[261]. Хотя наши пальцы и не обладают способностью Зевса-громовержца метать молнии, но человеческая кожа проводит электричество. Прикосновение материала, не проводящего ток, не способно подействовать на проводящий экран, поэтому он не работает, если мы в перчатках. В следующий раз, когда будете листать социальные сети, подумайте о том, что ваша кожа – часть электроники.
ТАЧСКРИН АДАМА
И наоборот, невероятный чувствительный аппарат нашей кожи способен также пользоваться технологиями, чтобы получать сообщения. Открыл этот способ выдающийся француз в начале 1800-х годов. Отец Луи Брайля был лучшим шорником в восточной части Парижа, и в детстве Луи больше всего хотел пойти по стопам отца. Он крутился в кожевенной мастерской и пытался подражать отцовским умелым рукам. Однажды утром, когда Луи было три года, его отец вышел из мастерской на несколько минут, чтобы поговорить с покупателем. Луи схватил металлическое шило и попытался проколоть дыру в куске кожи. Шило выскользнуло из его рук и пробило ему левый глаз. Развившееся заражение распространилось и на другой глаз, и к пяти годам Луи полностью ослеп. В отличие от большинства слепых людей того времени, которым приходилось просить милостыню, чтобы выжить, Луи повезло иметь родителей, которые сделали для него деревянную трость и поощряли его чувствовать происходящее вокруг. В десять лет Луи пошел в школу для слепых в Париже, которой руководил Валентин Гаюи. Книг для слепых было очень мало, и в них использовалась придуманная Гаюи неудобная система, при которой страницы книг состояли из кусков свинца с тиснением в форме букв. Эти книги были невероятно тяжелыми. Разница между скоростью ума Брайля и скоростью чтения шрифта Гаюи была невыносима. Позже Брайль встретился с Шарлем Барбье, капитаном французской армии, который разработал «ночное письмо», секретный военный код из двенадцати точек. Улучшив систему Гаюи, ночное письмо все равно оставалось неуклюжим и очень трудным для понимания. Гений Брайля проявился в упрощении этого кода до шести выступающих точек в двух столбиках, позволяющих узнать букву, дотронувшись до нее одним пальцем[262]. На основе этой простой, но гениальной технологии Брайль разработал систему, которая позволила тысячам лишенных зрения людей читать с помощью прикосновения.
Современный скачок в науке о получении информации через прикосновение – это область гаптической технологии, при которой информация передается пользователю в виде вибрации и движений. Я помню, как в детстве мой игровой контроллер жужжал и сильно вибрировал, когда моя гоночная машина вылетала с трассы или в меня стрелял враг. С тех пор технология очень сильно продвинулась, и связь через прикосновение стала последним рубежом виртуальной реальности (VR). Шлем VR с легкостью создает визуальные и слуховые стимулы, но полное погружение невозможно без осязания. Кэтрин Кухенбекер из Пенсильванского университета отмечает: «Отсутствие прикосновений подавляет доверие к виртуальной реальности»[263]. Ее группа помогала в разработке цифрового кольцевого контроллера, который воссоздает прикосновение к ряду объектов с помощью огромного разнообразия частот[264]. Он также регистрирует положение пальцев в пространстве и вычисляет силу волны (которая называется динамической тактильной волной), из-за которой виртуальные объекты ощущаются по-разному в зависимости от изменения направления пальцев. Смешение вибрации с движениями и другими визуальными и слуховыми сенсорными каналами обманывает мозг, заставляя его думать, будто мы держим что-то, хотя на самом деле мы хватаемся за воздух. Способности этой технологии разнятся от возможности потрогать ткань платья при покупке через интернет до помощи студентам-хирургам «почувствовать» движение инструментов в человеческих органах до того, как их допустят к живым пациентам.
Огромные шаги сделаны к очеловечиванию роботов. Роботы способны собирать машины и делать точнейшие хирургические манипуляции. Они могут поддерживать беседу и даже создавать свой собственный язык. Роботы могут превзойти нас в шахматах и поставить диагноз лучше, чем врачи. Роман, написанный роботом, попал в шорт-лист японской литературной премии. Значительные исследования идут в области имитации человеческого осязания у роботов, с особенной надеждой на разработку реалистичных протезов конечностей. Недавно я расспрашивал одного из своих друзей, который работает в институте робототехники, о будущем роботов и о том, как они изменят мир. После обычного «А роботы отнимут мою работу?» и «А роботы захватят мир?» (я уверен, что ему этих вопросов еще никто не задавал), я спросил, можем ли мы создать робота с поверхностью, повторяющей человеческую кожу и способной симулировать сложности человеческого осязания. Его ответ был таким: «Проблема в том, что, когда речь идет о прикосновении, мы думаем, что кожа – это просто место выхода нервных окончаний. Заставить робота поднять связку ключей достаточно трудно, но заставить их чувствовать – это нечто совершенно иное». Вероятно, однажды мы сможем разработать для роботов бионическую кожу, которая повторяет способности «фантастической четверки» механорецепторов, от определения скольжения до контроля силы[265],[266],[267]. Растяжимая кожа для роботов, способная заметить сильные изменения в трении и вибрации, была разработана в 2017 году. Но способность выражать, передавать и получать эмоции через кожу и то, как кожа сочетает физическое и социальное невероятным количеством сложных путей, в настоящее время лежит за пределами технологии. Возможно, осязание – это то, что делает кожу самым человеческим органом.
