины, загрубевшую кожу и пигментные пятна. Этот процесс называется фотостарением. Несмотря на связь с загаром, УФА не в ответе за солнечные ожоги и долго считалось, что это излучение не вызывает рак. Поэтому они традиционно используются в соляриях. Но появляются свидетельства того, что УФА может спровоцировать и ускорить развитие рака, так же, как оно ускоряет старение. Но, тем не менее, самый печально известный персонаж, которого можно обнаружить в солнечном свете – это излучение УФБ. Этот обоюдоострый солнечный меч несет как боль, так и пользу. Как высокоэнергетическая частица, УФБ бьет по внешним слоям эпидермиса, разрушая молекулы ДНК. Кожа немедленно реагирует, что проявляется в покраснении, опухании и образовании пузырьков. Помимо ДНК, УФБ также разрушает прекурсоры витамина D в коже. Прекурсоры – это неактивные формы соединения, которые при расщеплении определенным образом высвобождают активное вещество. В результате излучение УФБ становится одним из самых важных источников этой жизненно важной молекулы (самое мощное и опасное излучение, УФС, может сжечь кожу полностью, но мы должны быть благодарны коже Земли, атмосфере, состоящей из озона и кислорода, за то, что она принимает удар на себя).
Разрушая ДНК, волны УФБ-излучения могли бы провоцировать у нас неизлечимый рак кожи и отправлять в могилу раньше срока. Что же стоит у них на пути? Ответ – скромные меланоциты. Это маленькие, похожие на осьминогов клетки погружены в нижние слои эпидермиса. Как и головоногие, они выделяют «чернила», которые называются меланин. Эти черные, коричневые и красные пигменты состоят из различных типов сложных полимеров, и это разнообразие означает, что они могут поглощать практически весь диапазон ультрафиолетового излучения. Этот примечательный пигмент – наша естественная защита от солнца, и исследование Университета Лунда в Швеции, проведенное в 2014 году, открыло интересный принцип его работы[151]. Когда на молекулу меланина воздействует УФ-излучение, она отстреливает протон, обезвреживая силу УФ-луча и превращая его в безобидное тепло – и все это за одну тысячную одной миллиардной части секунды. Бомбардировка солнечным светом приводит меланоциты в действие, и через два или три дня после воздействия у нас появляется загар как защита от повреждения – мозоль из цвета, если хотите.
УФА– И УФБ-ИЗЛУЧЕНИЕ
Долгосрочная, основная пигментация нашей кожи, тем не менее, определяется в основном типом и концентрацией меланина в коже, создавая радугу оттенков сепии. В темной коже меланоцитов не больше, чем в светлой; вместо этого кожные «осьминожки» упорнее работают и производят больше защитного пигмента. Чтобы полностью осознать жизненную важность меланина, нужно посмотреть на жизнь тех, у кого он полностью отсутствует. Люди с альбинизмом – генетическим отсутствием меланина – подвержены всем видам рака кожи с раннего возраста, и без пожизненной защиты от солнца, а также скрупулезного внимания и лечения их жизнь была бы трагически короткой.
Хотя меланин является естественным солнцезащитным средством, загар – это не слишком эффективная защита. Солнцезащитный фактор (SPF), который он предоставляет, равен всего лишь 3, к тому же он оставляет след молекул ДНК, разрушенных в самом начале. Так что, вопреки популярному мнению, предотпускной поход в солярий практически не помогает защитить кожу от солнца. Воздействие солнца вредно и для здоровья, и для внешнего вида; на самом деле это более значимая причина ускоренного старения кожи, чем все остальные причины вместе взятые. Что еще более важно, так это то, что это самый большой фактор риска развития группы заболеваний, в эпидемических масштабах, вызывающих страдания и смерть по всему миру – рака кожи.
Мое первое столкновение с раком кожи врезалось мне в память. Я сидел в уголке кабинета, пока онколог осматривал Катриону, тридцатилетнюю ирландку со злокачественной меланомой IV стадии. Измученная и истощенная месяцами болезни и химиотерапии, она выглядела на несколько десятилетий старше, чем спортивный, молодой преподаватель, который до недавнего времени каждые выходные участвовал в соревнованиях по триатлону. Год назад она заметила маленькую плоскую область красно-коричнево-черного пигмента на коже над правой лопаткой. Оно начало расти, и даже несмотря на относительно быстро поставленный диагноз и попытки лечения, меланома распространилась на легкие, печень и кости. Когда я увидел ее, ей оставалось жить от шести до двенадцати месяцев.
