Он достает из встроенного в стене шкафчика три бокала. Я предлагаю им помянуть Старика.
— Когда он умер?
— Месяц назад, в своем отеле.
Каждый из нас пытается найти подходящие слова, но что-то мешает нам сделать это. Луи когда-то говорил: «Сценарий — это не слово, а, прежде всего, образ. Нет лучшего диалога, чем молчание».
Мы высоко поднимаем бокалы и молча чокаемся.
После глотка красной жидкости постаревшее, но все еще красивое лицо Матильды неожиданно искажается в гримасе.
— Даже в те времена я удивлялась, как вы можете пить такую отраву.
Зато у нас с Жеромом краснеют щеки. Алкоголь приближает человека к могиле, но он способен и омолодить его за несколько секунд на тридцать лет.
— Эти типы, внизу, тебя не слишком замучили?
— На минуту мне показалось, что это «Процесс» Кафки.
— Мы не можем изменить их порядки, они просто помешаны на безопасности. Кроме того, ты — наш первый посетитель за многие годы, это не могло не показаться им странным.
— Я слышал, как вы разговаривали. Диалог сам по себе выглядел неплохо, но я не понял ни одной реплики.
Они переглядываются. Потом улыбаются. Никакой любви, никакой таинственности в этих улыбках. Только удивительное взаимопонимание. Жером с немного смущенным видом тычет пальцем в пол, показывая, что прямо под нами находится зал Генеральной Ассамблеи.
— Вначале мы не собирались застревать здесь надолго. Нам нужно было немного помочь этим типам, там, внизу.
— Делегатам?
— Пять лет назад они пригласили нас в качестве консультантов. Но получилось так, что мы здесь остались.
— Консультантами?
— Они хорошие теоретики, но им недостает структурного взгляда на ситуацию.
— Совершенно лишены воображения.
— Что вы такое несете?
— Выдай ему искреннюю фразу, Жером.
— Им нужны «негры», чтобы писать за них Историю, парень.
— Перестаньте надо мной издеваться.
— Вначале нам это тоже показалось странным. А потом мы привыкли, как привыкаешь к любой работе.
— К нам тут относятся как к королям. У каждого из нас есть своя свита. Нам даже не хочется уходить отсюда, да, Матильда?
Она с улыбкой соглашается с ним.
Немного ошеломленный, я сажусь на стул и смотрю в окно на Ист-Ривер. Жером выливает в мой бокал последние капли водки.
Я не в состоянии произнести ни слова. Пытаюсь представить их здесь, одних, запертых в башне из слоновой кости в течение многих лет.
Она. Он. Их взаимное притяжение. Постоянные стычки. Восхищение, которое они испытывают друг к другу.
Проповедник войны и жрица любви.
Чего только не увидишь на этом свете.
— Пусть это останется между нами, парень. Они не хотят, чтобы об этом знали.
Первый раз в жизни я буду вынужден солгать Шарлотте. Но у меня впереди долгая дорога, чтобы придумать что-нибудь правдоподобное.
Об авторе
Тонино Бенаквиста родился в 1961 г. в семье итальянских иммигрантов. Изучал кинематографическое искусство, работал проводником поезда, декоратором, продавцом пиццы. Автор романов «Недоразумение в спальном вагоне» (в русском переводе «Охота на зайца»), «Машина для раздавливания маленьких девочек», «Укусы зари». За романы «Три красных квадрата на черном фоне» и «Комедия неудачников» получил несколько литературных премий, в том числе «Гран-при» в области полицейского романа и «Приз-мистерия критиков». В 1998 г. признан читателями журнала «Elle» лучшим автором года за роман «Сага».