Недавние разработки сенсорных технологий и осязания роботов пронизаны иронией; как общество, мы рискуем «потерять связь». Нам больше нравится взаимодействие пальцев с сенсорным экраном, чем с успокаивающим объятием или ободряющим хлопком по спине. Наше самое древнее чувство загадочно и иногда буквально неописуемо, и мы не должны забывать его роль в эмоциональном общении, социальной связи, здоровье и выживании. Осязание делает кожу одновременно физической, эмоциональной и трансцендентной. Итальянский художник, написавший на потолке Сикстинской капеллы сверхъестественное прикосновение, понимал, что, по его собственным словам, «прикосновение может дать жизнь».
7Психологическая кожаКак кожа и разум формируют друг друга
«Стратегии сокрытия ветвятся, и самопроверка бесконечна». Джон Апдайк (В книге Апдайка «Самосознание» глава «Война с моей кожей» посвящена его физической, душевной и социальной борьбе с псориазом).
Приземистая хижина масаи[268] притулилась на краю деревни, в одиночестве в травяном океане на границе Серенгети. Я сидел по-турецки на полу прямо напротив хозяина, Реми, который пригласил меня и Альберта, местного врача, чтобы применить свои энциклопедические знания масайского траволечения. Мы обсуждали применение трав саванны для лечения людей и, что для многих местных было намного важнее, для лечения скота.
После недолгого разговора Реми позвал в хижину четырнадцатилетнего мальчика, у которого, по мнению деревни и его родителей, было «неизлечимое кожное заболевание». Лицо мальчика было покрыто бугристой фиолетовой сыпью с пузырьками на лбу и щеках. На всем остальном теле признаков болезни не было. Надувшиеся волдыри вокруг век заставляли его жмуриться каждый раз, как он открывал глаза. Болезнь появилась несколько месяцев назад, и состояние продолжало ухудшаться. Когда Альберт попросил меня предположить диагноз, я задумался о странной закономерности на лице мальчика. Я взглянул на Альберта, который тоже выглядел смущенным. С помощью нескольких наводящих вопросов мы выяснили, что мальчику скоро предстояла инициация как морану, воину. Она включала испытание, состоящее из нескольких месяцев странствий вдали от дома. Это было ненамного приятнее, чем старая традиция убивать копьем льва. После прояснения истории мальчика стало понятно, что он тайком натирал лицо листьями определенного растения саванны, вещества в котором вызывают чувствительность к солнцу и волдыри. Он умышленно и успешно имитировал – а точнее, создал – заболевание кожи, чтобы остаться дома и избежать обряда инициации. Такое состояние, когда пациент намеренно причиняет вред коже, чтобы симулировать болезнь, называется «артефактный дерматит». Это физическое проявление психологической проблемы. Помимо имитации болезни, артефактный дерматит может проявиться из множества психических проблем: от просьбы о внимании, следующей за насилием или травмой, до привлечения внимания врачей при синдроме Мюнхаузена[269]. Альберт в шутку назвал состояние мальчика «синдромом Понедельника», который часто бывает у детей, пытающихся избежать школы. Но существует множество болезней кожи, и в особенности заметных внешне, которые являются не только физическими, но и психологическими.
Кожа – это мыс континента, откуда мы можем посмотреть на размытую границу, на которой встречаются океаны разума и тела. Относительно новая область психодерматологии перемещается по этой границе между видимым и невидимым[270]. Интересно, что мозг и кожа развиваются из одного слоя эмбриональных клеток – эктодермы – и остаются друзьями всю жизнь, соединяясь во многих точках. Динамичные отношения между кожей и разумом, когда-то бывшие областью мистики и скептицизма, постоянно подтверждаются наукой.
Взаимодействие кожи и разума встречается постоянно, но абсолютно не оценивается. Его можно разделить на три группы, с уточнением, что воздействие не всегда взаимное: