– Террористом оказался Ромарио Санчес, научный сотрудник Института анабиоза, сорока двух лет от роду, разведен, ранее не судим. Летел один. Никаких грехов за ним не числится, – докладывал лейтенант Славчек. – Странно все это! Ничего не понимаю! Идти на самоубийство без малейшего на это повода. Да не просто на самоубийство, а на террористический акт! Чертовщина какая-то, да и просто идиотизм.
– Всякое бывает, – сказал Шмелев. – Должно быть, крыша поехала. С учеными такое случается. Вот и решил помешать полету «Эллады». Ну да сейчас неважно, зачем все это ему понадобилось. Главное, у него ничего не вышло. Теперь хоть можно вздохнуть свободно и дальше спокойно продолжать полет!
– Если, конечно, у него не было сообщников, – несколько испортил настроение капитану Александр, у которого, впрочем, тоже свежих идей пока не было.
– Да ну… – не совсем уверенно протянул Шмелев. – Ну и проверяй тогда сам.
– А это в сферу моих обязанностей не входит, альтруизм мне, признаться, поднадоел. Я здесь вообще на медпрактике.
– Ты прав, – неожиданно согласился Шмелев. – Будешь получать зарплату. А то, как я понимаю, ты сейчас работаешь совсем бесплатно?
– Именно так. Я же практикант. Мне даже в бар сходить не на что. От стипендии уже почти ничего не осталось. Как я буду проверять версии и возможных подозреваемых, если мне во многие заведения и не зайти!
– Хорошо, – кивнул Шмелев. – Я как-то не подумал. Деньги тебе дам сам, чтобы не прознали, что ты деньги получаешь. Возникнут лишние подозрения у врагов. Если эти самые враги, конечно, остались.
Капитан достал вполне пристойных размеров пачку кредиток и бросил Гривину, который лихо – как же иначе? – поймал упаковку.
– Порядок. Это, как я понимаю, аванс?
– Хм, аванс, – Шмелев покачал головой. – А в твоей характеристике отмечено, что не жаден.
– А я и не жаден. Это все из принципа. Лейтенант Славчек за зарплату работает. И мне не грех поправить финансовое положение. Кстати, когда будет очередная планета? И как она называется?
– Полидевк. Прибудем на него дня через три. Она сильно похожа на Архайр, – пояснил Шмелев.
– Капитан! – усмехнулся Славчекпо поводу денежной проблемы и ее решения. – Вспомните, какие у вас были трения и с кем. Может, боссы преступных синдикатов тут проводили турне или нагрубили барону космических пиратов. Каждая мелочь имеет значение.
– Да нет вроде, – пожал плечами Шмелев. – Ничего такого не было. Налоги плачу исправно, технический осмотр прохожу регулярно, в банковских операциях «серыми» делишками не занимаюсь. Знаете, я не молод, и хочется спокойно встретить старость, купить домик на курортной планете и организовать филантропическое общество звездолетчиков-пенсионеров.
– Похвально! Да вы просто образец для подражания, – хмыкнул Гривин и потянулся к вазочке с конфетами. – Пираты отпадают сразу. После некоторых событий, о неразглашении которых я давал подписку, пираты почти исчезли как класс, а несколько уцелевших братств образовали нечто вроде «Звездного Казачества», приняли подданство Лиги и исправно несут пограничную службу в дальних секторах. Контрабанда преступных синдикатов не является поводом для терактов, скорее наоборот, лишний шум в этом деле даже вреден. Будем думать.
– Хорошо! Держите меня в курсе, – кивнул Шмелев. – На сегодня окончим прения.
На том и разошлись. Гривин направился в магазин сувениров, чтобы купить Тине и Коле подарки. Пусть дети порадуются. Нагруженный коробками, Александр пришел в лазарет, и детской радости не было конца и края. Коле очень понравился разноцветный управляемый голосом звездолет, который летал, высаживал отряды космодесантников, запускал спутники-разведчики…
Тина же увлеклась набором кукол, состоявшим из мамы, папы, двух детишек и целой своры всевозможных домашних животных. Этих животных, похоже, свозили из различных звездных систем, некоторых из них даже бывший космический бродяга никогда не видел. Или это так изощренно поработала богатая фантазия кукольника?
Круиз проходил достаточно спокойно. Гривин навещал больных, выписывал всякие процедуры, помогавшие скорее психологически.
Реальных болезней почти ни у кого не встречалось, просто есть категория людей, для которых поболеть – это способ развлечься. Или просто проявление ипохондрии.
В интересах расследования Александр стал завсегдатаем баров, где собиралась «золотая молодежь». Кид старался на глаза не попадаться.
Нагулявшись, практикант, а по совместительству следователь, садился за компьютер, пытаясь проверить возникшие версии. Нужные для работы программы были поставлены с разрешения Славчека корабельным специалистом в области системотехники.
Вот и сейчас Александр долго мучился с «виртуальным образом» преступника, без параметров которого найти оного злодея было проблематично. Ситуация до смешного курьеза доходила. Просто ввел свои данные, и программа выдала, что Гривин с вероятностью девяносто процентов является злобным рецидивистом. Сделал запрос в корабельную базу данных, введя пароль и логин, зарегистрированный по разрешению Шмелева, и пока аватара компьютера в поте своего пиксельного лица сортировала информацию, решил навестить детей.
