Существует интересная (или пугающая, смотря с какой стороны посмотреть) разработка – материальные технологии дают вполне реалистичную возможность сбора и хранения в коже огромного количества информации. Уже существуют татуировки, постоянно отслеживающие температуру тела и уровень алкоголя в крови, а также способные хранить личную информацию и считываемые как QR-код[324], как и татуировки с углеродными электродами, считывающие эмоции, отслеживая электрические сигналы от лицевых мышц[325]. Такие накожные компьютеры даже могут питаться от биобатарей, работающих на лактате, который содержится в поте[326]. В 2017 году исследователи Массачусетского технологического института даже разработали краску, состоящую из генетически запрограммированных бактериальных клеток[327]. Их экспериментальные татуировки в форме дерева наносятся с помощью 3D-принтера, и отдельные ветки светятся различными цветами, отвечая на стимулы тела, будь то температура тела, pH или внешние химикаты и загрязняющие вещества. Беспощадный марш технологий делает цифровизацию нашей кожи все более доступным пределом. Если кожа – привратник наших секретов, то, возможно, неудивительно, что этот новый союз личной информации и физического тела вызывает беспокойство об Оруэлловском государственном контроле. Вопрос не в том, как мы соединим человека и машину, вопрос в том, как мы поступим с этой технологией, когда она неизбежно появится.
Татуировки всегда были не только средством коммуникации, но и средством лечения. 19 сентября 1991 года двое немецких туристов пересекли границу Австрии и Италии высоко в Эцтальских Альпах. Переходя между двумя перевалами, они натолкнулись на неподвижное голое тело, вниз лицом распростертое на земле. Поспешив к тому, кто, как им показалось, был раненым туристом, они увидели, что нижняя половина его тела полностью заледенела и фактически вмерзла в ледник. Он явно пробыл здесь достаточно долго. Когда замерзшее тело наконец извлекли со склона, и оно было исследовано учеными и археологами, оказалось, что этот человек жил примерно в 3300 году до н. э. «Ледяной человек Этци» – старейшая мумия Европы и, вероятно, самый научно проанализированный человек из всех, когда-либо живших. Он – бесценная капсула времени, позволяющая нам заглянуть в прошлое Европы до известной истории. Этци определенно вел дикую жизнь, и есть несколько теорий о том, почему он умер такой ужасной смертью в возрасте примерно сорока пяти лет. Одно из многочисленных открытий, сделанных учеными в этом эпизоде неолитического «CSI: Место преступления» выяснило, что Этци перенес несколько ударов по голове, а в плече у него застрял кремневый наконечник стрелы. Очевидно, он не сдался без боя – на его вещах были следы крови четырех разных человек: одного на куртке, другого на ноже, и, что невероятно, еще двоих на одном наконечнике стрелы. ДНК-анализ показал, что у Этци был высокий риск болезней сердца, непереносимость лактозы и стригущий лишай.
Но одной из самых удивительных находок оказалось то, что его тело было покрыто множеством маленьких татуировок. В 2015 году мультиспектральный анализ изображения показал, что всего на теле шестьдесят одна татуировка. В основном это были ряды горизонтальных и вертикальных линий и маленькие крестики, вероятнее всего, сделанные путем втирания угля в проколотую кожу[328]. Они были не только сделаны явно намеренно, но и имели значение и были красивы. Расположение татуировок наводило на мысль, что они не просто эстетические или культурные. Больше всего отметин было на голеностопном суставе, запястье и колене, а также в нижней части спины, где были признаки артрита. Другие татуировки располагались на акупунктурных меридианах, на 80 % совпадая с традиционными китайскими точками акупунктуры.
Через 5000 лет после того, как Ледяной человек Этци встретился со своей печальной судьбой, в мире еще существуют небольшие сообщества, практикующие медицинскую татуировку. Ларс Крутак, выдающийся американский тату-антрополог, провел много времени с эскимосскими женщинами на острове Святого Лаврентия у побережья Аляски. Они практикуют «вышивку по коже», и это определенно так же больно, как звучит. Этим «эпидермальным рукоделием», как назвал его Крутак, занимаются женщины восьмидесяти-девяноста лет, которые протягивают под кожей иглы с пигментом, чтобы закрыть злым духам возможность попасть в тело[329],[330]. Нечто похожее на то, что мог перенести Этци, можно увидеть у народа падаунг на Борнео, острове в Юго-Восточной Азии, где я провел первые несколько лет жизни. Когда мужчина или женщина падаунг ломает кость или получает растяжение, им делают татуировку на суставе. У части людей племени множество точек на щиколотках, поскольку лечение продолжается, пока поврежденная часть тела не исцелится. Возможно, многочисленные татуировки Этци сделаны с той же целью. Кожа – это место встречи внутренней болезни и наружного лечения, поэтому неудивительно, что множество культур использовали татуировки для лечения болезни внутри и изгнания вредоносных духовных сил снаружи.
