Размышления прервал приход Астии под конвоем мрачного Лестера. Девушка была бледна, и ее глаза все еще сохраняли чуть красноты. Мадам повернулась к ней с широкой акульей улыбкой:
— Милая, развей сомнения леди, что ты сама сюда пришла. Можешь поклясться магией, что пришла по доброй воле.
Графиня вскочила:
— Я не сомневаюсь, что Астия пришла сюда по доброй воле. Вряд ли вы тащили бы силой женщину по центральной улице. Вот только знала ли Астия, куда идет, и чем ей придется заниматься? Астия, ответь мне прямо на один вопрос, только да или нет: ты хочешь принимать мужчин в заведении мадам Морель как ее "мотылек"?
Казалось, от мадам сейчас повалит дым. Девушка всхлипнула, с ужасом посмотрела на мордоворотов, но собиравшись с духом выпалила: "Нет!" Алиция выдохнула и обратилась к капитану:
— Вы позволите мне забрать Астию?
— Разумеется. — Он повернулся к хозяйке, которая покрылась неровными красными пятнами и пристально смотрела на графиню. — Мадам, я уверен, что произошло недоразумение, и вас не поставили в известность, что девушка против. Вы непременно найдете себе достаточно работниц. Засим позвольте откланяться.
Рыдающей от пережитого страха Астии принесли вторую чашку успокоительного отвара, когда в дверь дома Айлендеров постучался Морган. Графиня приказала открыть шепнув, чтоб позвали кучера. Но смущенный мордоворот никакой агрессивности не выказывал, он лишь мял шапку и топтался на пороге:
— Позволите войти? Мадам догадалась, что это я вас туда… вот… А я сбежал, пока остальных не кликнула. Мне теперь тут никак. Эта Астия с племяшкой моей одних лет… я слышал, что плачет, и… неправильно это. Так никогда не было раньше, девки все сами шли, еще дрались за место. Но тот лорд на прошлой неделе…
История оказалась обыкновенной, мерзкой и денежной. На прошлой неделе некий лорд потребовал непременно девственницу, чтоб воспитанную, не из отребья, и настоящую, без магических штук. Мадам отпиралась, мол, девственниц, готовых пойти в "мотыльки", только в трущобах найти можно, вот там едва свистни, но у нее заведение приличное, а замарашку даже если отмыть, все одно как рот откроет — сразу видно. Но лорд заплатил столько, что мадам решила отодвинуть собственные правила.
Через несколько дней поисков ей шепнули, что вдова ювелира помалу спускает наследство, слишком часто заглядывая в бутылку. Приданое для дочери, отцом отложенное, она уже пропила, поэтому ищет, кому бы пристроить девушку замуж повыгоднее. Этим утром мадам лично съездила к вдове и убедила ту, что деньги за неделю в заведении будут нелишними, а девушку и после пристроить замуж можно, мадам сама подыщет покупателя.
Лорд заплатил за один вечер, но ничто не мешает выдать "мотылка" за невинную девицу еще несколько раз, пока не заживет. А потом все по-честному, назад к матери, как договорились.
Ударили по рукам, мадам отдала задаток, и вдова кликнула дочь, наказав ей съездить с госпожой и привезти остальные деньги — ни словом не соврала. Внутри "Сада" с девушкой не церемонились: пару раз дав по щекам (осторожно, чтоб не испортить вид) заперли в комнате без окон, где избранные "мотылки" принимали клиентов с необычными вкусами. Девушке наказали смириться и готовиться — к вечеру ее вымоют, надушат, оденут подобающе, и чтоб была с клиентом ласкова и не кочевряжилась. Ублажить лорда так или иначе придется, и либо Астия сделает это на шелковых простынях, либо… мадам показала на деревянную скамью с кандалами по углам.
Морган услышал плач, перебросился парой вроде бы ничего не значащих фраз с охраной и, выяснив достаточно, подозвал мальчишку — отнести записку в пекарню.
Алиция почувствовала мрачное удовлетворение: пусть теперь мадам объясняется с лордом, как знает.
Астию отправили спать в гостевые покои — о том, чтобы вернуть ее матери, и речи быть не могло. Астия со вздохом сказала, что мать немедленно спускает все деньги на выпивку, и чем больше денег, тем больше бутылок. Если матери дали большой задаток, то через неделю та уже и не вспомнит, что у нее дочь была. Моргана устроили в комнате для слуг, и Алиция стала собирать "женский обоз". Это будет последний до конца зимы — ночи становятся холодные, а ехать до Обители долго.
***
Увы, им не повезло. Лишь стемнело, под порывами ледяного ветра посыпала мелкая крупа раннего снега, столь редкого в этих краях. Когда повозка приближалась к броду, графиня наказала закутаться потеплее. До села осталось около часа — обогнуть скалы, затем через лес. Но как раз, когда все четыре колеса оказались в ручье, передняя ось с треском ухнула в воду. Морган помог женщинам выбраться на берег, но телегу сдвинуть он мог, а уж о том, чтоб ее починить, и речи не шло. Морган распряг лошадь и поехал на ней вперед, в деревню, раздобыть помощь.
