Наша любопытная неспособность пощекотать самого себя, даже если мы копируем движения дразнящего друга, помогает увидеть завораживающую игру предчувствий и ожиданий, в которую играют мозг и кожа. У нас есть любопытная способность различать ощущения, вызванные нашими собственными движениями, и вызванные «чужими», дружескими или потенциально опасными. Это возможно благодаря мозжечку, области в основании мозга, которая поддерживает наше равновесие и следит за всеми движениями. Профессор Сара Джейн Блэкмор и ее команда из Лондонского университетского колледжа обнаружила, что, когда мы двигаем пальцами и конечностями, мозжечок создает точную мысленную картину этих движений, а затем посылает ее в виде «теневого сообщения» в чувствительные области мозга, чтобы снизить ответные ощущения кожи[224]. Это позволяет коже оставаться готовой к более важным прикосновениям других – потенциально опасных – существ.
Благодаря мозжечку мы можем различать ощущения, вызванные нашими собственными движениями и вызванные «чужими».
Затем Блэкмор задалась вопросом, почему мы можем обмануть мозг с помощью «щекочущего робота», состоящего из вращающегося куска поролона, который прикасается к коже, вращаясь с определенным промежутком. Чем дольше перерыв между прикосновениями, тем более щекотными они ощущаются, и, похоже, что робот нарушает связь между предсказанием мозга, что нам следует чувствовать, и настоящим ощущением. Единственный раз я видел человека, способного себя пощекотать, и это был пациент с сильной шизофренией. Возможно, это было связано с тем, что его мозг не до конца распознавал движение его пальцев как свое собственное.
Наша неспособность щекотать себя показывает, что мозг может неосознанно влиять на физические ощущения, которые мы не можем контролировать. Возможно, логично предположить, что наша чувствительная кожа подчиняется мозгу, что тело служит дополнением к силе разума. Чтобы доказать, что это не так, попробуйте несколько простых иллюзий. Сначала поместите левую руку в емкость с ледяной водой, а правую – в горячую (но не обжигающую) воду. Ровно через две минуты вытащите руки и положите их в третью емкость с водой комнатной температуры. На некоторое время восприятие реальности будет искажено – одной руке покажется, что вода холодная, другой – что она горячая, и это вызовет беспокойство. Точно так же, если вы одновременно будете одной рукой тереть кусок гладкого пластика, а другой – грубый ковер, а потом положите обе руки на стену, одна рука скажет вам, что стена шершавая, а другая – что она гладкая. Хотя обе руки ощущают одну и ту же температуру и одну и ту же поверхность, они дадут мозгу разную информацию. Это показывает, что мозг отвечает на данные от каждой руки. Мозг подстраивается под нужды кожи.
Осязание исключительно чувствительно. Оно эмоционально. Оно влияет на наши мысли и на ощущение себя. Но его также невозможно описать. В путешествии от ощущений к чувствам, от физического к мистическому мы неизбежно сталкиваемся с самыми мощными силами нашей чувственной кожи – с удовольствием и с болью.
«От прикосновения искры летят» – так отвечают многие люди, когда их просят описать сексуальное прикосновение. Они используют магические и сверхъестественные определения и говорят, что его намного сложнее описать, чем любое другое человеческое ощущение. Это зачастую невыразимое чувство, тем не менее, стало основой миллионов стихов, вдохновило музыку и искусство во всех человеческих культурах и начало бесчисленные войны. Нездешность этого ощущения, порожденная нашим разумом, берет начало в коже, когда влечение и ожидание встречается с физическим ощущением. В приятном сексуальном предвкушении контакта кожа к коже в работу включаются не только различительное и эмоциональное осязание, но и вся кожа, самый большой сексуальный орган, меняет характер. Приток крови к коже усиливается, согревая поверхность, повышается выделение пота и по всему телу приподнимаются волоски – все это еще больше усиливает чувствительность; мозг подготавливает кожу. При прикосновении активируются все – и быстрые механорецепторы, и более медленные эмоциональные нервные волокна, и невероятно чувствительные свободные нервные окончания (которыми усыпаны губы, соски и гениталии).
«Свободные нервные окончания» – это рецепторы, ответственные за определение многих приятных и болезненных стимулов, и нервные окончания, не прикрепленные к специализированным клеткам, как четыре вида механорецепторов, которые мы рассматривали ранее. Если говорить об их распространении, то все тело подобно уникальному отпечатку пальца: области, чувствительные и доставляющие огромное удовольствие одному человеку, вызовут недоуменное движение бровью у другого. Почему так происходит – до сих пор неизвестно, и, возможно, мы долго еще не откроем этот секрет сексуальной кожи. Когда эти нервы стимулируются, высвобождается опьяняющий коктейль из гормонов – от эндорфинов (гормонов счастья) до окситоцина (гормона обнимания). Этот диалог кожи с мозгом передается от одного партнера к другому через прикосновение. Физическое ощущение усиливается от восприятия реакции партнера на нас, которая передается через кожу. Дэвид Линден в своей книге «Прикосновение: Наука руки, сердца и разума» указывает, что сексуальное прикосновение – это не только «встреча разумов, но и встреча кожи»[225]. Кожа отделяет наше «я» от внешнего мира, и приятное, взаимное сексуальное прикосновение – это полное принятие «другого». Снаружи кажется, что роль кожи в прикосновении заключается только в том, что она служит конечным пунктом для нервных окончаний. Сексуальное осязание показывает, что это абсолютно не так.