Большая каюта воспитанников детского дома встретила визгом, шумом и детским смехом. Старшая воспитательница, солидная дама средних лет, строго смерила взглядом гостя, но промолчала. Она явно не одобряла подобного рода посещения, считая это жестоким попранием принципов педагогики.
На этот раз посещение было недолгим, поскольку сигнал пейджера известил, что компьютер окончил работу.
Вернувшись в каюту, Александр только почесал затылок. Под потенциального преступника с достаточно высокой долей достоверности никто не подходил. И тогда, вспомнив свои встречи с заргами, в том числе и военную операцию, Александр ввел виртуальный образ разумного насекомого. Результат надолго заставил задуматься. Да, и, как ни странно, именно доктор Шенье получил достаточно высокий процент «преступной вероятности».
Александр открыл информацию, отсортированную аватарой, и задумался. В компьютере сомнительных данных на врача не содержалось, поскольку он имел высокий коэффициент надежности.
Враг не может быть столь наивен, если он умен. А в глупость возможного противника нельзя верить, пока, конечно, не убедишься в обратных фактах.
Ну, пускай у этого Ромарио Санчеса крыша поехала. Всякое бывает, но откуда он достал столь мощную взрывчатку, к тому же умудрившись пронести ее на звездолет, миновав сложнейшую и совершеннейшую аппаратуру системы безопасности звездолета. У Ромарио Санчеса никакой подготовки в спецчастях не было и быть не могло. Поэтому и взрыв оказался таким неудачным. В смысле удачным для возможных потенциальных жертв. В общем, не верилось в будущее спокойствие на «Элладе». Что-то будет… А пока можно и поспать.
…Когда в каюте противно запищал зуммер видеофона, Александр понял, что худшие опасения сбылись.
Затем на экране видеофона возникло изображение Шмелева, из-за его плеча высовывался лейтенант Славчек. Как-то сразу стало ясно, что сегодня сон станет невероятной роскошью часа на два-три, не больше.
– Убийство? И что на этот раз?
– Д-да, – выдавил Шмелев.
Лейтенант Славчек держался еще хуже, трясся, словно в лихорадке, и прятался за спиной капитана.
– Кто убит?
– М-мой ст-тарший помощник Донроу – капитану не хватало воздуха. – Т-там жуть чт-то т-творится! С-срочно ко мне!
– Сейчас, – кивнул Александр, мигом оделся и выскочил из каюты.
Бежал осторожно, опасаясь какого-нибудь подвоха от неведомого врага.
Но ничего тревожного не случилось.
Появление бывшего десантника Шмелев воспринял так же, как утопающие зайцы лодку деда Мазая.
Вцепившись в руку Гривина, он простонал (нервы были явно не в порядке):
– Чудовищно! До жути страшно! Этот жуткий маньяк хочет перебить нас всех!
Лейтенант Славчек ввел «коллегу» в каюту старшего помощника капитана. Тело Донроу лежало на кровати, красной от крови.
Из вспоротого живота вывалились петли кишок, а отрезанные нос и одно ухо валялись на полу под рабочим столом.
Второе ухо, как выяснилось, подбросили к дверям капитанской каюты.
Все тело истыкано похожим на стилет оружием.
А на стене убийца начертал кровью жертвы: «Возвращайтесь на Землю! Иначе всех ждет смерть!»
«Если об этом узнают пассажиры, начнется паника, – с тревогой подумал Гривин. – Необходимо все тщательнейшим образом убрать, причем с помощью робота-утилизатора, а то только стюардессы тут не хватало».
– Полная секретность – никому ни единого слова! – Шмелев пытался держаться с достоинством старого космического волка. – Эта сволочь пытается меня запугать, но это совсем не так просто сделать!
– Капитан, – морщась от неприятного запаха, сказал Гривин, – убийство произошло в каюте вашего старшего помощника ночью. Вряд ли Донроу впустил бы в такое время совсем уж незнакомого человека. Открыть двери снаружи почти невозможно, если только не иметь специальный код главного корабельного компьютера. Такой допуск, как я понимаю, имеется лишь у ограниченного числа членов экипажа. Или пришедший придумал какой-то серьезный повод, заставивший Донроу открыть дверь.
– Слушай, Гривс, – Шмелев вцепился в плечо собеседника, – ты должен отыскать убийцу! Должен!
– Эх, опять я кому-то должен! Что за жизнь? Я постараюсь, капитан, но даже над ангелами есть более высокая инстанция в виде архангелов и верховного сюзерена, Господа Бога!
Александр подождал, пока робот-утилизатор начнет свою работу, оставил его под надзором Славчека, а сам отправился к себе, чтобы продолжить прерванный сон.
Не выспавшийся следователь – это плохо, а не отдохнувший врач страшнее атомной войны.
Теперь можно с полной уверенностью сказать, что все преступления – дело рук совсем не маньяка. Убийца старался запугать, вызвать дрожь, организовать панику, дабы заставить прервать круиз.