Холодный воздух драл горло Алиции. Как же она не заметила легкой простуды еще в столице? Но теперь не время, нужно пережить эту ночь. Они попробовали собрать хворост для костра, но огонек не желал разгораться. Отходить дальше казалось опасным — крупа превратилась в полноценные хлопья снега, и видеть дальше нескольких шагов не получалось. Алиция чувствовала себя совсем худо. Ее трясло от холода, а может, не только от холода. Но приказав себе не обращать внимания на такие мелочи, графиня посоветовала девушкам сгрудиться вместе и греть друг друга, пока она пыталается разжечь огонь еще раз. Из-за шума ветра Алиция не сразу услышала стук копыт. Сквозь пелену снега она увидела неяркие пятна огней и смутные тени, которые вскоре превратились в четырех всадников с факелами в руках.
— Госпожа? Что вы здесь делаете?
Широкоплечий обладатель окладистой бороды, кустистых бровей и голоса с приятной хрипотцой соскочил с коня и приблизился к графине.
— Ого, вас тут много, — удивленно протянул мужчина в мундире капрала. — Эй, ребята, проводите женщин в нашу пещеру!
— В пещеру? Прошу прощения. Госпожа Майбер к вашим услугам. С кем имею часть? — графиня выпрямилась, отряхивая юбку от снега, и вдруг раскашлялась.
— Капрал Ольсен. Что с вами?
— Телега сломалась посреди ручья. Мы послали за помощью.
— Боюсь, если даже ваш человек дойдет до деревни, сейчас никто не рискнет выйти в ночь. Но я спрашивал, отчего вы так сильно кашляете.
— Не стоит внимания, — графиня поплотнее запахнулась в плащ. — Куда повели женщин? Я за них отвечаю. О какой пещере вы говорите?
— Здесь есть небольшая пещера. Мы собирались укрыться в ней от непогоды, когда я заметил ваши искры. Вы можете не волноваться, моим людям можно доверять, они не сделают вашим подопечным ничего дурного. Думаю, нам стоит к ним присоединиться.
Графиня приняла его руку и сделала несколько шагов, но голова закружилась, и Алиция пошатнулась. Со стороны капрала послышалось глухое ругательство, и Алиция взлетела вверх. Капрал донес ее до пещеры и крикнул:
— Гаррет, забери моего коня. У нас больная.
— Я не больная! Поставьте меня на землю! — Алиция упорно пыталась встать, но перед глазами вспыхивали разноцветные искры, а голоса доносились будто издалека.
— Госпожа Майбер, — в голосе капрала послышалась усмешка. — Я очень сомневаюсь, что вы сможете стоять. Лейк, разожги костер, набери снега и сделай отвар. Пригодится всем, но госпоже в первую очередь.
При свете огня Алиция осмотрелась. Пещера была и правда небольшой, ветер задувал снаружи во все углы, но солдаты дали женщинам одеяла и закрыли от стужи, усевшись между ними и выходом. Капрал с Алицией устроился в другом конце пещерки, усадив графиню к себе на колени. Несмотря на туман в голове, графиня тут же попыталась с них слезть.
— Не переживайте, госпожа Майбер. О женщинах позаботятся. Меня волнует ваше здоровье. Вы горите и бледны до синевы. Боюсь, вас нужно всерьез лечить. Благо, у меня есть немного лекарской магии, но мне придется передавать вам силу понемногу несколько часов, прикасаясь к вам.
— Что вы себе позволяете? — попробовала возмутиться графиня, но вместо голоса услышала осипший писк.
Принесли плошку отвара, и Ольсен осторожно помог ей сделать несколько глотков. Потом, чуть погодя, еще немного. А потом Алиция уснула. Спала она беспокойно, снились чудовища, за ней кто-то гнался, она отбивалась, отмахивалась от горящих глаз и внезапно проснулась от сильной боли. Алиция лежала на постилке из хвороста и плаща, капрал сидел рядом и держал ее за руку. Другой рукой водил над распущенной шнуровкой, из пальцев лилось неяркое свечение.
— Не шевелитесь. Похоже, кто-то зацепил вас проклятием. Оно слабое, но вместе с простудой и жаром может быстро вас доконать. Попробуйте еще поспать.
— Не могу, — просипела Алиция. — Мне снились кошмары, и… очень больно…
— Увы, снять боль одновременно с лечением у меня не хватит сил. Вы можете потерпеть?
Алиция кивнула. Ольсен сидел спиной к костру, она не видела его лица, но от его руки, от его рокочущей хрипотцы ей стало теплее и спокойнее.
— Что вам понадобилось в лесу в такую ночь? — Алиции было трудно говорить, но хотелось снова слышать его голос.
— Мы возвращались в столицу, но пришлось задержаться по дороге. Я надеялся доехать до селения на той стороне леса, но снег повалил сильнее. Мы уже останавливались в этой пещере, поэтому решили тут переночевать. Ваша телега удачно сломалась. Остановись вы раньше на дороге, и мы бы до вас не доехали.
Графиня содрогнулась.
— Вам хуже? — встрепенулся капрал.
— Нет, я представила… я вам очень благодарна, капрал Ольсен. Если бы не вы, боюсь, нам с моими подопечными не выбраться бы отсюда.
— Не так уж холодно, чтоб здоровый человек не мог пережить ночь под одеялами и плащами, но что правда, то правда, вы сами здоровой уже не были. Где вы подхватили проклятье? Не будь простуды, вы б отделались ночными кошмарами и слабостью.
— Одна… м… госпожа была расстроена, что ей не удалось заставить мою подопечную на нее работать.
— Хм. Как далеко она стояла от вас?
— С дюжину шагов.