– Хорошо, я буду держать ухо востро! – заулыбалась Аржела.
– Ксан, познакомься, это наш первый министр Умбули и верховный жрец Камбебе, – Мбеле познакомил с двумя вновь подошедшими.
Полный, с заплывшими жиром глазками, с трясущимися щеками первый министр Умбули напоминал шоколадный пудинг. Сухощавый, хорошо сложенный, слегка седеющий верховный жрец производил более приятное впечатление. Хотя Мбеле шепнул, что не стоит обращать на внешность Умбули внимание, на самом деле первый министр большой умница и до удивления честный человек.
А Мбеле все представлял и представлял новых и новых людей. Мысли Александра перескакивали с Аржелы на коаренге и обратно. Поэтому внимания придворным Александр уделял немного, дежурно улыбался, говорил, что рад знакомству.
Да и зачем, собственно, их всех запоминать, все равно это не поможет в поимке местной «собаки Баскервиллей» – коаренге.
– Ксан, прошу к столу! Пора и подкрепиться, – принц пытался постоянно находиться поблизости. – Я даже буду не против, если Аржела сядет рядом, и обещаю ничего не рассказывать Мэй!
Шутка Александром была оценена по достоинству.
Гость и придворные, члены королевского семейства, прошли к столу – большому, прямо-таки гигантскому, за который могли усесться сотни придворных и знатных гостей.
Это странное монархическое сообщество удивляло своей смесью монархических и демократических порядков, заведенных непонятно как и кем.
Авторитарное правление не было обеспечено соответствующими церемониями, видно, прилетевшие когда-то колонисты не обладали достаточным знанием истории, а разработать самим чего-то не хватило желания.
На многочисленные и разнообразные блюда на столе приходилось смотреть с опаской, мало ли из чего или кого они приготовлены. Пришлось против своей натуры превратиться в вегетарианца, благо, овощи и фрукты тоже присутствовали на столе. Увидев, что Александр не ест мясо, Мбеле что-то шепнул Аржеле, она засмеялась, потом, повернувшись к гостю улыбнулась.
– Ксан, должна вам со всей ответственностью сказать, что мы не людоеды!
– А я так и не думаю.
Гривин и действительно так не думал, просто привычка туземных племен есть всяческих насекомых и различных препротивных животных пугала. Во время службы в «Черных Ангелах» приходилось иногда есть всякую гадость, но за последние годы удалось все эти походные шедевры кулинарии позабыть, а вспоминать никак не хотелось.
– Вы, Ксан, нас совсем-то дикарями не считайте! – похоже Аржела не на шутку озаботилась этим вопросом.
– Да что вы, Аржела, в самом деле! Свое уважение к вам я готов доказывать ежесекундно и в каких только угодно принцессе формах!
– Ого! – усмехнулась Аржела. – Не зря меня брат предупреждал, вы действительно – ловелас!
– Вы меня завтра познакомите с окрестностями?
– Конечно! Я и брат завтра полностью в вашем распоряжении!
– Слушайте, Аржела, а не пора ли нам перейти на «ты», а то я себя чуть ли не стариком чувствую.
– А надо ли для этого соблюдать земной старинный обычай? Кажется, он назывался – «выпить на брудершафт».
– Точно так, вы не ошиблись, – согласился Александр, – достаточно приятный обычай. Вот только приличествует ли он царскому сану? Будем считать, что мы его выполнили, а все остальные соответствующие этому обряду действия выполним позже в более подходящей обстановке.
Искорки в глазах Аржелы так и сверкали. Обед прошел в заигрываниях и шутках, но Гривину в данных условиях переступать определенную грань не следовало.
Теперь бы надо посидеть вечером с Мбеле и Аржелой и выяснить все, что может помочь в поисках коаренге.
После некоторых размышлений, когда торжественное застолье подошло к своему логическому завершению, решили не сидеть во дворце, а пройтись по дворцовому саду. Вслед за молодыми людьми неотступно следовали пятеро слуг – два телохранителя со старомодными полуавтоматическими винтовками, официант с подносом, уставленным разнокалиберными рюмками с напитками, здоровяк с широким опахалом, постоянно размахивающий им над головами, а также девушка с подносом, полным фруктов и ягод.
– Нельзя ли отослать слуг? Трудно свободно разговаривать при посторонних, – достаточно прямо спросил дорогой гость, которого излишняя почтительность несколько раздражала.
– Этикет придуман не мной, – вздохнул Мбеле. – Но ты можешь говорить на русском языке, они его не знают, а я пойму. Специально учился для общения с тобой, пришлось использовать ускоряющие методики. А Аржеле я переведу. Да ей все знать и необязательно.
Разговор о легендах, о коаренге длился достаточно долго. К мистической стороне отношение прагматика было скептическим, но во Вселенной что только не встречалось. За службу в «Черных Ангелах» схваток с различными монстрами хватало с избытком. Этот коаренге по сравнению с некоторыми другими казался не самым опасным. Но раньше всегда под рукой имелось соответствующее бойцу суперэлитного спецбатальона вооружение, а сейчас Мбеле мог предложить разве что допотопный автомат или пистолет да с полдюжины гранат, ну и для смеха можно в избытке запастись луками, ассегаями и кинжалами.