У Колина Дейла, татуировщика из Копенгагена, был клиент, страдавший артритом, астмой и повторяющимися головными болями. Посоветовавшись с иглотерапевтом, он решил вытатуировать на теле клиента маленькие точки в тех же местах, что и на теле Этци. Это не исцелило заболевания полностью, но все симптомы заметно уменьшились и оставались такими даже через год. Точных доказательств того, что метки на коже снаружи могут излечить нас изнутри, нет, но человеческая склонность делать татуировки или прокалывать кожу в медицинских целях интригует. Нынешние данные предполагают, что акупунктура облегчает боль на короткое время, хотя и не зависит от места прокола иглой. Происходит это из-за воспаления и стимуляции нервов в проколотой коже, или это просто плацебо – пока неизвестно.
Процесс нанесения татуировки, высвобождает адреналин и эндорфины и создает позитивное восприятие себя.
Когда дело касается эффекта плацебо и влияния разума на тело, более заметное лечение оказывается более эффективным. Если пациентка получает сахарную пилюлю-пустышку во время приема у врача, она, скорее всего, почувствует себя лучше, чем если бы просто приняла эту пилюлю. Более того, действие большой таблетки будет заметнее, чем действие маленькой, а инъекция подействует лучше, чем таблетка. Поэтому неудивительно, что близкое, инвазивное и требующее времени взаимодействие между иглотерапевтом и пациентом помогает разуму и, возможно, телу. И не так уж сложно предположить, что татуировка имеет похожий эффект. Процесс нанесения татуировки, несмотря на болезненность, высвобождает адреналин и эндорфины. Свидетельства показывают, что татуировка создает позитивное восприятие себя и уверенность, которая длится неделями, а в некоторых случаях и всю жизнь. Исследование Университета Алабамы обнаружило, что воспаление, боль и стресс после нанесения татуировки на кожу временно снижают иммунную защиту и повышают вероятность, что вы подхватите простуду[331]. Но, что интересно, исследование также выяснило, что повторяющиеся сеансы тату на самом деле подстегивают иммунную систему, позволяя вам лучше справляться с распространенными инфекциями. Если в первый день в спортзале вы попытаетесь поднять слишком большой вес, ваше организм испытает огромное напряжение; но после регулярных тренировок поднять его станет легче, и вы станете сильнее. С татуировками так же. У вибрирующей иглы татуировщика есть еще один нюанс: иммунная стимуляция, которую она вызывает, показала вероятный адъювантный эффект. Адъюванты – это молекулы, усиливающие иммунный ответ; если вам вводят в руку вакцину, она содержит адъюванты. Исследование, проведенное в немецком Гейдельбергском университете, показало, что сеанс татуировки на самом деле более эффективно вызывает иммунный ответ на ДНК-вакцину, чем некоторые принятые адъювантные вещества[332].
Говоря о постоянных плюсах для здоровья, нужно упомянуть, что осторожное татуирование может помочь при видимых заболеваниях кожи. Татуировки могут скрыть шрамы и обесцвеченные пятна витилиго, а также создать иллюзию коротких волос при их отсутствии. Изменяющая сила татуировки нигде так не очевидна, как в медицинском тату, которое сопровождает мастэктомию при раке груди. Его диапазон расширяется от татуированной искусственной ареолы соска, чтобы придать груди естественный вид, до ее полной противоположности: ярких жизнеутверждающих татуировок поверх послеоперационного шрама. Многим женщинам, проходящим радиотерапию во время лечения рака груди, татуируют на коже точки – мишени для радиотерапевтических лучей, и многие недовольны тем, что у них остается напоминание о раке. Тем не менее, команда из лондонской больницы Ройял Мардсден нашла гениальное решение – дать женщинам контроль над медицинской пигментацией[333]. Они провели исследование, в котором половине женщин, проходящих радиотерапию, нанесли обычные татуировки для направления лучей, а другим – флуоресцентные тату. Они появились во времена популярности рэйв-культуры 1990-х, и делались с помощью особых флуоресцентных красок, которые не видны в обычных условиях, но сияют под ультрафиолетовым светом. Женщины с такими «невидимыми татуировками» в результате почувствовали уверенность в себе, отмечая, что ощущают больше контроля над своим телом, чем если бы у них были обычные метки.
Также на социальной коже встречаются медицина и сообщения: в форме татуировок с медицинскими предупреждениями. Я видел много пациентов с диабетом, у которых на предплечьях или запястьях были метки на случай, если с ними невозможно будет общаться из-за диабетической комы. Хотя татуировки с предупреждением могут быть полезны, к ним надо относиться с осторожностью. Во время холодной войны правительство США решило вытатуировать на гражданах группу их крови, создавая миллионы ходячих банков крови на случай ядерного удара