— Не понукай, Хорькус, не ты нам платишь.
Хорькус! Элиана начала истерически смеяться, хоть кляп и сдерживал звуки. Ну конечно, это он, Хорькус, верный помощник Дрянда. Тогда на балу он тоже… помогал. Элиана всхлипнула и уплыла в спасительный обморок.
***
Корделия долго тряслась на лошади, будучи прижатой в чьему-то дурно пахнущему телу. Вырываться она боялась, чтоб не оказаться под копытами лошадей. Если бы она могла что-то видеть! Но увы, мешок на голове лишал ее всякой надежды на побег.
Лошадь остановилась, ее сняли и куда-то понесли. Судя по тому, что стало темно, внесли внутрь дома. Но пол, на который бросили Корделию, оказался на удивление холодным и неровным. Она лежала неподвижно, пытаясь расслышать разговоры вокруг. Все, что она поняла — кого-то ждут.
Она не знала, сколько прошло времени, когда незнакомый голос произнес:
— Покажите, покажите, какие у нас сегодня курочки. Не трогали, нет? Правильно, вы свое получите после.
С головы Корделии стащили мешок, рядом лежала Элиана без чувств. Неприятный толстяк снял повязку с ее рта и похлопал по щекам. Девушка открыла глаза, поморгала и увидела толстяка:
— Дрянд!
Тот мерзко захихикал.
— Вижу, дорогая, ты меня узнала. Я скучал по тебе, моя миленькая свеженькая девочка. Ах, да, уже не такая свеженькая, хе-хе.
Нависая над женщинами, барон Дрянд насмешливо рассматривал пленниц. Корделия огляделась — небольшая пещера, вмещавшая с дюжину подручных барона, освещалась факелами на стенках.
— С кого бы начать? Я уверен, я совершенно уверен, что у меня хватит времени на вас обеих. Ваши муженьки так заняты с Его Величеством, что нескоро еще обнаружат, что женушки упорхнули. После им придется еще и побегать, поискать. А женушки тем временем будут очень, очень плохими девочками с моими оборванцами, — барон рассмеялся, но его лицо тут же исказилось ненавистью, он нагнулся к женщинам. Его пальцы больно впились в колено Корделии. — Привяжите эту у столба, вторая пусть смотрит.
Корделию подхватили и перенесли к каменному столбу у стены, бросили ее на пол и примотали к камню связанные запястья. Корделия извивалась, вырывалась, понимая, что в окружении стольких врагов шансов у нее нет никаких, но покориться она не могла. Дрянд не торопясь подошел к ней и откинул подол, обнажая ноги в коротких панталонах. Ему доставляло удовольствие наблюдать за страданиями и ужасом жертв. Взмахом кинжала Дрянд разрезал ее платье до талии. Корделия закричала, но смех бандитов был ей ответом. Дрянд пришел в полный восторг, и прошептав несколько скабрезностей, отошел, дав возможность разбойникам ее рассматривать. Элиана беззвучно плакала.
Корделия задыхалась от стыда. Перекошенные похотью лица в свете факелов казались мордами чудовищ. Дрянд стоял неподалеку, с улыбкой впитывал ее ужас и неторопливо развязывал штаны.
Бандиты у входа не успели ничего понять, как рухнули мертвыми. Зал пещеры наполнился гвардейцами, которые быстро покончили с остальными. Первым к Корделии подскочил Ариус. Он разрезал веревки и прижал женщину к себе.
— Я успел, да? Я успел?
Корделия кивнула, уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась. Только тут граф заметил, что обнимает полуобнаженную супругу. Прорычав "Не смотреть!" он скинул камзол, укутал ее и одернул юбку. Корделия завозилась, пробуя продеть руки в рукава. Ариус помог ей, стараясь не смотреть на расходящиеся полы, пока она не запахнулась, и подвязал одежду. Воспоминания волной окатили Корделию.
— Однажды ты уже видел меня в мужском камзоле, — улыбаясь сквозь слезы, она посмотрела на Ариуса, и тот не выдержал — быстро, но жарко поцеловал жену.
Элиану развязали. Граф Дрянд стоял на коленях под охраной гвардейцев, но расстроенным не выглядел.
— Как здоровье Его Величества?
— Не беспокойтесь, ваша милость, Его Величество определенно вас переживет.
— Да? Хм. — Легкая тень пробежала по лицу Дрянда. — А почему, собственно, вы позволяете своим людям так со мной обращаться?
— Потому что вы арестованы за попытку убийства короля и за похищение благородных леди.
— Кто вам сказал, что я пытался убить короля? Это поклеп! Я уважаю Его Величество и никогда не позволил бы себе подобного. А леди… Мы все попали в руки этих недостойных людей. Благодарю вас, ваше сиятельство, что избавили нас от их общества.
— Нет, Дрянд, на этот раз вам не выкрутиться.
— Вы полагаете? Его Величество в своей бесконечной мудрости не позволяет осуждать людей без доказательств. А с этим я боюсь, увы, дело плохо. Что касается леди… Вы хотите, чтоб во всех светских гостинных толковали, что леди Айлендер провели время в компании разбойников, да так, что от платья одной из них остались лохмотья? А где одна, там и вторая. Уверяю вас, стоит привести меня в суд, и назавтра весь свет будет судачить, сколько бандитов поимело ваших дам. — Он повернулся к женщинам и широко улыбнулся.