Разве не прекрасно жить без боли? Попробуйте задать этот вопрос Амжаду. У этого британца пакистанского происхождения редкое генетическое отклонение, которое встречается всего у нескольких семей. Оно называется «врожденная нечувствительность к боли»[226]. Амжад может рассказать о своих известных в Пакистане предков, которые зарабатывали на жизнь, протыкая швейными иглами и мечами свою кровоточащую кожу и расхаживая по горячим углям, даже не морщась, перед восторженной толпой. Хотя представления назывались демонстрацией победы разума над плотью, на самом деле они просто не чувствовали боли. Многие из этих уличных артистов не дожили до совершеннолетия – это одна из причин, почему врожденная невосприимчивость к боли настолько редка. Амжад и многие другие, подобные ему, описывают жизнь без боли, как «ад на земле» или «дьявольское проклятие», потому что они должны постоянно оглядываться, постоянно проверять, не наступили ли они на стекло и не обожгли ли руку. Им пришлось научиться заменять защитное ощущение боли визуальным восприятием. Хоть боль и неприятна, она – живое предупреждение о повреждении тканей и мы не можем жить без нее. Существуют также люди, потерявшие восприимчивость к боли из-за болезни. Пациент лепрозория, с которым я общался, не чувствовал кончики пальцев, и постоянные незамеченные травмы физически деформировали его. Он сказал мне: «Я хотел бы чувствовать все вместо агонии стыда». Боль необходима для жизни, во всех смыслах слова.
Изначально считалось, что боль – это результат избыточной активации механорецепторов в коже, но теперь известно, что у кожи есть особенные болевые рецепторы, или ноцицепторы. Это странное слово происходит от латинского nocere, «причинять вред». Пациенты с врожденной невосприимчивостью к боли способны чувствовать другие ощущения, в том числе мелкие прикосновения и вибрацию. Это из-за того, что болезнь вызвана мутацией гена SCN9A, кодирующего определенный тип натриевого канала (белка, ответственного за запуск и передачу нервных сигналов), встречающегося в основном в ноцицептивных нервах. Большая часть ноцицепторов в коже – это свободные нервные окончания, похожие на корни дерева. Каждое окончание – это часть нерва, идущего к спинному мозгу до соединения (синапса) с другим нервом, идущим к мозгу головному.
Ноцицепторы – первичные сенсорные нейроны, которые активируются только болевыми раздражителями. Они расположены в коже и во внутренних органах.
Существуют три типа ноцицепторов: механические, температурные и химические. Механические ноцицепторы реагируют на повреждение или порез кожи. Как и с удовольствием, у нас две системы болевых рецепторов, и я это обнаружил на собственном опыте. Я шел по галечному пляжу на побережье Уэльса. Мой брат, который шел позади, умудрился наступить на задник моего шлепанца, из-за чего я так же сбился с шага и большим пальцем правой ноги влетел прямиком в камень. Острое ощущение немедленно выстрелило в мозг, заставив отдернуть ногу. Это первое ощущение боли переносится быстрыми А-бета-волокнами и сообщает, что мы повредили кожу. Прошло меньше секунды, и меня накрыло мучительной, глухой волной боли, заставив закричать. Так же, как в системе эмоционального осязания, эта информация о боли переносится медленными С-волокнами. Важность обоих этих систем видна на примере еще одного очень редкого заболевания – болевой асимболии[227]. Пациенты чувствуют боль – например, от удара пальцем ноги об уэльский камень – но она не кажется им неприятной. Они чувствуют только странное, почти забавное ощущение вибрации. Первый «определяющий ощущение» (опознающий давление на палец) путь включен, но «мотивационно-эффективный» (фактор боли) путь отсутствует.
Температурные ноцицепторы определяют болезненные высокие и низкие температуры. Самый примечательный из этих рецепторов – TRPV1. Он реагирует на температуру выше 43° С, но также запускается под действием капсаицина, активного компонента острого перца. Когда мы едим чили или он прикасается к коже, нет ничего удивительного в ощущении жжения, потому что реагирует тот же самый рецептор, который отвечает на обжигающий жар. Точно также главный «холодный» рецептор нашей кожи – TRPM8 – активируется при температуре 20° С и ниже, но также реагирует на ментол, который содержится в мяте. Если вы опустите термометр в зубную пасту или крем или лосьон, содержащий ментол, он покажет комнатную температуру, но если нанести эти средства на кожу, вы почувствуете заметное охлаждение.