– Люди опять видели коаренге в близлежащем лесу. Мне об этом сообщил верховный жрец Камбебе в конце трапезы. Все считают это наказанием за грехи моего отца и за связь с вашим миром, то есть и я в числе виновников перед богами и духами. Я даже сам начинаю над этим задумываться, ведь впервые коаренге появился вскоре после визитов представителей Земли.
– Хм, я начинаю подумывать, что этим делом должны заниматься представители службы безопасности. Дело-то может привести к серьезным разногласиям между планетами. Нам только межпланетного скандала не хватало для фуршета, – мрачно заметил Гривин, который во время службы едва касался политики и то чуть без головы не остался.
Александр плохо присматривался к тем, кто находился на обеде, но все же ему показалось, что взгляды целого ряда личностей не отличались дружелюбием. И это, естественно, связано с тем, что гость прибыл с Земли, а возможные межпланетные осложнения не радовали. Глупостью было ввязываться в это дело.
Рисковать в жизни приходилось много, но стать объектом межпланетного конфликта и влезть в дворцовые интриги – это уже слишком, можно сказать, явный перебор. Однако и непутевого Мбеле теперь не бросить, да и Аржела девушка симпатичная.
Жалко их.
Интуиция подсказывала, что этот коаренге возник не случайно.
– О чем это вы разговариваете с такими серьезными лицами? – не выдержала не понимавшая разговора Аржела. – От тоски с такими кавалерами можно с ума сойти! Как будто я не могу догадаться, что вы разговариваете о проклятии нашего рода – коаренге, как будто мне не ведомы гибель наших родственников, что отец так сильно поседел за последнее время, а ты, Мбеле, места себе не находишь. В лучшем случае под давлением жрецов и запуганного народа мы можем лишиться власти, которая мне безразлична, а в худшем – этот монстр доберется и до нас, а я хорошо помню, как выглядела наша погибшая тетя. Вот только чем поможет нам Ксан? На великого охотника он не похож!
– Зато он великий воин! – слова Мбеле прозвучали несколько напыщенно, но, наверно, на Зулусе так принято.
Аржела притихла и доверчиво посмотрела на собеседника.
– Это правда, Ксан, что вы великий воин?
– Ну, как тебе сказать, Аржела, наверно, в чем-то твой брат прав, – замялся гость, – кое-что мне удается вполне неплохо.
– Тогда мы будем надеяться на твою помощь, – Аржела вспомнила, что они перешли на «ты».
– К слову, Аржела, расскажи, как твой народ занесло в эту глухомань? Что там произошло на Земле? Или на этой теме «табу»?
Молодые люди остановились в небольшой ротонде на берегу ручья. Слуги сервировали стол и удалились на почтительное расстояние.
Погода стояла тихая, хотя было не то что жарко, но изрядно душно из-за влажности. Александр, более привыкший к северному климату, не то, чтобы страдал от этого, но хотел чего-либо более комфортного.
– Да нет, почему же, – смутилась девушка. – Брата никогда не интересовали древние истории, а я прочла весь дворцовый архив. Слушайте, если интересно.
– Иногда проблемы настоящего таятся в далеком прошлом, – философски заметил Гривин, надкусывая сочный плод.
– Даже так? Попробую рассказать, как можно подробнее, – усмехнулась принцесса и достала из сумочки миникомпьютер, подаренный братом. – Слушайте тогда. Мбеле! И не вздумай зевать! Согласно летописям, на Земле шел 578 год космической эры. Первые экспедиции уже отправились в Космос, в неведомое, зная, что никогда не вернутся обратно. В это время в Африке, где жил наш народ, вспыхнула эпидемия, с которой никто не мог справиться, кроме мудрого вождя Зулуса. И то он мог остановить болезнь, но окончательно вылечить не удавалось. Правительство планеты поставило народ перед выбором: либо жизнь в марсианской резервации, либо все будет выжжено напалмом. Народ у нас гордый, но против ООН никто не хотел выступать. Часть соплеменников покончили с собой, часть добровольно отправились в резервацию, но очень многие не хотели покидать родные места. Именно с этим временем связана легенда о мудреце коаренге, который во сне явился верховному жрецу и сказал, что поможет советом, но за это само имя планеты Земля должно быть проклято… Зулус согласился, но мудрый советчик сказал, что если запрет будет нарушен, то весь род правителя умрет, и об ослушниках не останется даже памяти.
– Хм, – поднял указательный палец Александр. – Пандемия такого масштаба? Что-то я не помню подобного факта из лекций по истории медицины. Извини, что перебил, просто комментарии вслух.
– Так вот, – продолжила рассказ Аржела, – дальше… Зулус отправился в Нью-Йорк, чтобы выступить перед народами Земли. Причем наш король выступал через стеклянную стену, ибо страх перед неизвестной болезнью был очень велик. Правителя слушали внимательно, но никто из академиков не захотел помочь, ибо в свое время дед Зулуса не захотел поддержать идею единой планеты. И тогда был сделан последний аргумент. Король предложил всех отправить в Космос, навсегда, чтобы найти планету для жизни и не мешать землянам. Желание нашло отклики в Парламенте, и поздней осенью 581 года звездолет «Меч Фузи Вузи» стартовал с Плутона. Полет длился почти пятьдесят лет на скорости девять десятых световой. От болезни не спасли даже анабиозные ван