Граф зарычал и дернулся, чтоб дать барону в зубы, но остановился. Нет, его не нужно бить, его нужно вздернуть.
— Да тебя б у нас в селе выхолостили бы как барана, — седоусый гвардеец поглаживал кинжал.
Ариус проговорил:
— Интересная мысль. Нынче в селах так принято?
— Не знаю, как у других, ваше сиятельство, а мы однажды поймали, кто двух девок силком спортил. Ну и… как барана его…
— Вы умеете холостить скот?
— Да уж приходилось.
Ариус кивнул:
— Положусь на ваш опыт. У нас как раз есть одна скотина, которой мужские части ни к чему. Капитан, как старший по званию и титулу принимаю командование и ответственность. Вы четверо, держите барона. Леди, вам лучше подождать снаружи.
— Пугаете, ваше сиятельство? — барон храбрился, но без прежней уверенности.
— Нет.
Выходя из пещеры, Корделия услышала голос мужа:
— Приступайте.
Элиана остановилась у входа:
— Я хочу слышать.
— Что? — Корделия не поняла ее.
— Тогда, в беседке, я кричала, я кричала как никогда в жизни. Я хочу слышать.
Барон не кричал. Он визжал как свинья под руками неопытного резчика. Когда визг затих, из пещеры вышел один из гвардейцев. Не глядя на леди, он сплюнул под ноги:
— Сдох, ублюдок, — и ушел к лошадям.
Глава 11. Королевский кофе
Смерть Дрянда и арест графа Айлендера всколыхнули столичный свет. Барона не любили, но хладнокровное убийство аристократа… Мнения разделились.
Графа держали в дворцовой камере, обеспечив всем необходимым. Король лично его навещал и проследил, но тюремщики и сами не стали бы лютовать — королевское подземелье охранял все тот же дворцовый гарнизон, и гвардейцы пересказали товарищам в казармах все, что произошло в пещерах. Так что, у Ариуса было и теплое одеяло, и чистый матрас, и приличная еда, даже эль проносили. Суд назначили через неделю.
Доверенные лица графини сбились с ног в поисках тех, кто мог пострадать от Дрянда, но если таковые и были, они слишком хорошо скрывались. Тайная служба арестовала уже несколько дюжин заговорщиков, но все они сообщались с другими лицами. Часть этих лиц скоропостижно скончались, часть пропала без следа. Среди последних был Хорькус. О его сношениях с бароном было известно доподлинно, поэтому его искали с особым тщанием, даже раскошелились на копирование портрета, нарисованного дворцовым художником. Получилось вполне похоже. По городам Алонсии и даже во многих селах покрупнее развесили гравюры с лицом беглого лорда и подписью "Лорд Хорькус, преступник законов Короны. Кто увидит, сообщить дознавателям или страже." Дознаватели от островов до восточных границ тоже получили по копии, но толку пока не было. Если Хорькус и жив, то спрятался надежно.
Получалось, что на суде Дрянд будет представлен как несостоявшийся сластолюбец, настигнутый ревнивым супругом. Леди Айлендер долго обсуждали, какую благопристойную, но близкую к правде версию событий в пещере стоит рассказать широкой публике. Сошлись на домогательствах со стороны барона и угрозах увезти их подальше, навсегда разлучив с семьей. О том, чтобы рассказать о беседке на Балу Равноденствия, не было и речи, хоть Элиана и была полна решимости открыть свою историю не таясь. Но Алиция убедила ее, что суд все равно не примет ее во внимание из-за родства с обвиняемым, а вот свет — напротив, свет найдет, об кого поточить когти, и тень падет не только на нее, но и на весь род.
Графине удалось раздобыть список досточтимых лордов, из которых жребий вытянет трех Старейшин для суда. Дядюшка Корвин был рядом с Алицией и как мог поддерживал ее в переживаниях. За два дня до суда графиня вручила ему тот же список с пометками:
— Могу ли я попросить вас об одолжении? Было бы неплохо, если бы некоторые уважаемые лорды отказались от участия в жребии утром перед заседанием.
— И чем же они вам не угодили? Вы что-то знаете об их пристрастиях в грядущем деле?
— Ничуть. Но я получила сведения об их семьях.
— Хм… и чем же они отличаются от других? Что в них такого… хм… — задумался дядюшка, пробегая глазами фамилии.
— Чего у них нет, вы хотите спросить.
— И чего же?
— Дочерей, — весомо ответила Алиция. — У них нет дочерей.
Во многих домах Капси слуги шептались о том, каким невероятно опасным человеком был Дрянд, и как повезло с решимостью Айлендера. Надо сказать, что лишь половина из них действовала по наущению госпожи Майбер, остальные искренне, от души. Что-то нет-нет, да и попадало в уши хозяев, постепенно сдвигая мнение света в пользу Ариуса.
Но этого было мало для того, чтоб оправдать старшего из братьев. Как, как уберечь Ариуса от каторги?
Графиня пришла в полное отчаяние и накануне суда запросила аудиенции у короля. Неужели он позволит отправить в каменоломни, а тем паче повесить того, кто одним своим присутствием удерживал заговорщиков, а затем отрубил гадине голову? Метафорически. О том, что и кому отрубили, лучше не вспоминать. Кто знает, как отнесется к подобному способу сведения счетов Его Величество. Впрочем, он отец трех дочерей…