«Он оставил меня одну – оставил умирать!» – плакала она в тот день. Обрывками фраз Катриона рассказала онкологу, что, по ее мнению, могло вызвать рак. Двадцать два года назад, когда ей было восемь, ее семья поехала в летний отпуск на побережье Испании. «Мы почти не пользовались кремом от солнца», – рассказывала она. – «Мама хотела красиво выглядеть, а папа говорил, что загорать полезно. В первый день мама пошла по магазинам, а мы с папой пошли на пляж. Папа ушел в паб и оставил меня одну на, не знаю точно, может быть, на четыре или пять часов. Когда мы вечером вернулись в гостиницу, здесь был настолько сильный ожог – с пузырями и кровью – что мне пришлось пойти к врачу». Она указала на место, где два десятилетия спустя впервые появилась зарождающаяся меланома.
Мог ли один сильный солнечный ожог в детстве вызвать неизлечимый рак Катрионы? Нынешние исследования полагают, что, хотя многие люди, в детстве сильно обгоравшие, никогда не сталкиваются с раком кожи, один солнечный ожог с пузырями увеличивает риск меланомы в дальнейшей жизни на 50 процентов[152]. Другое исследование обнаружило, что у белых женщин (мужчин исследование не рассматривало), пять или больше раз получивших сильные солнечные ожоги в подростковом возрасте, риск развития меланомы увеличивается вдвое[153]. После повреждения ДНК участок кожи на всю жизнь остается уязвимым. Невылеченное повреждение ДНК, нанесенное солнцем, ведет к мутациям в цепочке ДНК, что может повлечь за собой смертельно опасный рак. Значение роли солнца в развитии рака кожи, особенно в странах с преобладающим белокожим населением, ужасно недооценивается.
После того, как Катриона ушла, онколог обернулся ко мне. «Мы, люди, удивительно плохо оцениваем риск, особенно если дело касается здоровья в будущем», – отметил он. – «Но когда речь идет о твоем подопечном… Я думаю, что сильный солнечный ожог у ребенка – это не что иное, как насилие над ним».
В последние тридцать лет случаев рака кожи у американцев было больше, чем всех других видов рака вместе взятых[154], и по меньшей мере двое из трех австралийцев сталкиваются с раком кожи в течение жизни. Особенно часто рак поражает светлокожих североамериканцев и европейцев, гонящихся за «здоровым загаром» и привлеченных ростом числа дешевых туров в солнечные страны. По меньшей мере в западном мире взрывной рост частоты случаев рака кожи в последние несколько десятилетий – это ни что иное, как кризис здравоохранения, и смерть и страдания растут вместе со стоимостью медицинского обслуживания[155]. Стоимость лечения рака кожи, по прогнозам, к 2025 году будет обходиться Национальной службе здравоохранения в 500 миллионов фунтов в год; а тем временем рост числа случаев рака кожи испытывает на прочность дерматологические отделения, удлиняя листы ожидания для всех остальных заболеваний кожи.
Один солнечный ожог с пузырями увеличивает риск развития меланомы в дальнейшей жизни на 50 %.
Существует три основных типа рака кожи. Первый – базально-клеточная карцинома (БКК), наиболее часто встречающаяся. Эти перламутровые образования, часто встречающиеся на открытых солнцу участках головы и шеи, крайне редко приводят к смерти, но могут повредить ближайшие органы, например, глаза и уши. Затем идет плоскоклеточная карцинома (ПКК), образующая корочки и часто кровоточащие язвочки. ПКК встречается реже, но более опасна, и у нее больший, чем у БКК, риск образования метастаз (распространения в другие части тела). Тем не менее, самый опасный – и самый смертоносный рак кожи – это меланома. Хотя он встречается реже, чем два других вида, но число его случаев растет. В США в 2018 году было диагностировано около 90000 новых случаев меланомы, с почти 10000 смертельных случаев – в пятнадцать раз больше, чем за предыдущие сорок лет[156]. В Великобритании прогнозируется рост количества случаев меланомы на 7 процентов к 2035 году[157].
Ранняя диагностика меланомы особенно важна. В 1970-е годы пятеро из десяти больных меланомой умирали, но это количество снизилось до одного из десяти благодаря большему информированию людей о признаках рака кожи и о ранней диагностике. В 2017 году исследование клиники Кливленда подчеркнуло, что раннее обнаружение меланомы жизненно важно для выживания[158]